Запретный плод (СИ)

— Дима, а я всё думала, почему ты меня встретить не смог. Даже на звонки Кости не отвечал. Теперь понимаю, занят был, — мило-зло смотрит на Кэтрин.
Первый раз в жизни теряю дар речи. Не от её наезда, а от близости желанного тела. Яйца сводит судорогой.
— А ты кто? — голос Кэтрин немного приводит меня в себя.
— О, а Дима не сказал? — Женя лыбится в мою сторону, вижу, что сейчас чтоб-то ляпнет и не ошибаюсь, — Жена я его.
Жена?! Спасибо девочка, вытащила из похотливого коллапса!
— Жена? — Кэтрин обескураженно смотрит на меня.
Я на Женю смотрю так, что она понимает — переборщила.
— Ну не совсем, — даёт заднюю, неосознанно переходя на русский, — Вернее совсем нет.
— Что? — предсказуемо не понимает Кэтрин.
— Ты на инглише объясни девушке, что тебя так климануло, Жень! — любезно подсказываю «племяннице».
— Ты меня не встретил! — злостно упирает маленькие кулачки в осиную талию, возвращая себе боевой настрой, — Меня месяц не было. А ты даже забыл о моем приезде.
Впервые она предъявляет такие претензии. Как обычный отдых умудрился так её поменять? Не сдерживаюсь и скольжу взглядом по роскошной фигуре. Член в штанах уже реально ноет. Меня охватывает дикая злость.
— Я должен был тебя встретить? Ты ничего не путаешь? — от моего стального тона даже Кэтрин теряется.
— Ты мне ничего не должен, Дим, — почти шепчет и разворачивается уходить.
Глаза на мокром месте.
— Женя! — не хочу её добивать, но сбить спесь нужно, — Ты ничего не забыла? Желательно на английском.
Она теряется, но я не отпускаю её взгляд. Обида осушает слёзы.
— Я его племянница. Не жена. Я пошутила, — выдает сквозь зубы, — Двоюродная! Племянница!
На Кэтрин мне сейчас реально по х*й! Усмехаюсь. А девочка выросла и отрастила зубки. Мой окрик настигает её почти на выходе. Каюсь, залюбовался, точнее завис на виляющейся попке.
— Женя!
С рыком оборачивается. Хотел бы подойти и сделать всё как положено, но физиология не позволяет.
— В гараже стоит твой запоздалый второй подарок.
«Племянницу» моментально смывает с горизонта.
— Это что было? — «просыпается» Кэтрин.
— Воспитательный процесс!
Приглушенный стенами крик слышно и здесь. Зная любовь девочки к спортивным машинам, думаю бронзового цвета астон мартин сотрёт любую обиду.
  
7
 
Женя 
Не тачка, а конфетка. Как он догадался, что именно такую я хотела? Моего азарта хватает на два раза оббежать машину и минуту помедитировать за рулем. Подходит охранник Андрей и протягивает мне ключ.
— Прокатишь меня в своей новой красавице? — улыбается во все тридцать два.
— В другой раз, Андрей, — уныло отвечаю я и, выходя из машины, не грубо отталкиваю его в сторону.
Он останавливает меня, мягко беря за локоть:
— Жень, что случилось? Тебе машина не понравилась?
Машу головой в отрицании. Чувствую, что слёзы на подходе, оттого вырываю руку и бегу в свою комнату. Там уже с ходу иду в душ и, скинув купальник, встаю под ледяные струи воды. От бессильной злобы бью ладонями по матовому стеклу. Слёзы всё же катятся. Как будто мне ночи не хватило?! Подарками он отмахивается от меня, как от назойливой мухи.
Я дура, ей-богу! Вчера мне не показалось чем-то ужасным то, что он тупо не знал или просто забыл, когда я прилечу, потому и никого не отправил встречать. Ну заработался, с кем не бывает?! Попав домой на такси, я узнала от Андрея, что Дима на данный момент в городе. Сегодня должен быть дома. Я прождала его до полуночи. Очень хотела хотя-бы увидеть. И увидела, вернее сначала услышала. После изнурительного перелёта глаза слипались сами по себе. Пребывая между сном и явью, меня окончательно вытолкнул в последнее звук чего-то разбившегося внизу. Так как дверь я полностью не закрыла, надеясь не пропустить приход Димы, слышимость была в разы больше обычного. Я не испугалась, помимо Димы никто другой попасть в дом не мог. Во-первых, рядом был расположен домик круглосуточной охраны, через который пройти практически невозможно. Каждые пол часа совершался обход вокруг дома. Во-вторых, как только Дима стал моим опекуном, охранная система потерпела колоссальные изменения, хотя и при отце была довольно надежной. Он же превратил дом в реальную крепость. Почти как в фильме «Судный день». Такое впечатление, что я дочь президента!
 
Хотела его напугать. На цыпочках вышла из комнаты. Стоны заставили замереть на месте. Меня парализовало. Не понять, что происходит в низу не смог бы и полный идиот. Нужно было вернуться в комнату. Он взрослый свободный человек, имеющий свои физиологические потребности. Нужно было вернуться в комнату, но я не смогла! Какая-то болезненная потребность мешала мне. Подошла и посмотрела из-за угла коридора в низ.
Он имел её на лестнице в собачьей позе. Даже не удосужился раздеть, просто подтянул платье на талию. Миниатюрные трусики сдвинуты в сторону. Тёмные ранее распущенные волосы намотаны на кулак. Я, как долбанная извращенка отмечала детали, не решалась посмотреть на него. Движения были размеренно грубые. Жесткие. Но потому, что девушка стонала как мартовская кошка, ей нравилось.
С трудом сглотнула и всё же посмотрела на него. И застыла с приоткрытым ртом от потрясающего зрелища. Голый по пояс. Светлые джинсы приспущены. Мышцы на руках, удерживающих бёдра девушка, эффектно напряжены. Полузакрытые глаза наблюдают, как его член погружается в женское лоно. Челюсти сжаты. По виску стекает капелька пота. С него спала обычная маска непроницаемости. Завораживающе! Вот его движения становятся особо резкими. Захват на тёмных волосах усиливается до вскрика партнёрши. Пара выпадов и он с глухим рыком закидывает голову и закрывает глаза. Чистая эротика в исполнении потрясающего мужского экземпляра.
Чтобы прийти в себя я сильно укусила руку. Бесшумно вернулась в свою комнату. Сердце вылетало из груди. Между ног всемирный потоп. От патовой ситуации взрывался мозг.
Тихо закрыла дверь и упала на кровать. Меня разрывали противоречия. То насильно изгоняла из памяти образ девушки перед ним. Там я. Металась по кровати в сильнейшем возбуждении. Рука тянулась вниз к трусикам. То себя отдёргивала — это неправильно. Закидывала руки вверх и со всей силы хваталась за перила кровати. Но вспыхнувшие перед глазами кадры с Димой перевесили мои личные весы смятения в пользу порока. Его плавные глубокие движение, голый вспотевший торс, закинутая в блаженстве голова. Не выдержала, запустила руку в трусики. Пару движений вокруг клитора, и я бурно кончила, зажав рот ладонью. А потом пол ночи проплакала. Благо на утро молодой организм почти скрыл следы ночного слёзопускания.
Я надеялась, что Дима от неё сразу же избавился. Но когда увидела их с утра мило беседующих недалеко от бассейна, сорвалась и наговорила лишнего. Жалею? Да! Показала ему свою уязвимость. Он всё понял!
Возвращаюсь в настоящие. От ледяной воды начали стучать зубы. Вышла из душа и, не вытираясь, обмоталась полотенцем. Подошла к зеркалу, оттуда на меня смотрела красивая девушка. Яркие зелёные глаза, маленький слегка курносый нос, в меру пухлые губы. Я многим парням нравлюсь. Правда, на Фиджи в этом плане почему-то был полный штиль. Ну, да ладно! Пора заканчивать со своей ненормальной влюблённостью в родственника. На этот раз окончательно, без каких-либо «а вдруг?», «а может?», «а если?».
И тут же иду вразрез сама себе. Зачем такие дорогущие подарки? Я читала условия опекунства, выдвинутые отцом. На моё содержание в месяц выделялась определённая сумма. Увеличить её Дима мог, но только до установленного лимита, а ещё мог существенно уменьшить для моего воспитания, потому я сильно и не выделывалась. Всё, что касалось дома, обслуживающего персонала и обучения оплачивалось отдельно. На Диму тоже был открыт счет, тоже довольно мелкий, по сравнению с общим капиталом отца. И обязательное проживание со мной в Лос-А́нджелесе. Ещё знаю, что все финансовые обороты компании строго контролировались группой людей. Отец сделал всё возможное, чтобы никто не запустил руки в его богатства, включая меня до двадцати одного года! Отпуск и машина были оплачены лично Димой, здесь стоимость довольно ощутимо превышала лимит. Зачем он так тратится на меня? Даже учитывая то, что в конце Дима получит довольно приличную сумму вознаграждения, не объясняет его щедрости.