Губитель

В общем, будем искать. Это, конечно, всё равно что искать иголку в стоге сена, но я не спешу. Найду так найду, а нет – ну и ладно. Мне до шестнадцати лет покидать планету просто нет смысла: не хочу попасть в приют или что у них там для сирот. Вот когда буду подходить к этому возрасту, сделаю аэроскутер и облечу всю планету, может, что и найду. Так оно куда быстрее будет. А пока – учёба да тренировки.
* * *
Год спустя. Территории Фронтира.
Неизвестная планета. Пустыня.
Полночь
Опустив электронный бинокль, сделанный своими руками, я задумчиво пробормотал:
– М-да… Как говорится, человек предполагает, а судьба располагает.
На планете я уже пятнадцать месяцев, если по местному времени считать, мне скоро четырнадцать исполнится, два месяца осталось до этой даты. За это время я изучил пустыню, добравшись до её границ. Да, оказалось, она всё же конечна, а за ней – покрытые травой степи, джунгли на юге, тайга на севере. Но морозов там не бывает, планета тёплая, снег на севере выпадает, сам видел, но долго не держится: ночью выпадет, днём растает. А на юге вообще тяжело, изжариться можно. Место нашего крушения было где-то на экваторе, тут повезло. По сути, я пустыню не покидал. Конечно, делал вылазки в леса, но там выжить даже мне тяжело. Понятно, почему пираты именно пустыню выбрали.
Помимо тех двух остовов я нашёл ещё пять обобранных корпусов. Целых, не разграбленных, таких, которые можно восстановить, не было ни одного. Забавно, но возле каждого находил нычки в песке, даже у «Энты». Корпус уже был пуст, жильцы выехали, устроились с выжившими с моего корабля. Я к ним не выходил, но следил со стороны. У меня с семьёй Энны торговля шла, уже четыре раза менялись: я соль добыл, отдавал по сорок кило, а они мне взамен – разные вещи.
Заодно поговорили. Вроде нормально уживаются, но живут отдельно. Строят дома за высоким забором из песчаных прокалённых кирпичей, чтобы хищники не добрались. Я также видел с десяток лодок под парусами – похоже, этот транспорт вошёл в обиход. Техники судовые оставались, они и сделали копии. Конечно, не такие, как у меня, крепкие и надёжные, тяжелее, но тоже неплохие. Причём стали отправлять экспедиции в разные стороны, видел пару раз паруса на горизонте. Такие экспедиции днём спят, а ночью едут, на скорости уходя от хищников.
Больше года прожив на планете, я загорел до черноты, стал крепким пареньком, причёска стильная на выгоревших волосах – сам делал. К слову, я был голубоглазым брюнетом, вполне симпатичным. Лодку свою доработал, облегчил и за год всю пустыню на ней объехал, во все стороны, карту составил. Жил как кочевник, разнообразил своё меню овощами вроде дикого лука и чеснока, найденных в степи, соль каменную нашёл и обменивал её, находил водоёмы, рыба была, похожая на угря.
Я как раз сделал запас рыбы, наложил пси-стазис на пластиковый контейнер, где она лежала, и катил обратно в свой лагерь. Уже две недели, как я устроился в одном из брошенных пустых корпусов и делал аэроскутер. Неделя – и сделал бы, но тут случилось такое…
Да, пираты. С орбиты спускались два судна. Дело было под вечер, сильно в стороне от меня, но я всё равно быстро опустил парус и затаился: ещё не хватало привлечь внимание. Самое важное, оба судна были типичными грузовиками. А где эсминец? Не знаю, но надеюсь выяснить.
Лёжа за своей лодкой, я в бинокль наблюдал за пиратами. А там разграбление шло, видно, как работали. Меня насторожило, что не видно было пассажиров и команды трофейного судна. Видимо, с борта их не выпустили.
Думать долго я не стал, поднял парус и покатил к судам. Подкрадываться смысла не было: у пиратов стоял плотный контроль периметра, видимо, от хищников. Наверняка они уже становились жертвами нападения местного зверья.
Как и ожидалось, меня засекли издалека, да я и не скрывался. Уже темнело, и, когда я приблизился, пираты включили прожектор, луч которого, ослепляя, сопровождал меня до самого пиратского судна. Ветер был не самый попутный, боковой, и лодка, сильно кренясь, катила на двух колёсах из четырёх. На подходе я спустил парус, и лодка начала сбрасывать скорость.
 
У открытого трюма возле опущенной аппарели меня ожидали десятка два пиратов. Двое из них ловко остановили лодку. Спрыгнув на песок, я осмотрелся с немалым любопытством. Да где эсминец-то? Ладно, выясню. Как захватить пиратское судно, вопрос не стоял, для меня это не проблема. О псионах в этом мире и не слышали, а я за год дорос до уровня Е-5, что было очень даже неплохо. Всё-таки методика Джоре рулит.
Поэтому я спокойно позволил одному из пиратов забрать у меня из кобуры бластер, после чего, не выдержав, спросил:
– А где эсминец?
Ответом мне был общий гогот пиратов. Да, как-то странно они отреагировали на мой вопрос.
На аппарели появилась женщина – крепкая, мускулистая, в кожаной одежде с лифом, настолько открытым, что вставки только поддерживали грудь, оставляя её полностью обнажённой. На вид ей было лет тридцать, девушка в самом соку. На ремне ее были бластер (не как мой, другой модели) и шпага. Дворянка, что ли? Судя по масленым взглядам, которыми ласкали её пираты, пуская слюну, она откровенно глумилась над ними, демонстрируя свои прелести. Разогнав пиратов матерными конструкциями, она велела мне идти за ней.
Тут вдруг раздался крик боли. Пират, забравший мой бластер, видимо, желая его проверить, попытался выстрелить, но, естественно, опознание его как владельца не прошло, и острые иголки в рукоятке прошили ладонь, впрыснув яд. Он корчился на земле, изо рта лезла пена. Другие пираты, которые в это время скидывали с лодки на землю мои вещи, изучая, что я привёз, замерли. Все взгляды разом скрестились на мне. На песке бились живые угри, выплеснувшиеся из опрокинутого контейнера с водой.
– Что вы так на меня смотрите? В рукоятке находится оборудование опознавания владельца, которое убивает всех незарегистрированных пользователей. Сами забрали оружие, а раз забрали, значит, знали, чего от него ожидать.
Девушка спустилась с аппарели, подошла к корчившемуся на песке пирату и подняла бластер. Взяла за ствол, не побоялась. Осмотрев его, сказала:
– Обычный «Таурус», офицерская модель. Состоит на службе флота и армии, выпускается по лицензии в сорока шести государствах. Не для продажи гражданским.
Все снова посмотрели на меня.
Я пожал плечами:
– Что? Я его таким нашёл. С ним планшет был с описанием. Оружие не было зарегистрировано, я и провёл первичную регистрацию. Как сбрасывать, не знаю. В инструкции написано, что это невозможно. Я думал, у всех бластеров так.
– Ещё что-нибудь подобное у тебя есть? – спросил здоровяк со шрамом через всё лицо. Это удивило меня: я ведь уже знал, что регенерин лечит всё. Или у пиратов не было регенерина?
– Нет, больше ничего такого нет.
– Иди за мной, – велела девушка.
Я направился вслед за ней, с любопытством крутя головой во все стороны. Пираты тем временем продолжали дербанить мои вещи, скинутые с лодки, тыкали пальцами в продолжавших биться на песке угрей, отошедших от стазиса, пока один из них не цапнул кого-то из пиратов за палец, после чего раздался вопль боли. Двое с радостными воплями катались на моей лодке под парусом – ну как дети.
Через трюм, который стремительно пополнялся разными ящиками и контейнерами (погрузчики так и сновали туда-сюда), мы прошли внутрь судна и дальше по переходам направились в жилой модуль. Вот и каюта капитана. Мы вошли. Девушка положила мой бластер на стол перед капитаном и описала, что произошло с пиратом, попытавшимся из него выстрелить. О моём появлении капитану, видимо, уже успели доложить, как только засекли моё приближение.
Не прикасаясь к бластеру, капитан изучил его, после чего перевёл взгляд на меня и поинтересовался:
– Кто ты такой?
– Ген Буров. Наше судно разбилось на планете: после выхода попали в хвост кометы, получили повреждение и рухнули вниз. Скорость была большая, посадка не удалась. Из двух тысяч выжили едва ли половина. Переселенцы.