Ты моя зависимость

Поэтому выглядываю в толпе исключительно белое платье и чёрные волосы.
Нет нигде. Блять, неужели свалила?
— Стёп, сюда подойди, — сев за стойку, подзываю к себе мальчишку-бармена. — Тут девчонка у тебя сидела с подругой. Не видел куда ушли?
— Руслан Олегович, — протирая стаканы, смотрит на меня, как на пришибленного. — Тут этих девчонок за ночь знаете сколько пересиживает? Думаете, я их запоминаю?
— Вспоминай, Стёпа. Эту ты должен помнить. Невысокая такая, щуплая. Брюнетка в белом платье. Они с подругой тут сидели. Ты с ними долго разговаривал. Не мог забыть.
— Руслан Олегович, — мнётся, почёсывая затылок и бегая глазами в разные стороны. — Да я вообще никогда не болтаю на рабочем месте… вы же меня знаете, я ответственный…
— Стёпа, твою мать! — рявкаю, ударяя кулаком по стойке, от чего пацан чуть не роняет стакан. — Мне насрать сейчас. Я тебя ещё раз спрашиваю, ты девку эту помнишь?
— Ну да, была тут такая, — тянет неуверенно. — Но я с ней говорил исключительно, чтобы узнать, что она будет заказывать, клянусь.
Закатываю глаза, нетерпеливо выдыхая. Вообще Демидов нормальный парнишка, но сейчас я очень хочу свернуть ему шею.
— Стёпа. Куда. Она. Пошла? — цежу сквозь зубы, предупреждающе смотря на пацана.
Если он не ответит мне прямо сейчас, клянусь, я его просто задушу.
— Так я не знаю, — пожимает плечами.
Чёрт! Да твою же мать!
Развернувшись лицом к залу, устало выдыхаю. Охеренно просто! И где мне теперь искать этого кролика?
Встав из-за стойки, уже было собираюсь продолжить поиски, когда Демидов окрикивает меня:
— Я вспомнил. Куда её подружка свалила не знаю, но к той, которую вы ищете, после этого подсело два парня, — говорит задумчиво и я, блять очень сильно напрягаюсь сейчас.
— Дальше, что было? — давлю на пацана, чтобы расшевелился. — Быстрее, Стёпа.
— Да ничего, в общем-то. Они познакомиться хотели, а она вроде нет. Предложили ей выпить заказать, она отказалась. Она вообще странная какая-то. Пришла в клуб и заказала сок. Они с подружкой на пару стаканов по пять всадили.
Понятно, короче. Дальнейшая информация, которую вещает Демидов, мне сейчас вообще не интересна, поэтому я перестаю его слушать, повернувшись в пол оборота к танцполу и соображая, куда стоит двинуть первым делом.
Нахрен мне вообще это надо, непонятно? Я эту девку видел в первый раз в своей жизни и, скорее всего, в последний. Ушла и ушла. Может и хрен уже с ней? У меня своих дел по горло. Звездень эта через пятнадцать минут выступать будет…
А девчонка наверняка просто свалила домой.
Устало выдохнув, встаю из-за стойки. Не пойду же я искать её по Москве. Это нереально просто.
— …а потом ей вроде стало плохо, и она на улицу пошла подышать. А эти двое за ней.
Уже отходя, улавливаю последние слова из монолога Демидова и резко разворачиваюсь обратно к пацану.
— Когда? — рявкаю, перегнувшись через стойку и поймав пацана за ворот футболки.
Блять, ну что за олень-то, а? Какого чёрта он сразу не начал с самого главного?
— Да вот буквально минут пять-семь назад, — блеет себе под нос, пытаясь вырвать футболку из моих пальцев.
Идиот. Просто кретин самый настоящий. Уволю к чёртовой матери этого полудурка…
Отбросив от себя пацана, дергаюсь к главному входу и, тяжело дыша, оглядываюсь по сторонам. Сердце лупит по рёбрам, как сумасшедшее, качая по крови адреналин. В башке мысли только о девчонке. Больше вообще ни о чём думать не могу.
Понятно, что ей не поплохело просто так ни с того ни с сего от сока.
Твою же мать! Я с первой секунды чуял, что этот кролик принесёт мне одни проблемы…
Подлетев к охране, дежурящей у входа, хватаю одного из них за грудки и встряхиваю.
— Девка только что отсюда выходила. Которую ты в клуб сегодня пускать не хотел. Куда пошла?
— Не было здесь никакой девки, — пучит на меня глаза как на помешанного.
— В смысле не было? Марат ты уверен?
— Руслан Олегович. Отсюда уже пол часа никто не выходил, — говорит уверенно, — Сейчас же певичка выступать будет. Они все у сцены толпятся. И девка эта наверняка там. А что случилось? Натворила что ли что-то?
 
Отбрасываю от себя охранника и, схватившись за голову, отхожу в сторону. Не знаю, когда в последний раз так боялся за кого-то. Точнее знаю, но это было очень давно. Можно сказать, в прошлой жизни.
А эта девка мне вообще никто. И, тем не менее, такое ощущение, что мне сердце сейчас грудак пробьёт.
Если с главного входа она не отсвечивала, значит эти полудурки её к заднему поволокли…
Чёрт! Дернувшись, сворачиваю за угол здания, как угорелый несясь к запасному выходу. В голове назойливым дятлом долбит мысль, что я могу не успеть.
Блять, я этих ублюдков голыми руками порву, если они её хоть пальцем тронули. Черепа в позвоночник вкатаю и закопаю под этим сраным клубом.
К тому моменту, когда достигаю заднего двора, меня настолько долбит ярость, что я уже ничего вокруг себя не слышу, потому что кровь стучит по вискам с оглушающим грохотом.
А когда я вижу девчонку, лежащую на асфальте спиной вверх в разорванном, задранном до лопаток платье, у меня просто слетают нахрен тормоза.
Смотрю на двух ушлёпков, склонившихся над лежащей без сознания Настей, и чувствую, что меня начинает колотить. Колотить настолько сильно, что приходится с силой сжать челюсть, чтобы зубы в порыве бешенства не лязгали друг об друга как у бешеной собаки.
Эти твари меня даже не замечают, хотя я нихера не пытаюсь быть тихим. То ли обдолбанные, то ли бухие в умат.
Вижу, как один из них хватает девчонку за волосы и приподнимает её голову вверх, видимо желая убедиться, что она в отрубе, а после разжимает руку и её голова падает обратно на асфальт.
И всё. Это становится последней каплей в срывающихся во мне предохранителях.
Схватив стоящий возле мусорного бака кусок арматуры, подлетаю к тому, что сейчас трогал Настю и со всего размаху бью ему по хребту, от чего тот валится на пол, и, наконец, заметив меня, в панике начинает отползать в сторону.
Второй даже не успевает сообразить, что к чему, когда с ним происходит тоже самое.
Мышцы разрывает от желания разодрать их прямо сейчас голыми руками, но боковое зрение продолжает держать Настино тело, распластанное на холодном асфальте, и это для меня важнее.
Вытащив из кармана телефон, набираю охранника, дежурящего у главного входа. Лёгкие раздирает от ярости и тяжёлого дыхания. Завтра ни он, ни второй идиот не будут здесь работать, потому что их сраный фейс контроль работает охренительно дерьмово.
— На задний двор иди, — рявкаю, как только на том конце провода снимают трубку. — Я тебе тут два подарка оставил. Твою, блять, работу сделал, Марат!
После чего скидываю вызов и, подойдя к девчонке, подхватываю её на руки.
Её белое платье разорвано спереди, обнажая впалый живот и часть груди. Тут же осматриваю её с ног до головы и немного расслабляюсь, не найдя на теле повреждений.
Не успели, твари, на своё же счастье.
Прикладываю два пальца к артерии на её горле, проверяя сердцебиение. Чёткое.
— Чем накачали? — рявкаю, обернувшись на одного из лежащих возле моих ног ублюдков. — Быстро отвечай!
— Н-ничем, — мямлит, тараща на меня горящие паническим страхом глаза. — Это пр-росто сн-нотворное.
— Сколько?!
— Д-две таблетки.
Облегчённо выдыхаю. Слава богу, наркоты подсыпать не додумались. Значит просто в отрубе.
Чёрт… Молодец, Огнев, приглядел за девкой, сделал как лучше.
Даже не знаю, на кого злюсь сейчас больше, на этих ублюдков, жмущихся к стене возле моих ног, на охрану, которая нихера не выполняет свои обязанности, раз эта шваль каким-то образом попала в клуб, или на себя, потому что я, блять, должен был с порога её отвезти обратно домой, а не пропускать туда, где ей вообще не место.
Крепче сжав в руках девчонку, прижимаю её к своей груди, чтобы скрыть её тело от посторонних глаз и быстрым шагом несу к своей машине, припаркованной в нескольких метрах на стоянке для сотрудников.