Капли крови: Город Греха (СИ)

Точно сон. Алаверо в таком виде никуда бы не поехал. Да и не стал бы он уходить далеко, после того, как столь трогательно обо мне заботился. Наверное. Почему-то я на это надеялась, хотя это и было наивно, а то и глупо. Разовая вспышка сочувствия. Если у него правда бывало такое же, то и неудивительная.
Стоило Рику выбраться из автомобиля, как я стала «прикована» уже к нему, и невольно проследовала туда же, куда и он. В двухэтажное здание, кое-как покрашенное бежевой краской, сквозь которую проглядывал голый кирпич и обрывки каких-то криво поклеенных объявлений. Перед входом я разглядела намалеванную красной краской надпись «Мотель» и цену за ночь.
Заведения такого класса я раньше видела, только это было давно, и торчали там обычно люди, которые даже среди нас, беглых беспризорников, считались ненадежными и не вполне адекватными. И людей с материальным положением Алаверо там даже рядом не появлялось.
Но он, казалось, растерял все свои снобизм и брезгливость, и спокойно постучал в обшарпанную деревянную дверь, которую перекрасить даже не пытались. Коричневая краска облупилась, обнажая родное дерево двери. Стук я слышала так же отчетливо, как если бы стояла за плечом Рика, а не висела неизвестно где, глядя на зачем-то показанное мне сновиденческое кино.
Спустя несколько мгновений дверь открылась, и я увидела на пороге грузного седого мужчину с залысинами. Он был чуть выше Рика, очень тощий, так, что даже щеки немного впали, и смотрел с прищуром очень маленькими блекло-голубыми глазами. Из одежды — нечто среднее между пижамой и летним костюмом, стоял в тапочках. Казалось, никаких посетителей в свое заведение этот покрытый пигментными пятнами старик просто не ждал.
— Кого черти принесли… — начал было он возмущаться голосом, напомнившим мне звук, когда неудачно наступаешь на скрипучую половицу в старом доме. Но увидев Алаверо, он весь подобрался, нацепил на лицо подобострастную маску, и с любезной улыбочкой, от которой захотелось бы блевать, будь я тут на самом деле, проговорил:
— А, это вы, господин Аноним. Стоило позвонить, как вы делали раньше, а не приходить без предупреждения. А я-то думал, чего ждет Мари… Оказалось, кого. Проходите. Плата как всегда.
Рик не стал с ним здороваться, только кивнул, подождал, когда старик пропустит его внутрь, и спокойно вошел. Он здесь не первый раз? Не верю! Это место вообще не похоже на то, где может оказаться этот человек. Да еще и на постоянной основе… И кто такая Мари? Почему мне кажется, что я увижу кого-то знакомого?
Внутрь меня тоже «притянуло». И я увидела, что внутри здесь все еще хуже, чем снаружи. На стенах подранные кем-то грязно-бежевые обои, как будто тут регулярно точат когти по меньшей мере пять кошек. Ковры засаленные, в каких-то бурых пятнах. На некоторых местах на тех же стенах — прожженные куски. То ли сигаретами, то ли пожаром. Гадость.
Рик прошел по скрипучей деревянной лестнице, ведущей на второй этаж, и ей я уже не удивилась. Лестница вписывалась в интерьер очень хорошо. Такая же грязная, и такая же неухоженная. Неудивительно, что она громко скрипела.
Помимо обоев и лестницы впечатление произвели и комнатные двери: такие же обшарпанные, как и входная, с кое-как прибитыми гвоздями черными пластмассовыми номерками с видневшимися кое-где остатками позолоты. Их тут было семь, по три с каждой стороны недлинного коридора за дверью второго этажа, и одна в конце.
К ней вела пародия на ковровую дорожку: грязновато-красный длинный ковер, весь в женских волосах, песке, и да, снова в пятнах. Рик в этом интерьере смотрелся как бриллиант на заброшенной свалке, и я решительно не могла понять, что он тут вообще забыл. Осведомительницу? Свидетельницу? Кого?
Мне не пришлось долго ждать ответа на вопрос. Он уверенным шагом прошел прямо к седьмой двери, почему-то украшенной номерком с цифрой «10», и распахнул ее. Я все так же «следовала» за ним, хотя, сказать по правде, предпочла бы проснуться и ничего не видеть, потому что у меня было такое чувство, словно я подглядываю за ним в душе.
 
Но выбора не было. Я увидела, как его встречает женщина, бросаясь на шею, словно он очень ей дорог. И я действительно ее знала. Официантка из «Зари», которая иногда подавала нам еду. Пышнотелая, золотоволосая, всегда аккуратная и ухоженная, несмотря на явную бедность — вещи дешевые, но добротные, и даже я успела заметить, что она носит всего-то три комплекта одежды. И она была здесь. С Алаверо? Зачем? В смысле, уже понятно, зачем, но почему именно здесь?
Это было неожиданно, но, когда она кинулась его целовать, меня как током ударило. Еще бы на шею ему села! Сразу очевидно было, что они не будут играть здесь в шахматы, но… В конце концов, это мой сон, почему я не могу взять и убраться отсюда, если я не хочу на это смотреть?!
Я попыталась исчезнуть из комнаты, но меня словно что-то держало. То ли болезненное любопытство, то ли глупость, то ли что-то еще, куда менее близкое и понятное. Тогда я решила, что лучше продолжу рассматривать интерьер. Тем более, что в этой комнате было все же существенно получше, чем в коридоре.
Алаверо деловито раздевался, звеня чем-то громозким.
Ничего кроме большой кровати, темно-коричневого пушистого ковра и тумбочки, на которой стояла темно-зеленая сумочка Мари и неработающий кособокий торшер, в комнате не было. Обои тоже грязновато-бежевые, но хотя бы без дырок и пятен, ковер кто-то, судя по всему, недавно подметал. На стене висела фотография белого щенка лабрадора с умильной мордочкой, испачканной в молоке.
На кровать я старалась не смотреть, но все же отметила: здесь белые простыни, и при том свежие. Кажется, в этом весь Рик: даже из худшего выбрать для себя лучшее, и пользоваться так, словно ты имеешь на это полное право. Я так не умела. И даже как-то немного ему завидовала, что он так может. В обычное время.
А сейчас мне просто очень хотелось проснуться, потому что я не хотела смотреть на вполне красноречивую сцену, от которой даже и сбежать некуда. Сразу вспоминалось, как он был со мной. Да и я никогда не любила за кем-то подглядывать, даже порно никогда не смотрела. Не говоря уже о том, чтобы наблюдать за хорошо знакомыми людьми.
Выходит, он уехал, чтобы переспать с Мари? Почему этот сон такой дьявольски правдоподобный, интересно. Он ведь и правда привык ни в чем себе отказывать, а тут каждую ночь спишь с женщиной рядом, раздеваешь ее, когда у нее мигрень, на руках таскаешь через весь город, но секса между вами нет, кроме одного раза. Скопилось?
Но почему… Нет, бред какой-то. Не спрашивать же саму себя «почему не я?», хотя я, кажется, именно это и сделала. Видимо, не хотелось больше возиться. Хотя зачем тогда он таскал меня через весь город, укутывал одеялом, и все остальное? Стоп. Ладно. Это сон, из которого я почему-то не могу проснуться. Сон, в котором человек, склонный к беспорядочным связям с блондинками, нашел себе очередную блондинку и… связывается с ней. Всего лишь.
Ничего этого нет. В конце концов, Рик бы просто не поехал сюда, он может снять куда более приличное место. Правда, там не будет анонимности. А если девушка замужем? И муж у нее достаточно ревнивый и способен выяснить, что ее видели с кем-то в заведении классом выше, чем это?
Но зачем тогда ему именно эта девушка? С ним же почти любая будет согласна! Даже я, в конце концов не отказала, хотя мы цапались, как кошка с собакой, и я просто по логике вещей должна была его отшить. И ведь это было до того, как он показал себя нормальным человеком, способным на сочувствие, поддержку, помощь! Спонтанно, и не слишком правильно, что ли. Да черт возьми, я даже тогда боялась, что он начнет меня высмеивать!
Я снова рассуждала так, словно вся эта сцена разворачивалась в реальности, но это ведь был сон. Просто отражавший мои страхи? Ревность? Да, может быть. Я ведь, кажется, испытывала какую-то привязанность к этому человеку теперь. Иначе с чего бы ему мне сниться? Или это потому, что он укладывал меня спать?