Сода-солнце (Фантастическая трилогия)

Она приняла заказ, стараясь не смотреть на спящего. Знаменитая артистка дотронулась до ее локтя.
— Как-то странно, — сказала артистка. — Правда? Не то душно, не то холодно? Ты не находишь?
— Нет… — сказала официантка Семина и содрогнулась. — Что вы? Ничуть не холодно.
— Ты как думаешь, можно в этом доме снять комнату? — спросил приезжий, оглядывая одноэтажный дом позади кафе.
  
— Сомневаюсь, — сказал дворник. — В первой квартире живет Венера.
— Какая Венера?
— Какая! Обыкновенная. Милосская, — сказал дворник. — Сдасть она тебе комнату? Не сдасть. У ей любовники. Она стесняется… Во второй квартире живет Теодор Амедей Гофман, фантаст. Ты ему не подойдешь. Он любит людей обстоятельных. Которые не удивляются. А ты все удивляешься.
— Я не удивляюсь, — сказал приезжий. — А в третьей квартире кто?
— В третьей квартире проживает Александр Македонский. К нему сам не пойдешь. Он цельный день кричит. Командует.
— А они не психи? — спросил приезжий.
— Сам ты псих ненормальный. Они вот трудятся, а не шастают тут по утрам.
— Кем они трудятся? — спросил приезжий.
— По специальности, — сказал дворник. — Венера акушеркой, Гофман парикмахером, Саша Македонский гробовщиком.
— Слушай, — сказал приезжий нерешительно. — Слушай, а может, ты тоже…
— Что «тоже»?…
— Ну, какая-нибудь знаменитость…
— Какая там знаменитость? — скромно сказал дворник. — Я крокодил.
— Не понял вас… — растерянно сказал приезжий. — Ага… Понял… Да… Скажите, я не произвожу впечатления больного человека?
— Я думал, вы умнее, — сказал дворник.
— Ты какая-то чумовая сегодня, — сказала официантке Семиной ее подруга. — Третий раз один заказ заказываешь.
— Я думала, вы умнее, — сказала официантка Семина.
— Ты какая-то чумовая, — сказала подруга. — В тебе и есть-то всего красивого, что ты натуральная блондинка.
… - Простите… — сказал приезжий, когда оправился от удивления. — И как же это вы?
— Что как? — спросил дворник.
— Ну вообще…
— Да, вот, подметаю… (Вжик… вжик… метла.)
— Ага. Подметаете… Крокодил… А зубы, извиняюсь, а хвост?…
— А почему, собственно, я должен быть с хвостом? — спросил дворник. — Странно слышать от поэта!..
— Ага… Значит, вообразить? — спросил приезжий.
— Вот именно!
Приезжий совсем растрогался.
— Дайте я пожму вашу лапу, простите, руку… — сказал он. — Вы все поставили на место… Почему, собственно, я должен видеть хвост и прочее? Разве то, что мы воображаем, не так же реально для нас, как то, что мы видим? Разве оно не так же влияет на нашу жизнь?… Спасибо вам… э-э, не знаю, как вас по батюшке…
— Дворник, — сказал дворник. — Просто дворник. Зовите меня просто — дворник… А вот и жильцы на работу потянулись.
И запел:
Тут он мощною рукой
Стиснул пе-эр-сиянки стан…
— Доброе утречко, Венера Михайловна, — сказал он проходившей мимо женщине, которая грызла яблоко.
— Доброе утро, — ответила женщина.
— Скажите, как вышло, что вы акушерка? — спросил приезжий.
— Смешной вопрос, — сказала женщина. — Дайте закурить. Самое главное, чтобы люди безболезненно рожали. — Она раскурила сигарету. — Благодарю вас… Влюбиться — это пустяки, половина дела, А вот выносить и родить — на это решается не каждый… Всего доброго. Хотите яблочка? Тодик, вы опаздываете.
Тут вышел великий писатель Гофман. Волосы его стояли дыбом.
— Послушайте, вы же фантаст, — сказал приезжий. — Почему вы стали парикмахером?
— Я отказался от фантастики, милый. Я теперь могу только улучшать прически. Я понял, что люди влюбляются не в людей, а в прически… Мои растрепанные волосы — это просто сигнал бедствия. Венера Михайловна, постучите Саше в окно.
— Сам идет, — сказал дворник. — Этот никогда не запоздает.
И тут вошел Александр Македонский, вытирая рукавом пожарную каску.
— Неужели ты ничего не понимаешь, — спросила официантка Семина у своей подруги. — Мы ведь живем в Прошлом переулке.
— Я понимаю так, что тебе надо брать отпуск. Вот как я понимаю, — сказала подруга.
… - А мне сказали, что вы по профессии гробовщик, — сказал приезжий Македонскому.
— Александр Македонский, — представился тот. — Очень приятно. Это вы насчет пожарной каски?… Просто я гашу пожар жизни. Увы, обо мне сложилось ошибочное мнение, меня считали завоевателем. Я всегда страдал от этого.
— Почему?
— Потому что это соблазняло многих, и я оказался в плохой компании. — Чингисхан, Наполеон, Гитлер… Сборище подонков! — горячо добавил он.
— Помолчал бы, — сказал дворник. — За тобой тоже кое-что числится!
— Да, числится, — сказал Македонский. — Но я хотел путешествовать! В моих завоеваниях была заложена идея туризма!
— Ну, хорошо, а почему гробовщик?
— Ну это же так понятно, — сказал Македонский. — Так грациозно! Это единственная нестареющая профессия!
— Пошел вон, — сказал дворник.
— Иду-иду… — сказал Македонский.
— Неужели вы ничего не замечаете? — спросила официантка Семина.
— Совсем разомлела девка, — сказал метрдотель. — Соня, подмените ее.
— Нет-нет! Что вы! — сказала официантка Семина и схватила поднос.
Она подоспела как раз к тому моменту, когда приезжий проснулся.
— Привет! — весело сказал он, оглядывая обеих женщин — знаменитую артистку и официантку Семину.
— Привет, — сказала актриса. — Ну и здоров ты спать, батюшка.
Официантка Семина молча ставила еду на стол.
— А мне приснился Прошлый переулок, — сказал он. — Не иначе это для того, чтобы мне было куда вернуться. Вы не умеете разгадывать сны? — спросил он официантку.
— Не умею, — сказала она, гремя посудой.
— Это может означать только одно — кто-то меня здесь здорово ждет.
Это он сказал громко. И все кафе уставилось на него. Жара спала, и много народу сидело за столиками. Прошел слух о разговорчивом посетителе, и столики заполнились.
И тут он увидел проходившего дворника. Того самого, с которым болтал во сне.
— Дворник! — возопил он.
— Да, — сказал дворник.
— Дво-о-орник!
— Да-да… Ну в чем дело?
— А-а… привет!
— Привет, — равнодушно сказал дворник.
— Ты меня не узнаешь?
— Первый раз вижу, — сказал дворник.
— Что значит первый раз?! Ты же крокодил?
— А ты фулюган, — сказал дворник. — Сам ты крокодил.
— Ничего не понимаю, — сказал приезжий. — Ты мне снишься или нет?
— Это, наверно, ты мне снишься, — сказал дворник и покрутил пальцем у виска. — Я вот участковому скажу, он тебя сразу разбудит.
Он пошел прочь, а приезжий ошалело смотрел ему вслед.
Проходя мимо крайних столиков, дворник кивнул на приезжего и еще раз покрутил пальцем у виска, ожидая одобрения и моральной поддержки. Но одобрения не получил. Столики молчали.
— Нет-нет, — сказал мужчина за крайним столиком. — Я думаю, здесь не в этом дело.
Он и еще двое с портфелями разом поднялись и подошли к столу приезжего. Это были сотрудники ученого. Из его лаборатории.
— Складывается впечатление, что вы имеете отношение к этому делу, — сказал один.
— К какому делу? — спросил приезжий. Они переглянулись, ничего не ответили и присели за его столик.
— Вот мне сегодня сон снился, — сказал приезжий, что Адам и Ева — это первые биокиберы, дьявол — безответственный экспериментатор, пустивший в ход неуправляемый процесс, ад — это свалка неудачных вариантов, чистилище…
— Чистилище — ремонтные мастерские! — подхватил первый.
— А рай — сонмище самосовершенствующихся вечноживущих индивидуумов, — сказал второй.
— А почему вы говорите, что это ваш сон? — спросил третий.
— А чей?
Все трое оглянулись в сторону буфета, и все посетители стали смотреть в сторону буфета, потом кто-то засмеялся, потом еще кто-то засмеялся, а потом все стали хохотать радостно и язвительно. Только трое с портфелями не смеялись.
  
— Чего это они ржут? — спросил приезжий.