Засадить своё семя (ЛП)

— Какого чёрта, Джинни? — Карсон внезапно рычит прямо передо мной. Его руки хватают меня за бёдра так, что у меня будут синяки.
— Карсон, — выдыхаю я, гнев на его лице похож на то, чего я никогда раньше не видел от него. Моё сердце бьётся о грудь.
— Для тебя это так легко? Ты можешь выбросить меня, как вчерашний мусор? — он кричит.
— Это не так! Карсон, в этом нет ничего простого! Я тебя люблю!
— Тогда о чём, чёрт возьми, ты думаешь?
— Я думаю о тебе! Я пытаюсь дать тебе то, что ты хочешь, — последняя часть выходит из меня шепотом.
— Чёрт возьми, мне бы хотелось, чтобы ты объяснила, как ты представляешь, что бросишь меня. Ты мой чёртов мир.
— Ты хочешь ребёнка. Ты хочешь семью. Наследника, которому оставишь эту землю. Ты говорил это с тех пор, как я тебя знаю! — кричу я в ответ, гнев вытаскивает меня из страданий, как ничто другое.
— Ты, чёрт возьми, не слушаешь, когда я говорю, Джинни? Разве ты не слышала меня в прошлом году, когда я говорил тебе, что ты подарила мне мир? Пока ты есть, мне больше ничего не нужно. Ты для меня всё, Джинни. Ты всегда была такой. Я тебя люблю, — он говорит последнюю часть с таким волнением, что мне хочется плакать.
— Я тоже тебя люблю, — плачу я. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.
Я думала, что у меня не осталось слёз, но ошиблась, потому что теперь я рыдаю навзрыд.
— Джинни…
— Мне нужно, чтобы ты был счастлив, Карсон. Это всё, чего я хочу, — говорю я ему сквозь слёзы и прерывистое дыхание.
Этим утром я была так счастлива… И теперь мне кажется, что мой мир рушится.
— Если я не с тобой, я несчастен, — отвечает он и гладит меня по щеке. — Если тебя нет рядом со мной, нет причин продолжать дышать.
И я знаю, что он имеет в виду именно это, потому что я чувствую то же самое.
19
Карсон
— Девочка, посмотри на меня, — говорю я Джинни, моё тело дрожит от страха.
Я не боюсь это признать. Мысль о том, что Джинни уйдёт от меня, пугает меня до чёртиков. Она мой мир.
Я кладу руку ей под подбородок и оказываю давление, чтобы заставить её поднять голову и посмотреть на меня.
— Карсон, — шепчет она, и её великолепные глаза блестят от слёз.
— Если у меня нет тебя, Джинни, всё остальное, чёрт возьми, ничего не значит, — мягко говорю я ей.
— Ты хочешь ребёнка… — шепчет она.
— Я хочу тебя, Джинни. Если бы когда-нибудь дошло до того, что мне пришлось бы выбрать тебя или эту чёртову землю, я бы выбирал тебя, каждый грёбаный раз.
— Но…
— Я хотел, чтобы ребёнок привязал тебя ко мне. Часть нас обоих, которая всегда будет объединять нас, Джинни. Я эгоистичный ублюдок, и хотел этого, чтобы ты никогда не думала об уходе. И не пойми меня неправильно. Видеть, что ребёнок, которого мы создали, смотрит на меня, зная, что мы создали его вместе, меня наполняет гордость, и также душит тоска. Но, дорогая, ты должна знать, что единственное, что мне нужно в этом мире, чтобы сделать меня счастливым… это ты. Я люблю тебя, — говорю я ей хриплым голосом.
— Карсон, ты плачешь, — шепчет она удивлённо. Её пальцы поднимаются и касаются моего лица. Она права. Я плачу. Даже мысль о мире без Джинни рядом со мной… лишает меня мужества.
— Не оставляй меня, Джинни. Никогда не покидай меня.
— Ты действительно так думаешь? Что ребёнок привяжет меня к тебе? — спрашивает она, глубоко вздохнув, проводя большим пальцем по моему лицу.
— Думал. Ты бы хотела, чтобы у твоего ребёнка были оба родителя. Ты всегда…
Джинни прижимается губами к моим, и я замолкаю. Это более чем эффективно, и я целую её в ответ, мои руки поднимаются по обе стороны её лица, мои губы медленно, но интенсивно ласкают её губы, пытаясь без слов показать ей, как сильно я её люблю.
— Карсон, ты владеешь моим сердцем. Ты часть меня. Я бы никогда не ушла, — признаёт она, когда мы отстраняемся.
— Джинни, ты только что сказала мне, что хочешь расстаться, — говорю я ей, обретая контроль над своими эмоциями теперь, когда становится ясно, что Джинни всё ещё любит меня.
— Только для тебя, Карсон. Чтобы ты мог найти кого-то, кто мог бы подарить тебе ребёнка, — отвечает она, глядя вниз и запинаясь в словах.
 
— Завтра пойдём к врачу, пусть она нас осмотрит, — решаю я.
— Но…
— И мне нужно, чтобы ты кое о чём спросила себя, Джинни.
— О чём? — отвечает она, вопросительно глядя на меня.
— Если бы я стал причиной того, что мы не можем иметь ребёнка, ты бы оставила меня? Сможешь ли ты найти другого мужчину, который даст тебе то, чего не могу я?
— Что? Конечно, нет. Мне не нужен никто, кроме тебя. Я…
— И именно так я к тебе отношусь, Джинни. Ты для меня всё.
— Я была глупой, — шепчет она, её лицо краснеет, она пытается избежать моего взгляда.
— Это не так. Тебе было больно. Но ты не понимаешь, что, когда тебе больно, больно и мне. Что бы жизнь ни преподнесла нам, Джинни, мы должны справиться с этим вместе.
— Я люблю тебя, Карсон, — шепчет она, и наконец страх, с которым я ощущал, уходит.
— Ты можешь доказать мне это, — ворчу я, поднимая любимую на руки и неся обратно в нашу кровать.
— Но, Карсон. У меня месячные…
— Мне всё равно. Нам обоим это нужно. Мне нужно знать, что ты всё ещё моя, — говорю я ей, укладывая её на кровать. Я расстёгиваю штаны, и мой член выскальзывает, уже твёрдый и наклоняющийся к Джинни и её красивым полным губкам.
— Я всегда буду твоей, — шепчет она, прежде чем взять меня в рот. Я закрываю глаза и позволяю этим словам поселиться в моём сердце… в моей чёртовой душе.
20
Вирджиния
Я сжимаю руки и оглядываю комнату для осмотра, пытаясь успокоить дыхание. Я не знаю, почему я так нервничаю. Карсон прав. Мы есть друг у друга, и это всё, что нам нужно. Мы всегда можем усыновить ребёнка. Что бы ни случилось, пока мы вместе, всё в порядке.
Я продолжаю повторять это себе и искренне в это верю. Но в то же время я боюсь того, что нам скажет врач. Она прошла первоначальный осмотр и взяла немного крови. Это было больше тридцати минут назад, а она так и не вернулась. Я просто переживала, что у меня не будет ребёнка, а что, если с моим здоровьем что-то не так? Что, если…
— Джинни, остановись, — говорит Карсон нежным и мягким голосом, когда его руки протягиваются над моими руками. — Всё будет хорошо.
— Я знаю. Я просто… волнуюсь.
— Нет причин для этого, дорогая. Мы пройдём через это.
— Я знаю, Карсон. Знаю. Но не знаю, почему…
— Мне очень жаль, миссис Хейнс. У меня была чрезвычайная ситуация с пациентом, — говорит врач, возвращаясь в палату. Карсон успокаивающе сжимает мою руку, и я прижимаюсь к нему, пока доктор обходит вокруг своего стола, чтобы сесть и посмотреть на нас.
— Ничего страшного, доктор. Надеюсь, всё в порядке.
— О, всё хорошо. Мне просто нужно было успокоить пациентку, которая вот-вот впервые станет мамой. Сейчас я прописала вам витамины и хочу, чтобы в течение следующих нескольких месяцев вы их принимали. Убедитесь, что вы…
— Простите, доктор. Я чувствую, что мы не всё понимаем. Что-то не так с моей женой? — спрашивает Карсон.
— Что? Ох! Вы не знаете? Я просила доктора Мура прийти и сообщить вам результаты.
— Какие результаты? — спрашиваю я, прежде чем Карсон успеет. — Я больна? Сможем ли мы иметь детей?
— Вы оба совершенно здоровы. Хотя в ближайшие недели вы можете начать испытывать тошноту…
Я чувствую, как всё во мне замирает. Я правильно её расслышала?
— Можете ли вы сказать нам, что, чёрт возьми, это значит? — Карсон рычит, его терпение подходит к концу.
— Ой, простите. Я всё испортила. С вашей женой всё хорошо, за исключением того, что она беременна.
Между нами повисает тишина, и я смотрю на Карсона, не уверенная, правильно ли расслышала доктора.
— Я беременна?
— По нашим подсчётам, миссис Хейнс, вы примерно на втором месяце беременности.
— Но я не могу, — говорю я с явным замешательством в голосе. Потом я начинаю плакать. Большие, мокрые, мокрые слёзы.