В сети (СИ)

Лекс опускает взгляд на мои ноги, будто случайно. Внутренне собирается, но чертовски плохо управляет собой.
— Что? — переспрашивает он с другой интонацией, склоняя голову набок и протягивая руку, приглашая подойти.
Меня накрывает волной адреналина и пьянящей смесью нетерпения. Пространство между нами сжимается. Чувствуя лёгкое головокружение, я поднимаюсь с кресла и приближаюсь, вставая между широко разведённых ног Лекса.
  
Пояс моего халата быстро распускается, обнажая тело, под которым нет даже белья. Твёрдые губы касаются участка чуть ниже пупка, а язык чертит зигзаги, оставляя влажные дорожки на коже.
Это приятно... Разумеется… Очень…
Я вздрагиваю и провожу ладонью по колючему затылку.
Когда халат падает на пол, с помощью Лекса я устраиваюсь у него на коленях, ощущая, как горячий, гладкий член задевает бедро, потому что свой халат он тоже успел развязать.
  
18.
 
Александр
Несмотря на то, что за последние двое суток я спал в общей сложности часов шесть-семь, пробуждение получается на удивление лёгким.
Окна в спальне завешаны шторами, блокируя дневной свет. В номере тихо. Вторая половина кровати ожидаемо пустует. Я машинально провожу по ней рукой, затем резво встаю.
В котором часу уехала Оливия — сказать сложно. Кажется, было раннее утро, она прощалась и благодарила за вечер, но её слова звучали приглушённо, будто сквозь пелену, распадаясь на обрывки фраз, которые я даже не пытался запомнить.
Зато я запомнил её тепло рядом и то, как напоследок скользнул по ней сонным взглядом, когда она поднималась с постели.
В памяти чётко отпечатались плавные движения бёдер, изгиб спины и выпуклая линия ягодиц, исчезающая под слишком свободным халатом, и сомневаюсь, что в ближайшее время я смогу это забыть.
Последующие события расплываются мутным пятном, оставляя после себя приятное послевкусие от короткой, но насыщенной встречи, которая всё ещё отзывается дрожью в паху.
В целом, развизуализация удалась. Я вообще считаю, что мне повезло среди сотни пустых комментариев в паблике выцепить что-то действительно стоящее. Как и позже — когда задержали посадку, и Оливия могла уйти, но почему-то осталась.
Теперь я не буду искать её в лицах незнакомок, не буду параноить и гадать, тыча пальцем в небо. Я знаю, как она выглядит, знаю, как пахнет и как звучит её голос.
Оливия — красивая девушка с выразительными глазами и губами, узкой талией и полной грудью, которая будит самые грязные фантазии. Сейчас у меня пустая голова, мысли и яйца, и я даже не пытаюсь анализировать, почему после всего, что между нами было, я до сих пор не чувствую полного облегчения.
Чтобы включить грёбанный телефон, мне приходится позвонить на ресепшен и попросить зарядку. Спустя десять минут на экране появляется приветствующий заголовок, и я бегло просматриваю список звонков и сообщений, выцепляя главное.
Гештальт закрыт, я выхожу из игры, потому что взял от этой встречи всё, что хотел — и даже больше. Но кое-где всё же остались пробелы, которые я планирую заполнить с помощью Игоря.
Его контакт у меня всегда под рукой — потому что в нужный момент он решает вопросы быстрее, чем я успеваю их озвучить. Мы работаем вместе уже пятый год, и за этот период у меня не было ни единого повода усомниться в его надёжности.
— Привет, Сань. С возвращением.
— Здоров, — выхожу на балкон, щёлкаю зажигалкой и выпускаю дым. На улице до сих пор свирепствует ветер, гоняя сырой воздух и задувая его под воротник. — Скажи, Гош, насколько сложно найти человека, имея только фото и фейковый аккаунт в мессенджере?
На другом конце провода слышится хруст гравия под ногами.
— Я думал, у тебя сейчас, наоборот, период зачистки и дистанции.
— Это профессиональный интерес. Но я хочу пробить всё, что есть — страницы в соцсетях, фото и краткую биографию.
— Скидывай материалы. Я посмотрю, и как только что-то найду — наберу тебя.
Освежившись в душе, я накидываю мятую рубашку, влезаю в брюки и напоследок оглядываю номер.
Я понятия не имею, что это было, но тема с игрой мне зашла.
Простой расклад — без прошлого и будущего, без имён и обязательств. Я бы ни за что не отстал от Оливии, если бы не добился того, чтобы она в итоге сдалась и приехала. По венам лупил адреналин от неопределённости, анонимности и интереса к девушке, которую я почти не знал, но почему-то хотел сильнее обычного. Это не значит, что я собираюсь практиковать такое на постоянной основе, но разок попробовать стоило.
Я сдаю электронный ключ от номера, и администратор на ресепшене всячески пытается уговорить меня остаться на завтрак, который уже включён в стоимость, но я ссылаюсь на занятость и подъезжающее к гостинице такси.
От центрального входа до стоянки меня разделяет около десятка луж, по которым дождь лупит с такой силой, будто пытается пробить асфальт.
Я перешагиваю через самую большую и поправляю воротник, когда меня окликают:
— Простите, можно вас на минуту?
Официантка, которая вчера обслуживала номер, догоняет меня, прячась под зонтом и прижимая к груди пакет с едой.
— Вам передали с собой, — говорит она, пряча улыбку.
Я опускаю взгляд на её бейджик, читаю имя, потом возвращаюсь к глазам.
— Кто передал?
— Я… Внутри — домашние котлеты и борщ. Как и заказывали. Это ни к чему вас не обязывает. Просто… немного заботы и женского внимания.
Мы обмениваемся ещё парой фраз, после чего я сажусь в такси, даже не сомневаясь, что где-то в пакете припрятан номер официантки Олеси.
Как только автомобиль отъезжает от гостиницы, мой телефон оживает. В последние недели моё терпение трещит по швам, а сейчас, когда я снимаю трубку, — особенно.
— Са-ань, ну, посмотрел я твою Оливию. Хороша, хороша. А где ты её откопал, если не секрет?
— Там, где откопал, уже нет.
— А серьёзно?
Меня бесит интонация, с которой Игорь начинает диалог, как и то, что его голос звучит до непривычности оживлённо. В голову лезут не самые приятные мысли, от которых я быстро отмахиваюсь.
— Мы познакомились в местном паблике, в комментариях. Перешли в личку, общались примерно месяц. Потом встретились. А что?
— Она вообще ничего о себе не рассказывала?
— Зачем в таком случае мне понадобилась твоя помощь, Гош? — интересуюсь и до хруста сжимаю челюсть.
— Ты её трахнул?
Вытянув ноги под сиденье, смотрю в потолок и стараюсь не потерять самообладание. Ходить вокруг да около не прельщает, потому что я чувствую себя полным долбоёбом, пока по крупицам пытаюсь вытащить из Игоря информацию, которой он почему-то не делится. Как будто оставляет на закуску, чтобы эффект был мощнее.
— Ну.
— Ты трахнул девушку, имя которой даже не знал.
— И что? Какая-то конкретика будет? Или ты сам ничего не смог пробить и просто чешешь языком? — раздражённо огрызаюсь.
— Какие у тебя планы на Оливию, Сань? Будешь встречаться с ней ещё или это была разовая акция?
— Оказалось, что она твоя родственница, и ты переживаешь за её честь и достоинство?
— Ответь, пожалуйста. Это важно.
Это… Блядь, сложный вопрос, потому что если с той же Настей можно не отсвечивать месяцами, а потом, как ни в чём не бывало, появиться на горизонте — и она бы слова не сказала, то Оливия из другой категории: требовательных, залюбленных и избалованных девушек. Это видно с первого взгляда — по тому, как она себя ведёт и что говорит. На таких у меня нет времени, особенно сейчас, когда вокруг слишком много лишнего внимания и совсем не тот момент для новых привязок, которых я и без того стараюсь избегать.
  
— Скорее второе. Разовая акция.
В динамике раздаётся смешок. Игорь не из тех, кто проявляет эмоции без причины, и моя интимная жизнь его никогда не заботила, поэтому такое настроение явно не к добру.
— Слушай сюда, мудачина, — начинает он. — Этой ночью ты поимел Ольгу Дмитриевну Белогорскую. У неё нет активных соцсетей, но на неё есть много другой информации.