Капли крови: Город Греха (СИ)

Иначе бы это «произведение искусства» смотрелось бы некрасиво, и выдавало бы во мне плебейку, так сказать. На кой черт вообще нужна сумка, в которой толком ничего нельзя держать? Не знаю, но гладить ее было приятно. Слегка прохладная, мягкая кожа темно-коричневого цвета. Неплохая замена домашнего питомца, если ты завел его ради того, чтобы гладить.
Я хотела было встряхнуть головой по старой привычке, отгоняя глупые мысли, но с тем, во что превратили мои волосы, этого делать не стоило. Пришлось просто слегка поерзать на сиденье. Рик бросил на меня ехидный взгляд, но ничего не сказал. Я едва не потерла глаза и тихо чертыхнулась себе под нос. Даже сама поездка мне не нравилась. То ли еще будет?
Чем ближе мы подъезжали к загородному дому мэра, тем медленнее ехала машина. Мне даже начало казаться, что мы и вовсе стоим на месте. В результате, выбралась из транспортного средства я как раз спустя пять минут после того, как мы должны были быть на месте.
Алаверо снова подал мне руку, и даже помог выбраться, ни за что не зацепившись и не испачкав платья. Я глубоко вдохнула слегка прохладный вечерний воздух, и снова нацепила маску Элис. Теперь я выглядела восторженной дурочкой с хорошим «тюнингом» и задумалась: а что, если не пытаться зайти за свою? Играть простушку, как и раньше? Это могло бы быть забавно. И изрядно выбить из колеи «высший свет» этого городишки. Перед дураками люди куда более открыты. Я ведь всегда этим пользовалась, верно?
Я подошла чуть ближе к «мужу» и шепнула ему на ухо:
— Рик, а что если мне продолжать ту же линию, что и в отеле?
Он фыркнул, и так же тихо ответил:
— Ты меня опозоришь. Но это будет забавно и может сработать. Дерзай. Приятно посмотреть, как ты издеваешься над кем-то кроме меня.
— Ты не против? — я даже рот не сразу закрыла, настолько не ожидала, что он будет согласен.
— Нет. Эрика Маккерли не существует в природе, так что опозорить его я тебе могу дать с чистой совестью. Да и это правда может сработать. С шутами люди лгут куда меньше.
Я даже не разозлилась. Он был прав, и на этом я играла. И «прелесть каких дурочек», и «ужас каких дур» воспринимали, как элемент декора. И проговаривались при них о многом. Конечно, я не думала, что мы так раскроем убийство, но зацепку получить можем. Или компромат на кого-нибудь важного, который позволит пролить свет если не на это, то на какое-нибудь другое дело. Сколько раз так было — неперечесть.
Поэтому к особняку, в котором проводили благотворительный вечер, я не подходила. Я семенила, повиснув на плече Алаверо и восторгалась всему подряд, не особо заботясь о сохранности платья и прически. Кстати, на каблуках так было удобнее, чем гордо вышагивать под руку. Рик морщился, и шипел мне что-то про приличия. Я игнорировала, «увлеченная» всем подряд. Со стороны выглядело прямо-таки идеально. Дура и ее дрессировщик. Я чуть не рассмеялась, когда об этом подумала.
А особняк впечатлял. Даже, я бы сказала, внушал. Чем-то он смахивал на Белый Дом, только был чуть более высоким, и бежевым, а вход располагался между двух кобальтово-черных колонн с небольшими белыми прожилками, по-видимому, из мрамора. Колонны были круглые, так что и на облицовку похоже не было.  В остальном дом был из обычного кирпича, но колонны впечатляли, выделяясь на бежевом фоне. Интересно, сколько денег на них угрохали, и зачем? Только ради впечатления? Я ощутила острое желание прикоснуться к камню, проверить, правда ли это мрамор, или просто удачная имитация.
И решила, что это будет просто отличным «пробным камнем», чтобы проверить, как на этих людей подействует тот же образ Элис, что и в отеле. Воспитанный человек так не поступит никогда в жизни.
Я отпустила Эрика, отчего он слегка растерялся, и вприпрыжку побежала к колоннам. Даже слегка взвизгнула:
— Ой, какая черненькая прелесть! Я потрогаю, да?
Ответа я, естественно, не дожидалась. Прыгать на каблуках — удовольствие сильно ниже среднего, но ради удивленных, даже шокированных физиономий гостей и хозяев вечера стоило постараться. Я хотела, чтобы это выглядело совершенно непосредственно. А Рик бросился за мной, и даже успел поймать мою руку до того, как я коснулась каменной глади.
 
— Дорогая, это было некультурно, — прошипел он так, что его услышали все желающие. Вокруг нас послышались шепотки. Я приняла виноватый вид, и пискнула:
— Извините, я не знала, что нельзя трогать ваши камни.
Гости вежливо сдерживали смех. Я переминалась с ноги на ногу, и украдкой осматривала всех тех, кто столпился возле входа и ждал, пока откроются двери и прислуга начнет пускать гостей. Интересно, у них здесь рабы, незаконные в этой части страны, или это все-таки слуги?
Знакомых я среди пришедших пока не видела, так что люди сливались для меня в одну толпу напыщенных снобов. Даже показалось, что чем влиятельнее «аристократ», тем позже он приходит на подобные мероприятия. Условности высшего общества. Я предпочла бы с ними не сталкиваться, желательно, никогда.
Надо мной как раз успели немного похихикать, особенно женщины, и двери отворились. Вышел рослый негр в черно-белой ливрее, сверкнул широкой улыбкой, и пригласил гостей входить. Я тут же отправилась к нему, игнорируя все установленные порядки, да и «мужа» своего тоже. А еще пожала негру руку.
— Спасибо вам!
Он снова белозубо улыбнулся и отвесил поклон.
— Ваше приглашение, мисс.
В этот момент из-за моей спины показался «недовольный» Алаверо:
— Она со мной, — бросил он, и протянул золотистое приглашение. Негр быстро его проглядел и пропустил нас первыми.
В длинном коридоре у входа нас встретил уже другой негр, мальчик, слегка недокормленный на мой взгляд, но юркий и улыбчивый. Он забрал у меня сумочку, и проводил в зал, где должен был проводиться вечер. Пока мы шли, он рассказывал о том, как рад помогать здесь и много смеялся. Славный паренек. Я даже на некоторое время забыла, что я пришла за информацией.
Паренек провел нас прямо в зал, к наиболее удобным местам: здесь было лучше всего видно сцену, с которой должен был выступать учредитель вечера. Напротив этой сцены стояли параллельно друг другу два длинных стола, накрытых белыми скатертями. Оба стола были заставлены множеством блюд, но при этом стульев или кресел я не видела, по крайней мере, здесь.
Тут и там сновали такие же юные негры в ливреях официантов и разносили на подносах напитки и какую-то еду, я не присматривалась, что конкретно. Зато проследила за ними взглядом, и поняла, что если уйти подальше от сцены, то можно сесть за дальние парные столики, тоже покрытые белыми скатертями.
Рик, проследив за моим взглядом, тихо шепнул:
— Здесь не принято садиться до того, как произнесут речь.
— И при этом «принято» приходить на каблуках? Я уже желаю всего самого наихудшего тому, кто все это придумал, — проворчала в ответ я.
Алаверо хмыкнул, но ничего не сказал. Я же решила подождать со всеми перфомансами, которые могла бы выкинуть, до того момента, пока зал не заполнится. А пока просто смотрела на входящих в зал богатеев.
Из знакомых, я сразу подметила мэра с женой, высокой и откровенно тощей бледной блондинкой. Она была в серебристо-сером платье, и из украшений на ней был исключительно жемчуг, и на шее, и в волосах. Ее тонкие губы были стянуты в болезненную гримасу, и я отметила, что она слегка прихрамывает, и постоянно держится за мужа. Но каблуки при этом все равно надела. Отвратительно потребительское отношение к человеку.
Был здесь и Том, хотя и без спутницы. Я ожидала, что он будет слегка осоловелым, мне не показалось, что ему интересны такие мероприятия, но встретилась с неожиданно цепким взглядом, он мне даже улыбнулся. А спустя пару мгновений к нему подошла совершенно шикарная женщина в возрасте.
Ярко-рыжая, с распущенными по плечам волосами, она и накрашена была очень ярко, хотя не походила на проститутку. Ее алые губы были видны через весь зал, как и зеленые тени, но ей это все, на удивление, шло. И на каблуках она передвигалась величественно, как королева, даром, что темно-зеленое платье было со шлейфом, и она правда чем-то смахивала на самую настоящую монархиню. Хотя тогда шлейф был бы красным?