Капли крови: Город Греха (СИ)

— Молчишь? Это невежливо с твоей стороны, Элис. Интересно, это твое настоящее имя, или на самом деле тебя зовут как-то иначе? Я не успел это выяснить, но теперь, на самом деле, и неважно. Ты — здесь, а это значит, что ты никогда отсюда не выйдешь.
Он сел рядом со мной, и начал гладить по ноге. Я дернулась, хотя и не могла отодвинуться. Холодные, влажные ладони Тома напоминали мне слизняков, ползущих вверх по ногам. Мерзость!
— О, я уже добился какой-то реакции? Жаль, ты слаба. Возможно, ты раскаешься в своем грехе слишком рано, и мне придется запереть тебя даже до того, как мне попадется твой Эрик. Это было бы нежелательно. Раскаяние должно быть выстраданным, милая Элис.
Тот юноша, с которым ты предавалась прелюбодейству успел пожалеть об этом так горько и так ярко, что я почти позволил ему умереть, не познав живительного огненного очищения. Кажется, его звали Джеймс? Знаешь, если бы ты не пыталась меня найти, я, возможно, дал бы тебе еще времени на грехи. Я говорю вам, что так и на небесах будут больше радоваться одному покаявшемуся грешнику, чем девяноста девяти праведникам, которые не нуждаются в покаянии, верно? А значит, чем греховнее раб божий, тем ценнее его раскаяние.
Но пришлось поторопиться. Ты слишком со многими имела связи, Элис, и я рисковал прервать мою праведную миссию по твоей вине. Придется тебе очиститься слишком рано, но надеюсь, это не пойдет во вред твоей бессмертной душе. Тебя ждут пост, молитвы и очищение.
Конечно, сначала свое очищение закончит другая заблудшая душа, та, что называет себя Роуз, но после нее врата моего чистилища откроются для тебя. Она, к сожалению, успела совершить деяния более греховные, предаваясь блуду с себе подобными. Знала ли Ева, как низко падут дочери ее? Мне грустно говорить об этом, но вы погрязли во грехе, и только мой очистительный свет сумеет вам помочь, — он, наконец-то, замолчал.
Мне хотелось напомнить ему о том, что гордыня — тоже грех, и притом смертный, то есть один из самых тяжких, но я промолчала. Говорить с фанатиком, который собирается меня убить… это слишком. Не нужно. Я лучше дождусь, пока он уйдет, и постараюсь разговорить Роуз.
Я была права, она, как и я, попалась к этому больному ублюдку! Но она была жива, как и я, и это внушало своего рода надежду. Никого из жертв не нашли, но Рик может опросить Скалу, и выйти на наш след. По крайней мере, понять, кто убийца. Если, конечно, он захочет меня искать… Я сглотнула. Нет, это было бы просто нелогично: помогать в любых мелочах, носить на руках по городу, укутывать в одеяло, а потом уехать, не разобравшись, куда я пропала. Таких приступов непоследовательности у него не было никогда на моей памяти. Таких глобальных — не было.
Иррациональный холод усилился, и я не сразу заметила, что Том не только замолчал, но даже перестал трогать мои ноги. Он смотрел. Прямо мне в глаза, так пристально, как будто пытался вторгнуться в душу, или попасть прямо в сознание, никогда больше оттуда не исчезнув.
Я зажмурилась, и наваждение пропало. Его рука вернулась туда же, где была до этого. Том начал бормотать что-то. По-другому. Раньше он говорил вкрадчиво, четко, доброжелательно. Не знаешь, что он похищает людей и пытает их по подвалам — и не догадаешься. Как не догадались мы с Алаверо. А теперь походил на безумца, шепча что-то настолько тихо и быстро, что я не могла разобрать ни слова.
Зато ощутила, как головная боль усиливается многократно. Это было похоже на тот внезапный приступ мигрени, который подкосил меня на приеме Виоло, только теперь рядом не было Рика, считавшего своим долгом мне помочь и успокоить. Я тихо захныкала. От этого было легче, но Том этого, казалось, даже не заметил.
Он продолжал шептать, и если бы я верила во что-то подобное, то решила бы, что он наслал на меня головную боль каким-то диковинным заклинанием. Хотя на самом деле это, очевидно, было простое совпадение. Я зажмурилась — свечи теперь были окружены ореолом, похожим на нимбы святых на иконах, только радужные. По щекам потекли слезы, и я постаралась отвлечься.
 
Он ведь был почти женат, верно? Та женщина, Лаура Бейтс, медсестра. Она говорила, он ее жених. Она не произвела на меня хоть немного положительного впечатления, но такого в супругах не заслуживал никто. Связать жизнь с маньяком… Не зная, кто он, не предполагая, что теми же руками, которыми он гладит и ласкает тебя по ночам он совсем недавно проводил кому-нибудь вскрытие наживую?
Мне не хотелось бы быть на ее месте, когда — а это будет «когда», а вовсе не «если», она узнает, кто он такой на самом деле. Странным образом, но мысли о ней, сочувствие к ней — как будто немного утихомиривали эту дикую головную боль. Так было легче, хотя это не вписывалось ни в какие разумные логические рамки.
Том выдернул меня из собственных мыслей неожиданной хлесткой пощечиной.
— Хватит молчать! — куда менее елейным голосом, чем до этого, произнес он. — Гости не должны так себя вести с хозяевами дома, это неприлично! Ты казалась мне более воспитанной, Элис. Неужели я ошибся даже в этом? — последние две фразы он произнес уже совершенно спокойно. Я продолжала молчать, не желая поддерживать этот бесполезный и дикий разговор.
— Похоже, что так, — заявил он. Его голос показался мне грустным, и я с опаской вжалась в кровать.
Но его шаги начали удаляться. Он считает, что социальная изоляция сделает его хорошим собеседником, если подождать? Что он вообще задумал? Я не знала этого, но меня радовало уже то, что он явно направился не к столику с инструментами — скрипнула дверь, хоть я и не видела никаких дверей, когда пыталась осмотреться. Но Райт явно куда-то ушел, и я постаралась покрепче зажмурить глаза, и перелечь хоть немного поудобнее.
Голова раскалывалась, шея ныла. С такими «отягчающими» не было и речи о том, чтобы попытаться поговорить с Роуз, и мои мысли невольно вернулись к Лауре Бэйтс.
Как эта надменная женщина выдержит известие о том, что связалась не с перспективным мужчиной, а с чудовищем, способным долго и мучительно пытать людей ради своих религиозных тараканов? Как она переживет это, не сломавшись?
Мне почему-то всегда казалось, что такие ледяные леди ломаются ярче всего, и быстрее, чем обычные женщины, когда те, кого они приблизили к себе оказываются предателями. А здесь… Поступки Тома были куда хуже измены или ухода к другой женщине, или даже попытки кинуть на серьезные деньги. То, что он делал со своими жертвами было за гранью всего человеческого. И принять, что ты связалась с такой тварью под маской человека… как?
Она сочтет это своей ошибкой, так мне казалось. Мол, не разглядела, не смогла, не увидела. Пропустила какой-то важный «звоночек» и угодила прямиком в глубокую задницу. А если меня не найдут, и они успеют пожениться и завести детей прежде чем его поймают? Что вообще чувствовали жены маньяков, когда все вскрывалось? Я не знала ответов на свои вопросы, но мысли об этом немного успокаивали отвратительную головную боль, и я хотя бы могла не скулить.
Дверь скрипнула снова, и я невольно открыла глаза. Нужно было узнать, что для меня «приготовил» Том, и я всмотрелась в темноту. Сначала я едва не подпрыгнула, несмотря на веревки. В неверном свете свечей я отчетливо видела женский силуэт, хотя и не могла пока разглядеть, кто это.
А потом она подошла, и я, не удержав это в себе, истерически засмеялась. Легка на помине. Ко мне двигалась Лаура, а вовсе не Том. И не просто шла — улыбалась, как акула, в пасть которой попался особенно вкусный турист. Мне на секунду показалось, что ее голубые глаза имеют красные отблески. Но это всего лишь отсвет свечей… верно?
  
Глава 21
 
Где-то возле «Зари», то же время 
Эрик Алаверо и сам не знал, что на него нашло, когда он кричал на напарницу. То, что теперь она ему… нравилась, скажем так, никак не обязывало ее отвечать взаимностью. Особенно если учесть, что он успел изрядно попортить ей крови до тех пор, пока они не пришли к своеобразному нейтралитету, нарушаемому лишь язвительными шуточками.