В сети (СИ)

Краска медленно поднимается от груди к шее и лицу. Всё, чего я так опасалась, воплотилось в реальность.
— Ты хороший специалист, Оля. Грамотная, собранная. Но в одной из историй ты не просто прокурор. И пока ты в ней — ситуация будет только обостряться.
— Понимаю, — отвечаю почти беззвучно.
— У меня нет выбора, кроме как отправить тебя в отпуск. С завтрашнего дня. Зайдёшь в отдел кадров, напишешь заявление на ежегодный — приказ подпишу, как только будет готов. По сути, тебе лучше временно отойти от дел, пока ситуация не разнеслась по кабинетам и в новости. Пока всё не стало необратимым. Иначе это может закончиться не только дисциплинарной ответственностью, но и служебной проверкой с последующим отводом. А если кто-то решит копнуть глубже — могут вменить злоупотребление служебным положением. А это уже уголовная статья. При всём моём уважении — я не смогу тебя защитить.
  
Горло перехватывает, словно на нём стянулась тугая петля.
— Хорошо. Кто будет вести мои производства?
— Степурин возьмёт их на себя. Временное перераспределение, пока ты в отпуске. Он свободен по графику и достаточно в теме, чтобы не запутаться. Остальное решим по итогам.
На негнущихся ногах я выхожу из кабинета начальника и направляюсь к себе. Как и обещал папа, кондиционер наконец починили.
Я включаю его на минимальный режим, сажусь и замираю под прохладным потоком воздуха, стараясь привести в порядок мысли, голову и эмоции. Испытывая не только горечь, но и странное, долгожданное облегчение.
  
47.
 
***
Кажется, мои родные всерьёз решили, что я на грани срыва — иначе как объяснить тот факт, что они по очереди одолевают меня звонками, визитами и предложениями прогуляться.
Ира чуть ли не каждый день приезжает с детьми и торчит у меня целыми днями.
Карина регулярно зовёт на выставки, в кино и на всевозможные развлекательные мероприятия.
Мама уже успела взять для нас путёвку на море на две с половиной недели, сославшись на то, что она была горячей и дешёвой. Скорее всего, её надоумил отец, но отказываться от возможности вдохнуть солёный воздух и привести мысли в порядок было бы недальновидно.
На самом деле моё состояние можно описать как зависшее между бессилием и недоумением. Такое ощущение, что я долго мчалась на скорости под двести, а теперь сижу на обочине с выключенным двигателем — и даже не знаю, в какую сторону ехать дальше.
И нужно ли?
А если не нужно — то, может, я всё это время ехала не туда?
Я привыкаю к новой размеренной жизни, где нет места спешке, целям и графикам. Где не нужно ни с кем спорить и держать в памяти десятки важных дел одновременно. В моей голове — белый шум и лёгкая оглушённость. Периодами я ловлю себя на том, что потеряла нечто важное. Например, ощущение принадлежности к чему-то большему.
Поход на городской форум, организованный для обсуждения перспектив инфраструктуры, частных инвестиций и цифровых решений, я воспринимаю без особого энтузиазма, несмотря на то что Карина прожужжала мне про него все уши. Она прислала пригласительный, добавив, что муж с трудом достал его по работе, и отступать уже поздно.
Мои сборы не занимают много времени. Лёгкая укладка, неброский макияж и бежевое атласное платье с открытыми плечами. Этого достаточно для того, чтобы не выбиваться из формата мероприятия и чувствовать себя на месте.
Я приезжаю с небольшим опозданием, и Карина уже ждёт у входа в конференц-холл — с телефоном в руке и нетерпеливыми движениями. Завидев меня, она расплывается в довольной улыбке, будто её план по моей реанимации наконец начинает действовать.
— Выглядишь потрясающе, Оль! — восклицает подруга, расцеловывая меня в обе щеки. — Откуда это платье?
— Его привезла мама из Парижа. Это первый выход — до сегодняшнего дня оно висело в шкафу с биркой.
— Первый, но зато какой. Олег сказал, что нас ждёт отличный фуршет с джазовой музыкой, а ещё куча вкусной еды, авторских коктейлей и десертов от шефа с телевизионного шоу.
На входе стоит фотозона с лозунгом «Город будущего: инвестируй в движение». За ней — стойки регистрации, расставленные вдоль колонн, и аккуратные ряды с кофе, минеральной водой и брошюрами.
Судя по всему, мы приехали аккурат к завершению основной части форума, потому что в зале уже не звучат выступления, слайды презентаций сменились заставками с логотипами, а участники постепенно расходятся в сторону зоны отдыха.
Мероприятие действительно масштабное. Пространство зала впечатляет. Всё стильно, дорого, красиво. Публики — уйма. Повсюду пресса и телевидение.
У меня начинает пестрить в глазах, и среди сотен людей мелькает несколько знакомых лиц, кому я выдержанно киваю. На длительные разговоры я не настроена — ни морально, ни эмоционально.
Что происходит в стенах прокуратуры — и не только — я не вникаю.
Кирилл звонил мне несколько раз — то уточнить рабочие моменты, то просто поинтересоваться, как я. Судя по тону, никто ни о чём не догадывается.
Возможно, кто-то и понимает, что за моим скоропалительным отпуском стоит нечто серьёзное, но не решается спросить напрямую. Это одновременно удобно и немного странно. Хотя, если честно, всё, что происходит со мной в последние месяцы, — лишено логики.
— Это босс моего мужа, — сдержанно указывает рукой Карина, обозначая мужчину в тёмном костюме у стойки с вином. — Такой противный! Постоянно навешивает на Олега чужую работу и звонит в нерабочее время, а ещё недавно запорол нам планы на отпуск. Но вроде бы холост.
Съев несколько безвкусных канапе, я пригубляю вино, возвращая взгляд к Карине. Я благодарна ей за то, что она не донимает меня расспросами — ни о моём интернет-любовнике, ни о том, почему в последнее время я сама не своя. Но её забота ощущается даже сквозь привычную лёгкость тона.
— Кстати, а сам Олег приедет?
— Да, но позже, — закатывает глаза подруга. — Его, как обычно, срочно загрузили какими-то делами.
Пузырьки от шампанского приятно щекочут горло. Я чувствую, как внутреннее сопротивление уходит, уступая место спокойствию. Пространство уже не давит. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в изысканных платьях превращаются в красивый фон. И я будто идеально вписываюсь в этот вечер.
Олег действительно приезжает спустя двадцать минут — немного измученный и малоразговорчивый. Он быстро находит нас в толпе, обменивается с женой коротким поцелуем и направляется к стойке с напитками, по пути с кем-то здороваясь и останавливаясь рядом с боссом.
Карина раздражённо вздыхает и пожимает плечами, а я по инерции оглядываюсь по сторонам — и мир вдруг на секунду теряет чёткость. Всё расплывается, но именно в этой размытости кристально ясно проступает один-единственный высокий силуэт у панорамного окна.
Мы не виделись несколько недель подряд. Столько же не переписывались и не созванивались, и моё тело откликается на Устинова с сумасшедшей жадностью, потому что последние недели оно питалось только обрывками воспоминаний и мимолётными запахами на одежде.
Прямая спина, неспешные движения, чёрный пиджак, чуть ослабленный ворот рубашки. Уверенность, которая раскачивает меня даже на расстоянии.
Тепло вспыхивает где-то под рёбрами, и расслабленность, с трудом достигнутая шампанским, сгорает в ту же секунду, как только Саша поворачивается в профиль и крепко жмёт руку собеседнику.
Я ожидала, что буду ярко реагировать на него и через год, и через два — слишком уж запоминающимся был наш роман. Но не думала, что настолько.
Почему и что он делает здесь, я примерно понимаю. Устинов выбрал правильную тактику: не прятаться и не сбегать, а, наоборот, появляться в публичном поле, демонстрируя, что контроль над ситуацией по-прежнему за ним. Бизнесмен, который, несмотря на сложности, не потерял лицо и продолжает заявлять о себе в нужных кругах.
  
— Ты так и не сказала, куда вы с мамой летите в отпуск? — цепляет меня вопросами Карина. — На Крит?