Засадить своё семя (ЛП)

Вирджиния
Я чувствую напряжение, исходящее от Карсона, но держу рот на замке и позволяю ему контролировать ситуацию. Да, у меня много вопросов, самый большой из которых заключается в том, что именно он имел в виду, когда сказал, что я принадлежу ему, и как далеко он собирается зайти в этом. Возможно, для кого-то это очевидно, и часть меня знает, что это на самом деле означает, но я хочу услышать, как он это скажет. Я хочу, чтобы он признал, что желает меня так же, как я его.
Я хочу, чтобы Карсон сказал мне, что, хотя он и говорил, что хочет меня с восемнадцати лет, он хочет от меня большего, чем просто тёплое тело в своей постели. И, честно говоря, это мой самый большой страх. Меня беспокоит, что, когда всё это будет сказано и сделано, на самом деле он хочет, чтобы мы кувыркались между его простынями, делая меня просто ещё одной зарубкой на спинке его кровати.
Мы находились у него дома последние двадцать минут, и, хотя я чувствую себя немного глупо, уходя, я ощущаю себя ещё более нелепо, потому что он почувствовал необходимость перекинуть меня через плечо, как будто я мешок картошки.
Я чёртова лгунья. Ведь я очень промокла, когда он меня поднял, как будто он был пещерным человеком и тащил меня обратно в своё логово.
Я смотрю, как он подходит к шкафу, открывает его и достаёт два стакана. Затем он подходит к морозилке и открывает её, доставая бутылку виски. Когда он возвращается к столу и садится напротив меня, у меня сжимается горло.
Он наливает в оба стакана виски и подталкивает один из них ко мне. Я смотрю на него долгие секунды, прежде чем наконец взять его и проглотить содержимое. Когда я ставлю стакан на стол, у меня горит горло, дыхание хриплое, я вижу, что Карсон смотрит на меня с ухмылкой на лице. Интересно, о чём он сейчас думает.
Но он ничего не говорит. Он выпивает свой напиток и снова наполняет оба стакана.
— Я думаю, нам обоим понадобится небольшой пинок под зад после всего того дерьма, которое произошло сегодня вечером.
Я киваю и выпиваю вторую порцию виски, слегка кашляя, как только проглатываю. Боже, оно похоже на жидкий огонь, проникающий в моё горло и оседающий камнем в моём животе. Сразу же начинается тёпло и кайф. Я не особо люблю алкоголь, поэтому знаю, что эти две порции меня действительно расслабят.
Хорошо.
— Я напугал тебя своими словами? Я удивлён, что ты ещё не собрала свои вещи и не попыталась уйти. — Он отводит взгляд, и я ненавижу это.
— Нет, ты меня не напугал. — Возможно, он признался, что хочет меня, но я не сказала ему точно, насколько глубоки на самом деле мои чувства к нему.
И я хочу ему сказать. Я хочу признаться ему во всём. Я просто слишком напугана, так напугана, что, когда я скажу ему, что люблю его, всё изменится.
Я стою, не в силах больше сидеть на месте, не в силах ясно мыслить. Я подхожу к раковине и смотрю в окно, но слишком темно, чтобы что-то увидеть снаружи. Вместо этого я вижу отражение Карсона. Он смотрит на меня, наблюдает за мной. Он стоит, но я не оборачиваюсь. Именно тогда я замечаю, что взяла с собой бутылку спиртного.
Несмотря на бурные эмоции, проходящие через меня, я возбуждена, моя киска мокрая, а соски твёрдые. Наши взгляды встречаются, и я не могу дышать. Я медленно оборачиваюсь, всё ещё глядя на него, гадая, о чём он думает. Я вижу, как Карсон сглатывает, его адамово яблоко работает так, как будто он пытается удержаться от того, чтобы что-то сказать. Я сжимаю в руках бутылку виски, думая о том, чтобы выпить её целиком, пытаясь подавить возбуждение.
Мёртвая хватка, сжимающая бутылку, кажется, приземляет меня, стабилизирует. Но я заставляю себя отставить бутылку в сторону.
— Так что же будет дальше? Что происходит сейчас? — голос у меня хриплый, низкий. Боюсь, нервничаю… взволнована его ответом. Карсон ничего не говорит, а вместо этого приближается, всего на шаг, но я чувствую, как тепло его тела обрушивается на меня.
Он делает ещё один шаг ближе.
— Я всегда буду защищать тебя, Джинни, всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Ты знаешь, что это правильно?
 
Он не ответил на мой вопрос, но я всё равно киваю.
Карсон внимательно наблюдает за мной, его дыхание становится тяжелее и быстрее. Оно совпадает с моим. Его грудь поднимается и опускается по мере того, как он приближается ко мне. Когда мы находимся всего в нескольких дюймах друг от друга, я смотрю ему в глаза, желая набраться смелости просто подняться на цыпочки и поцеловать его, быть той, кто действительно начнет это.
Возьми меня сейчас, Карсон. Сделай меня своей.
— Ты дрожишь, — произносит он тихим, глубоким голосом. Он приближается на дюйм ближе, и я полностью прижимаюсь спиной к стойке.
— Скажи мне что-нибудь, о чём ты никогда никому раньше не говорила, — просит он.
Я знаю, что мне не следует ничего говорить, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно, чтобы всё было открыто. Мне нужно сказать ему, что я чувствую.
— Я люблю тебя, — шепчу я, зная, что мне не следовало этого говорить, но мне нужно, чтобы он знал правду. А затем, через несколько секунд, Карсон закрывает глаза, кладёт руки на стойку по обе стороны от меня и грубо выдыхает.
— Я намного старше тебя.
Сердцебиение громко отдается в ушах.
— Я больше не девочка. Я знаю, чего хочу, и я хочу тебя.
Он не двигается, не говорит, и мне интересно, какой будет его следующий шаг. Я ждала достаточно долго, быть с мужчиной, которого люблю, чтобы наконец иметь возможность выразить свои чувства. Это моя жизнь, и я хочу этого больше всего на свете. Я хочу Карсона больше всего на свете.
— Нет, ты больше не девочка, — произносит он словно самому себе. — Поверь мне, детка, я заметил. — Облегчение охватывает его лицо. — Я тоже тебя люблю, Джинни. Боже, я так чертовски люблю тебя, что это причиняет боль.
Удовольствие и тепло наполняют меня. А потом он издаёт этот низкий звук, хватает меня за затылок и притягивает ближе. Он прижимается своим ртом к моему, и вздох покидает меня. Я застыла на месте, не уверена, происходит ли это на самом деле. Но, в конце концов, это не имеет значения, потому что ощущение его губ на моих, двигающихся грубо, жестко и требовательно, заставляет все рациональные мысли покинуть мой разум.
То, как он держит меня, целует, заставляет меня чувствовать себя полностью женственной. Это было так ещё до того, как он что-то сказал, ещё до того, как я поняла, что это то, что мне нужно. Я чувствую голод и потребность в его прикосновениях.
Я беспомощна в том, чтобы остановить это, но я не хочу этого делать никогда.
11
Карсон
Когда вы годами ждёте чего-то и наконец получаете это в свои руки, чувства, которые вы испытываете, неописуемы. Когда я наконец отстраняюсь от губ Джинни, мои чёртовы руки трясутся. Сегодня вечером произошло так много всего, что я занят попытками обдумать это. Но единственное, что мне действительно нужно знать, это то, что Джинни любит меня. Я думал, что потерял её, но она произнесла слова, которые я хотел услышать много лет. Теперь у неё нет возможности уйти от меня.
Я смотрю на неё. Её глаза широко раскрыты от удивления, а рука нежно касается опухших губ.
Губ, опухших от моего поцелуя.
— О чём ты думаешь? — спрашиваю я её хриплым голосом.
— Что это может быть лучший день рождения в моей жизни, — шепчет она, и по какой-то причине это заставляет меня улыбаться.
— У тебя ещё не день рождения, дорогая.
— Разве? — спрашивает она в замешательстве, её глаза по-прежнему расширены. Она смотрит прямо на мои губы. Моя улыбка становится шире. Мне нравится знать, что мой поцелуй так сильно на неё повлиял.
— У тебя завтра день рождения, — говорю я ей.
— Ох, — шепчет она. — Ты поцелуешь меня на мой день рождения?
Я почти уверен, что она не знает, о чём просит.
— Тебе нравятся мои поцелуи?
— Очень сильно, — шепчет она. — Я всегда мечтала о них.