Тараканьи бега - 2 (СИ)
— Будешь разделывать — будь бережнее с глазами, — посоветовал гном. — Артефакторы, раз она взглядом замораживала, с руками оторвут!
Бр-р-р… Действительно, ведь дохлая, а взглянешь, и всё равно — мурашки по коже!
— И с всем черепом — бережнее тоже, — попросила моя девушка. — Возьму себе. И если, увидев, наши шаманы не отберут, перед входом установлю. В пару к хакаридскому.
Гном опять уважительно покачал головой. А я понял, на что намекала подруга: рюкзак. Чтобы я не сунул облюбованный ею череп в рюкзак. Чтоб не улетел он потом по дурному жребию к эльфийке.
Глава 21. Выход
21. Выход
Змею перерезало на три части — головную, хвостовую и на два метра фарша. Я оставил всех осматривать графскую спальню, гнома — валяться на золоте, оркам присматриваться к сокровищам, а сам занялся разделкой.
Опять повезло — нашёлся ещё один доспех. Я бы и себе его забрал, но у меня похожий имелся — мой набор разведчика. Этот по функционалу, почти не уступал тому, но по исполнению явно не дотягивал. В моём, что бою, что во дворце не стыдно было бы показаться. А в том — после чистки, обязательной чистки! — разве что, в таверне посидеть. Но Креттег счастлив будет.
Он и был. И то, что при жребии кожанка досталась не ему — Тарре — парню настроения не испортило. Он тут же обменял её на доспех из сундуков. Чуть насупился он, когда принцесса, показательно принюхавшись и поморщившись, запретила тут же примерить обновку.
— Крепись, — ухмыльнулся Ветогг. — Вместе с Оггтеем к алхимикам сходите. Золота у тебя теперь завались — почистите, — и обратился ко мне: — Теперь делёжка?
— Нет. Сначала одно дело надо закончить — потом за другое браться. Сходите соберите змеиные ингредиенты. Кожу я забрал. Моя доля, — поморщился я. — Будьте особенно осторожны с её глазами. Говорят, — кивнул я на сидящего на куче золота гнома, — он говорит, они могут быть дороже всего прочего.
Бородатый, квадратненький, седоватый мужик в этот момент набрал полную ладонь цепочек, ожерелий из драгоценных камней, фигурных колье, высыпал всё это себе на макушку, и они золотыми струями потекли вдоль блаженной морды.
— Аж, завидно! — покрутил головой Оггтей. — Эй, гноме! Твои четверть часа кончились! Хватит мое золото мацать!
— Следи за языком! — вдруг прошипела принцесса.
«— Ой, да она приревновала! — изумилась Несса.
«— Что так ласкаются с золотом?
«— Что так ласкаются не с нею.
«— Кто? Гном?!
«— Не существенно.
«— Хм, похоже. Господин, я Вас поздравляю: эта оторва, чем дальше, тем больше становится похожей на женщину.
Я только головой покрутил. Орки от греха подальше поспешно свинтили в коридоры. Гном отряхнулся, выбрал из бороды застрявшую в ней цепку, вывернув карманы, бросил в кучу вычурный перстень. Потом встал, подошёл ко мне и кивнул на плоскую стену:
— Что это кладка, я вижу. Что она точно такая же, как прошлая — тоже. Значит там ожидается ещё двенадцать объектов хабара. Сундуки?
— В прошлой — были с доспехами.
— А ещё что было? То есть, кто? В их защиту?
— Двенадцать хакарид 18-ого уровня. Хакариды серые.
— То есть, теперь ожидается двенадцать… хм… баронесс?
— Да.
— А проход к ним?
— Я не вижу.
— Я тоже.
— В прошлой стене толщина была в ярд. Ты пробить ход сможешь?
— Лёгко.
— Что за это хочешь?
— Хочу в твой отряд.
Тарра, стоявшая рядом положила руку мне на локоть. И я покачал головой:
— Ты выше по уровню и много меня сильнее. И ты пришёл сюда с моими врагами. Значит, как с орками — через клятву. Годовую.
Теперь головой покачал гном:
— Серьёзно… — и отказался: — Нет, не готов.
— Другой вариант: я тебя нанимаю. До выхода. До ночи.
— Я дорогой работник, — огладил он бороду.
— У нас есть, чем расплатиться, — кивнул я на золото.
— Нет. Я тебе делаю выход — туда, — махнул он рукой на стену, — а ты показываешь мне, как отсюда выйти в другую сторону, — кивнул он на проход, в котором скрылись мои соратники.
Я понял, что он имеет в виду. Его интересовало, как калитку открыть изнутри. Как? Да так же! Куда смотреть я знал. Как смотреть — тоже. И контур гигантской змеи, оплетающей всю пещеру, видел и видел чёрный шар, который она держала в зубах. А он на сей раз был не напротив лежанки…
Но теперь выявился нюанс, при котором это знание слишком дорого стоило.
— Только через клятву, — вздохнул я.
— Нет.
— Тогда уходи. Сейчас вернутся мои. Мы делим хабар, и Оггтей вскрывает стенку. Аккуратно у него не получится, и двенадцать змей 18-ого ворвутся сюда. Мы их сделаем, как сделали хакарид, но чужие наблюдатели нам при этом не нужны.
— Что тишком подглядывать буду — не забоишься?
— Будет столько грохота, мусора, пыли… Что ненароком зашибём, ты — не боишься?
— Мальчики, а давайте вы не будете драться? — изобразила потешную панику девушка и достала свой топор.
Гном, изображая потешный ужас, схватился за голову, рассмеялся и… и отдал ей поклон. Мой Этикет, к чему придраться, не нашёл.
— Слушаюсь, Ваше высочество.
Мне осталось только последовать его примеру:
— Слушаюсь, Ваше высочество.
— Вот и слушайтесь! Предлагаю компромисс: никаких клятв и членств в отряде. Группа! Но только на сегодняшний день.
Ничего себе компромисс! — внутренне хмыкнул я. — Это чисто мои условия. Может, даже более жёсткие. Он переходит в моё подчинение, а доля добычи — не из этой драгоценной кучи — четверть её скажем, а 1/6 дальнейшей добычи — то есть, скорее всего, два будущих сундука, ну и то, что выпадет из змеиного кубла. Но я ему показал, что без него мы обойтись способны. И “намекнул”, что слежки не допустим: в пыли и грязи моё Восприятие его следы засечёт. Ему интересно с нами? Пусть отрабатывает! Зато Тарра дала ему возможность сохранить лицо. Ну, гноме?
— Однако, давно меня мальчиком не величали, — расплылись в улыбке толстые губы — да что, там, губы! — чуть ли не вся его борода! — Согласен! Вспомню, хоть, как это — быть молодым! — и обратился ко мне: — Командир?
— Лови приглашение в группу. Хабар у нас делится поровну между всеми. После минуса командирской доли.
— И она у вас?
— У нас, Гаррот, уже у нас. Она у нас — шесть моих процентов. Только мой процент — 1/100 от целого, а не 1/144. То есть, шесть моих — около девяти ваших. Плюс при делёжке я имею право первого выбора. Всегда.
— Адекватно, — согласился тот. — Ладно, от этой кучи золота я отказался — не буду слюнями исходить. Вон там, — указал он на стену, — камень, вроде, чуть подмочен. Вот и займусь. Высоту прохода сделаю в два ярда, ширину — ярд. Судя по прошлой стене, цемент у этих строителей дрянной и если с ним работать окажется проще, то что ширина будет переменной, через половину ярда — ярд, два ярда. То есть, камень, два камня, камень, два камня. Оггтей бочком пролезет, а две змеи 18-ого уровня, разом, думаю, всё же нет. Разве что одна поверх другой, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя, — задумался он, — кое-что сделать можно, — и поднял на меня глаза: — Командир?
— Приступай.
Главное — будущую дверь он запланировал достаточно далеко от изображённой на стене пасти змеи со сжатым в её зубах ключевым шаром.
Гном отошел, вынул клеёнку, расстелил её, и начал выкладывать разносортные зубила, разнокалиберные молотки, следом появилась здоровенная тёмная бутыль…
Но тут послышался гомон — это возвращались орки. Когда они вошли, гном уже вгрызался в смоченные из той бутыли жидкостью камни то одним, то другим зубилом.
Орки посмотрели на меня.
— Он нанят. До выхода. За равную с вами долю из будущего хабара.
— Ты его сделал, командир! — хохотнул Оггтей.
— Тарра убедила его, что это компромисс, — ухмыльнувшись, пожал плечами я. — Он просился в отряд, но отказался давать вашу клятву.
— Напрасно смеётесь, — покачал головой Ветогг. — Уж кто-то, а гномы считать умеют. И этот перс… Восемнадцатый уровень — почти предельный на локации… Раз согласился — значит, уверен, что не продешевил. Командир, будь с ним внимательней.