Ты моя зависимость

Схватившись за голую грудь…
Опускаю взгляд на своё тело и с ужасом осознаю, что на мне нет совершенно ничего.
Ничего! Совсем! Ничегошеньки! Пусто! Ноль! Зеро!
Мамочки…
Проглатывая рвущееся из горла сердцебиение, подтягиваю одеяло до самого подбородка, судорожно озираясь по сторонам. И только когда взгляд упирается в висящую на стуле белую мужскую футболку, мне в мозг, словно бумерангом, ударяют воспоминания вчерашней ночи.
Я вспоминаю абсолютно всё. То, как мы с Алёной сидели возле бара и пили сок. Как бармен Стёпа показывал нам свои профессиональные фокусы. И тех уродов, которые пристали ко мне, после того, как Алёна отлучилась, я тоже вспомнила…
Но отчётливее всех остальных в моей памяти отпечатался хозяин белой футболки.
Я помню все моменты, связанные с ним, до мельчайших подробностей. Начиная с первой встречи, когда охрана не хотела пропускать нас с Одинцовой в клуб и с его лёгкой руки мы попали внутрь, и заканчивая тем, что было между нами здесь. На этой самой постели.
Мои щёки моментально наливаются жаром, который очень быстро охватывает всё тело. Господи, как стыдно… Что теперь этот Руслан обо мне подумает? Что я всегда так себя веду? Да я никогда в жизни… Это всё из-за тех уродов… Я почти уверена, что они что-то подмешали мне в сок…
От всего ужаса этой ситуации мне хочется плакать.
Молодец, Настя. Съездила к подруге в гости? Посмотрела столицу? Во всей этой истории радует только то, что меня не изнасиловали и, к счастью, хозяин этого дома тоже не воспользовался ситуацией в свою пользу, не смотря на то, что я вешалась на него вчера как какая-то дешёвка…
Оперевшись о матрас, на трясущихся ногах встаю с кровати, но это оказывается не так просто, как казалось. Такое ощущение, что у меня мышцы налиты свинцом и все тело такое тяжёлое, что я с трудом себя удерживаю.
Волоча за собой одеяло, иду к окну и чуть приподнимаю штору. Глаза и лоб тут же режет от яркого солнца и, поморщившись, я с силой зажмуриваюсь, чтобы согнать неприятные ощущения. Значит всё-таки уже утро. Просто на этих окнах какие-то плотные занавески. Необычно, у нас в городке такого нет…
Прикрыв глаза рукой, поднимаю шторы на половину окна, и комнату тут же заливает дневной свет. Так лучше. Наверное… Честно говоря после темноты привыкнуть к солнцу очень сложно. Особенно сейчас, когда голова трещит так, будто меня всю ночь били по ней кувалдой.
И ещё очень сильно хочется пить. Настолько, что пересохшее горло саднит и режет. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой обезвоженной и уставшей с самого утра.
Подхожу к кровати и сажусь на край, растерянно оглядывая спальню. Знаю, что надо выйти из комнаты. Я не могу здесь прятаться вечно. Но упорно оттягиваю этот момент, потому что боюсь встретиться лицом к лицу с хозяином квартиры. А ещё, потому что мне не во что одеться. Моё порванное платье так и валяется на полу возле кровати сырым комом, а где нижнее бельё я вообще не знаю.
Боже, а что, если он сейчас войдёт, а я здесь сижу голая? От этой мысли меня резко бросает в жар и, подскочив, я начинаю лихорадочно метаться по комнате, пытаясь отыскать трусы и лифчик. Тяжёлое одеяло обматываю вокруг себя, сжимая узелком возле груди.
В этот момент слышу скрип открывающейся двери за моей спиной и замираю на месте как вкопанная.
Сердце стремительно разгоняется, барабаня по рёбрам как сумасшедшее, и, сглотнув несуществующую слюну в пересохшем горле, я сильнее стягиваю одеяло у себя на груди.
Медленно оборачиваюсь, пытаясь попутно унять дрожь во всём теле, и упираюсь взглядом в голый, ещё влажный после душа торс. Мужчина, стоящий напротив меня, совершенно обнажён. Единственный имеющийся на нём элемент одежды, это белое махровое полотенце, обмотанное вокруг его бёдер.
Шумно сглатываю, скользя взглядом по капелькам влаги стекающим между кубиков пресса и тут же резко поднимаю глаза, встречаясь взглядом с Русланом.
У него в руке стакан с водой в которой, растворяясь, шипит какая-то оранжевая таблетка.
Поставив его на тумбочку, мужчина раздвигает дверцы встроенного шкафа и вытаскивает оттуда… моё нижнее бельё.
 
– Ты не это случайно ищешь?
Нервно сглатываю, с ужасом смотря на мужскую руку, сжимающую мои трусы и лифчик, и судорожно киваю.
В глаза Руслану смотреть даже не решаюсь. Слишком стыдно. Я знаю этого мужчину меньше суток, а между нами уже было такое, чего у меня не было ни с кем и никогда…
Чувствую, как мои щёки заливает краска и тут же опускаю голову, чтобы скрыть позорный румянец.
Слышу, как мужчина делает шаги ко мне навстречу, а потом его пальцы смыкаются на моём подбородке, мягко приподнимая голову вверх, и когда наши взгляды пересекаются моё сердце переходит на такой стремительный галоп, что, кажется, от его иступленных ударов у меня треснут рёбра.
– Дай сюда руку.
– Чт-то? – переспрашиваю хрипло, потому что после вчерашней ночи, мой мозг видимо совершенно атрофировался.
Вместо ответа, Руслан тянется к моему запястью и подтягивает руку вверх, по одному разжимая пальцы, которые я, оказывается, сжала в кулак и даже не заметила этого. После чего вкладывает мне в ладонь нижнее бельё.
Глава 10. Настя
– Как спалось? – спрашивает, продолжая сжимать мою руку в своей.
Растерянно всматриваюсь в его лицо. Он абсолютно спокоен и расслаблен. В отличие от меня, у которой, кажется, даже печёнка от волнения трясётся.
Как вообще можно оставаться спокойной, если я стою, прикрытая одним одеялом, под которым на мне совершенно ничего нет, напротив голого мужчины, которого вижу, можно сказать, второй раз в своей жизни. Хорошо хоть имя его вчера удосужилась спросить…
– Нормально, – шепчу, морщась от першения в горле.
– Да? – вопросительно выгибает бровь. – А мне казалось, что не очень. Вертелась всю ночь. Одеяло с меня стягивала, а я по ночам мёрзну, кстати.
– Вы что… вы здесь спали? – от волнения у меня по позвоночнику пробегает холодок, и бросает в пот одновременно.
– А что мне надо было номер в гостинице снять? – ухмыляется. – К сожалению, в моей холостяцкой квартире предусмотрено только одно спальное место, так что…
Не понимаю, что я испытываю в этот момент, потому что у меня в мозгах творится полнейшая каша. Я будто в каком-то сюрреалистичном сне нахожусь. Такого просто не могло со мной произойти.
Да, наверное, с точки зрения моей матери я не самая идеальная дочь. Меня всегда тянуло на какие-то приключения, но чтобы вот так…
Но самое дикое в этом всём то, что во всех словах Руслана, мой воспалённый мозг цепляется за одно единственное словосочетание «холостяцкая квартира».
Значит, он не женат.
От этой мысли мне, кажется, даже дышать становится легче. Если бы оказалось, что я провела ночь с чьим-то мужем, я бы… я бы никогда себе этого не простила. Потому что презираю таких женщин всем сердцем. Это всё равно что воровство. Только ты не вещь крадёшь, а человека. Чужого мужчину, возможно, отца, чужую жизнь.
Я не просто так зациклена на подобных вопросах. Мы с мамой никогда не обсуждаем моего папу, в нашей маленькой семье это табу. Но мне почему-то кажется, что они расстались, потому что у него появилась другая женщина.
Ну, я просто не могу найти альтернативной причины для того, чтобы мама бросила всю свою прежнюю жизнь и вместе с маленьким ребёнком уехала в какую-то дыру.
И учитывая то, что мама категорически отказывается говорить со мной об отце, сложить два плюс два не так-то и сложно…
– Настя, ты со мной вообще? – Руслан сжимает руки на моих обнажённых плечах и, опустив голову ловит затуманенный ненужными мыслями взгляд.
– Да… – смущённо киваю, – Просто голова немного болит, и я… торможу слегка.
Кожа под его пальцами горит пожаром, который моментально охватывает всё тело и стекает к низу живота, скручиваясь там в пульсирующий узел, и я нервно переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь унять непривычные ощущения.