Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (СИ)

– Если опять люди Гвидона, – ответил мужчина, глядя в окно из своей спальни, даже не обернувшись в его сторону, – то просто не обращай внимания. Лес их не пропустит.
– Ваше Бессмертие, там Елена Салтановна…
Произнесённое имя отозвалось болью и тоской в сердце мужчины. Она снова пришла.
– Её тоже не пропустит лес, – сдержав порыв растереть рукой ноющее в груди место, сухо ответил Бессмертный. – Она одна?
– Нет, – ещё тише ответил слуга. – С ней сыновья Сокола и...
– Кощей! – неожиданный окрик царевны Лебедь удивил мужчину, вынуждая развернуться в сторону вбежавшей в покои царевны. – Елена…
– Я знаю, – холодно перебил её Бессмертный. – Если им так нравится прогуливаться вдоль границы чёрного леса – пусть…
– Она здесь! – выкрикнула царевна, и мгновенно вздрогнула от раздавшегося с первого этажа грохота.
– Это что…
– Ваше Бесстрашие, с ними Горыныч, – промямлил Привратник, опасливо косясь в сторону бледной и напуганной Лебеди.
– Опять убить пришли, значит, – усмехнулся Кощей.
– Нет, Ваше Бессмертие…
– Она хочет убить меня! – не выдержав, взвизгнула царевна, отбегая от двери и прячась за спиной Бессмертного.
– Что…
Кощея перебил шум в коридоре, доносящийся до них через открытую дверь и голос, который он никогда ни с чьим другим не перепутает.
– Лебледь! – на распев кричала Елена с какими-то странными интонациями, специально коверкая имя царевны. – Лябледь!... В следующей? Спасибо, Клав.
– Да не за что, – слух Бессмертного уловил смеющуюся речь Кладенца.
А после в дверном проёме появилась и сама Елена.
  
49
 
Я с опаской косилась в сторону замка, слезая со спины Серого.
Первым желанием было броситься туда, но…
– Даже не вздумай, – остановила меня Кладенец. – Коша всё тьмой опоясал, с отдельным блоком специально для меня. Так мы не пройдём.
– Помню, – выдохнула я, переведя взгляд на вход в жилище Горыныча и печально вздохнула.
Я смутно представляла, как буду объяснять ему, что мы знакомы. И поверит ли он мне? В крайнем случае, я всегда могу продемонстрировать Кладенец, но… Кто знает, может и до Горыныча уже дошли какие-то слухи про меня.
И как быть?...
– Что нос повесила, царевна? – усмехнулся волк. – Или… – Серый резко замолчал, вскинувшись в сторону. – Вот дурни!
– Кто… – решила уточнить, но сама успела увидеть скачущего в нашу сторону Сивку с Финистом и Соловьём. – Да вы издеваетесь?!
Конь остановился около нас, дождавшись, пока братья слезут с его спины и не говоря ни слова мне, умчался прочь.
– Это ты издеваешься, красавица, – встряхнул головой Финист, приближаясь ко мне. – Гвидон строго-настрого запретил тебе…
– Одной покидать дворец, – продолжила я за Финиста, от злости притопнув ногой. – А ещё он плевать хотел на…
– Гвидон старается уберечь тебя, – не дал мне договорить Соловей. – Тебе действительно опасно одной здесь быть. Вдруг Кощей…
– Он меня не тронет! – настала моя очередь перебивать. – А нам пора перестать втроём ходить. И мечи свои выкиньте, ради всего святого! – попросила я, припомнив слова Серого. – Про нас и так уже легенды слагают, как мы Кладенец друг другу передаём…
– О, я слышал об этом!
– И Коша тоже, – с горечью ответила я, лишь спустя пару секунд осознав, что голос принадлежал не братьям. И не мечу. И даже не Серому.
Обернувшись, я увидела вышедшего из своей пещеры Горыныча, который пристально осматривал всех нас тремя парами глаз.
– Здравствуй, Горыныч… – промямлила я, скованная неуверенностью. Ещё и братья, как назло, мечи свои достали, отступая в разные стороны и готовясь либо защищаться от ящера, либо нападать. – Ты меня сейчас не узнаешь, но я приходила к тебе, когда была в теле Василисы Прекрасной и… ну… мы там… зубы у Кощея вырвать хотели…
С каждым словом я говорила всё тише и тише, не видя у Горыныча никакой реакции на мои путаные объяснения.
– Отойди-ка за нас, ясноглазая, – тихо позвал меня Финист. – Не дело тебе…
– Да вы с ума сошли! – обернувшись, я увидела, что братья уже были готовы нападать. Только я им мешала, стоя как раз между ящером и ними. – Я специально к Горынычу пришла, чтобы попросить…
 
– О чём? – заинтересовано уточнила у меня левая голова ящера.
– Говори, как есть, – подсказала мне Кладенец. – И в голос уверенности добавь! Тебе по статусу не положено лепетать.
– Какому статусу? – повернула я голову в её сторону.
– Если даже не брать в расчёт то, что ты – невеста Кощея, ты – царевна. Не забывай, – пояснила меч.
– Невеста, – фыркнула я. – Дважды замужем, а всё невеста.
– Ну вот что ты за человек, а?...
– Царевна, – позвал меня в это же время серый. – Я бы не стал затягивать…
– Елена! Быстро отошла в сторону! – одновременно с волком приказал мне Соловей.
– Ясноглазая…
– Хватит! – крикнула я всем сразу, делая несколько шагов в сторону Горыныча. – Мы можем поговорить наедине? Пожалуйста?
– Не трону я вашу царевну, – фыркнула центральная голова в сторону братьев.
– Пойдём, Елена, – обратилась ко мне правая морда. – Знаю я, кто ты. Слухи и до меня доходят. Пора нам познакомиться во второй раз.
– Спасибо, – от души поблагодарила я, не обращая внимания на выкрики собравшихся и поспешила скрыться в пещере Горыныча.
Ящер от меня не отставал, пропустив внутрь, вальяжно вышагивал следом, забавно переругиваясь между собой. Точнее, между своих голов.
– Ну, – позвали меня головы хором, пока я замерла, осматривая ни капли не изменившийся внутри интерьер. – Здравствуй, царевна Елена Салтановна.
– Здравствуй, Горыныч, – улыбнулась я ему. – Я хотела попросить тебя помочь мне попасть в замок Кощея. Кладенец сказала, что он тьмой всё окутал, и пробраться можно только с воздуха. Поможешь?
Я обхватила себя руками за плечи, ожидая ответа. Не знаю, что меня так сильно выбило из колеи, но меня буквально потряхивало от нервного напряжения. И дело было даже не в том, что Горыныч может отказать, и не в братьях, которые беспрекословно исполняют волю Гвидона и стерегут каждый мой шаг.
Я боялась Кощея.
Точнее, встречи с ним. Что я ему скажу? Как всё объясню? Да ещё и Лебедь эта… вот я чувствовала, что она действительно там и…
Что она там делает – я даже думать не хотела!
– С тобой всё хорошо? – нахмурилась средняя голова Горыныча и вытянулась в мою сторону. – Заболела что ль? Тебя потряхивает…
– Перенервничала просто, – вяло улыбнулась я ему, стараясь выкинуть из головы лишние мысли.
– Не переживай, – понимающе протянула левая морда. – Слетаем к Бессмертному! Что я, не понимаю, что ли… Зубы то у него хорошие, видать, оказались…
– Да тьфу на тебя! – возмутилась правая голова на левую. – Может она высоты боится! Вот и страшится!
– Боишься? – с интересом глянула на меня средняя. – А что молчишь? Сейчас я тебе отварчик дам! Успокоительный!
– Да не стоит… – хотела я отказаться, но Горыныч шустро направился в сторону закутка в конце пещеры, где стоял неприметный ларь.
С другой же стороны, а что я отказываюсь? Немного спокойствия мне сейчас точно не помешает.
– Елена, не пей, – порекомендовала мне Кладенец, с улыбкой наблюдая за радостно возвращающимся к нам Горынычем, с зажатой в лапах банкой с мутной жижей. – Во-первых, тебе это не нужно. Во-вторых, кто его знает, что он туда намешал. Ну, и в-третьих, любой подобный отвар сморит тебя за час. Оно тебе надо?
– Надо, – ответила ей, принимая из рук Горыныча открытую для меня банку и делая несколько жадных глотков.
Гадость редкостная, как оказалось, его этот отвар, но… По телу разошлась волна приятного тепла, словно стирая все тревоги и заботы. Мысли вяло шевелились в голове, на лице сама собой расцвела улыбка. Стало так хорошо и легко…
– Лучше? – участливо поинтересовался Горыныч.
– Намного, – искренне ответила я, почувствовав, как на глаза наворачиваются слёзы. – Горыныч… ты такой… такой! – не сумев подобрать слова, я просто обняла ящера, прислонившись щекой к его чешуйчатому брюху и прикрыв глаза. – Ты настоящий друг, Горыныч. Такой хороший…