Губитель

Меня подвели к стоявшей у искусственного пруда беседке и ввели в неё. В беседке находился седой, чуть обрюзгший мужчина в дорогом халате на голое тело. У его ног полулежала молоденькая роскошная красотка с ошейником на шее и цепочкой, идущей от ошейника к руке мужчины.
– Почему ты стрелял в моих людей? – хмуро спросил он, попивая пиво и недобро глядя на меня.
Конвоиры ударили меня по ногам, заставив встать на колени, и держали меня за плечи.
Я осмотрел мужика и спросил:
– Ты кто такой?
– Я Хозяин.
– Хозяин беседки?
– Так… – Он поставил кружку на столик и угрожающе спросил: – Ты знаешь, кто я?
– Нет.
– Как давно ты в Гнездах?
– Пару месяцев. Жил в гостинице, делами занимался.
– И не знаешь хозяина города?
– А зачем мне его знать?
– Чтобы не стрелять в моих людей.
– Если б я и знал, это ничего не изменило бы. Я бы всё равно стрелял в ваших людей, потому что я всегда стреляю в тех, кто на меня нападает.
– Ты оружейник и ремонтник электроники, как удалось выяснить моим людям. Восстанавливаешь вещи так, что сложно определить, как ты это сделал, но в том, что вещи после этого работают, сомнений нет. Я хотел предложить тебе работать на меня, ты получил бы мастерскую и купался в роскоши. Теперь же и договариваться не нужно.
Хозяин терема дал какой-то знак, который его нукеры поняли. Меня подняли с колен и понесли, а потом содрали одежду и поставили на плечо клеймо, – завоняло горелым мясом. Это было личное клеймо хозяина города, показывающее, что я принадлежу ему. Ожог на плече тут же обработали мазями и наложили повязку: никто не хотел, чтобы я умер от горячки. На шею мне надели стальной ошейник с шипами и маяком внутри, заклепали намертво; это не кожаная времянка, которую я носил у ватажников. Потом меня отнесли в ту же камеру, бросив мне передник, другой одежды у меня не было.
Что ж, это война. Не сейчас, но я верну ответку. Для начала я пси-лечением слегка убрал воспаление; чтобы исцелить ожог, месяца полтора потребуется, ну или две недели, если все пси-силы буду только на него тратить.
Потом мне принесли ужин, вполне сытный, с мясом, и я, не чинясь, поел. А дождавшись темноты, ближе к полуночи, вскрыл камеру с помощью телекинеза. Там был встроенный замок в решетчатой двери, да и стена тоже из решётки. Закрывать не потребовалось: дверь свободно захлопывалась. В казематах были камеры слежения, но перед побегом я перерезал провода, которые проходили у моей темницы, в стене, под слоем штукатурки, и часть камер отключилась.
Охранник спал в конце коридора. Подскочив, я ударил его щепоткой пальцев по подбородку, а то он как раз просыпаться начал, и вырубил. После этого отстегнул с его пояса дубинку с электрошокером – надо же, работает – и трижды ударил охранника, вырубив его уже окончательно.
Я был в таком состоянии, что мне хотелось убить всех, подогнать крейсер к орбите и весь город сровнять с землёй. Мстить, так масштабно. Тем более законы Содружества теперь не работают, у кого дубинка больше, тот и прав. Может, потом успокоюсь, но будь у меня сейчас крейсер, точно бы стёр в пепел всё вокруг.
Осмотрев дубинку, я отбросил её, разбудив шумом парочку других сидельцев по камерам, и, открыв дверь, выбрался наверх. Не сразу, три двери на пути были, и все закрытые. Первые две я открыл телекинезом, отжав язычки, а вот с третьей прошлось повозиться. Это потому, что у меня к тому времени пси-сила закончилась, пришлось медитировать, прежде чем я смог продолжить работу.
Выбравшись наверх, я в темноте, держась подальше от пятен света фонарей и передвигаясь преимущественно по-пластунски, добрался до глайдера. Скрывшись под машиной, я изучил её Виденьем и скривился от того, что увидел. Состояние ниже среднего, реактор заглушён, да и в реакторе такой огрызок стержня, что хватит его от силы на месяц, не больше. Вообще, это, конечно, не проблема, я такие стержни из мусора делать умею, вот только с моими нынешними невеликими силами на создание одного стержня у меня уйдёт месяц, и то если только им одним буду заниматься. Нового стержня хватит на год активного использования или на два, если летать нечасто.
 
Но для меня сейчас самое главное, что глайдер вполне себе на ходу. Да, требует ремонта, но даже и в таком состоянии летать может. Оставался только один вопрос: стоит ли пароль на пилотском пульте или нет? Глупо надеяться на обратное, должен стоять.
А тут вдруг и шум поднялся – обнаружили побег. Тянуть нельзя, действуем. Перекатившись, я вскочил и, пальцами подцепив дверцу, замок которой предварительно отжал телекинезом, поднял её (дверца у глайдера открывалась вверх). Устроившись на месте пилота, закрылся изнутри – глухо щёлкнул замок.
Моё местонахождение пока не засекли, но долго это не продлится, поэтому тянуть я не стал, а перебрался к диванчику для пассажиров и поднял потёртое напольное покрытие, под которым обнаружился небольшой люк. Я открыл его и внимательно изучил в сумраке блок реактора глайдера. Тут был ручной запуск, и с третьего раза мне удалось его запустить. Хм, похоже, давно аппарат стоит, хозяин редко его использует. Ну понятно: ресурс практически полностью потрачен, хоть что-то хочет сохранить и потому использует машину редко, только для самых важных случаев. Я его вполне понимаю.
Местные наконец поняли, что с глайдером что-то не так, потому что загорелись стояночные огни. Необходимо было подождать, пока реактор выйдет хотя бы на двадцать процентов мощности, но медлить было смерти подобно. Как я и думал, комп глайдера (тут не искин) требовал пароль, но я не обратил на это внимания, снова сел в кресло пилота, пристегнулся и Силовой Ковкой отправил комп перезапускаться, после чего на ручном управлении поднял глайдер и, набирая скорость, полетел прочь. Машину особо не дёргал, она не в том состоянии, поэтому никакого резкого взлёта быстрым росчерком, всё тихо и аккуратно. Не развалилась при взлёте – и отлично. Да и энергии для таких скоростных полётов не хватит.
Маяк в ошейнике я сломал, ещё пока в камере сидел, но на судне наверняка что-то подобное тоже есть, надо будет поискать. Пока я лежал под глайдером, то, конечно, изучил, что он собой представляет. Модель туристическая, тут я не ошибся, семейная, примерно шестое поколение, есть небольшой грузовой отсек. Я надеялся, что в отсеке что-нибудь найдётся (вдруг Хозяин города летал на пикник там или рыбалку и остались снасти), но там ничего не было, пустой грузовой отсек. Обидно. Выходит, кроме передника и железки на шее у меня ничего нет. Зато у меня есть глайдер.
Что касается управления, то есть у таких глайдеров баг, о котором знают все угонщики: при перезапуске компа глайдера, пока он находится в перезагрузке, работает ручное управление. Вот и тут так же. Правда, каждые три минуты комп приходится снова перезапускать, но это ничего. Реактор постепенно выходит на режим, уже двадцать шесть процентов, и я прибавил скорость до шести сотен километров в час.
Я летел к тем самым развалинам, в которые стремился попасть ранее. Если где я и смогу набрать добычи, то только там. Я бы и к другим каким-нибудь развалинам слетал, но ничего о них не знаю, только этими интересовался. Когда долечу, спрячу глайдер подальше, заглушив его системы, сниму ошейник и прогуляюсь к развалинам. Главное, никому на глаза не попасться, а то по клейму поймут, что я беглый раб. Ночью работать буду.
За час я добрался до развалин города. Надо же, не заблудился. Ну да, я помню, что до развалин сто километров, на глайдере минут десять лететь, откуда час? Так я сначала в другую сторону рванул, следы путал, и лишь потом повернул в нужную мне сторону. В принципе, могут догадаться, куда я полетел (меня ведь и взяли готового выехать к этим развалинам), и направить группу поиска и захвата.
Может, на меня, как на беглого раба и ценного специалиста, они бы и махнули рукой, но поиск глайдера будут вести до победного: здесь это большой редкости машина. Глайдеры и флаеры вообще хрупкие машины и на такую долгую эксплуатацию не рассчитаны, а с момента Большой войны прошло уже немало времени. К слову, я узнал, сколько времени прошло с того момента, как рухнуло Содружество, мне об этом торговцы сообщили – пятьсот тридцать семь лет.