Тараканьи бега - 2 (СИ)
А когда он включился, наслушалась…
Нет, анекдот, о том, как орк пришёл к артефактору за ментальным щитом, и тот, чтобы снять его профиль, попросил отвечать об его мыслях при взгляде на тот или иной рисунок, — она слышала. (Ответы того были однообразны, тогда маг не выдержал и просто провёл линию: «А тут?»— «О бабах», — всё так же ответил орк. — «Но почему?!» — взвыл бедняга. — «Да я всегда о них думаю», — пожал плечами орк.)
«Уж не знаю, думают ли они, — чертыхалась высокая дроу, — но говорят они о разнообразных самках постоянно!»
Дорогу по озвученном ею адресу новички пробили сразу же. Теперь с девицами они возились в свободное, конечно, от службы время и не на территории посольства, но…
Они и её — «рыжую наглую сисястую», «крикливую белоглазую сисястую», «худосочную наглую сисястую», «черновекую, дерзкую, грудастую» — упоминали неоднократно. Она даже к зеркалу сходила, осмотрела на себя — да, всё что надо — присутствует, лишнего — ничего. Но глаза у неё не белые, а пельно-серые. А веки, да — тёмные… Промухала. Другую некорректность — окраса губ самцы, орко не уловили.
Майя ещё полюбовалась собой, своими выпуклостями и улыбнулась: у двух из спасённых девиц они были ещё более выдающимися, но про них орки молчали. Потому что мало иметь, надо ещё и уметь… носить их, пользоваться ими — как отвлекающим фактором, например, или… И она опять улыбнулась, вспомнив, как она продавливала сквозь одну из них палец Сверга…
Почему же он молчит? Неужели, и в правду, какую-нибудь дуру спас, а та дурой не оказалась? Как же связаться с ним? На почте отправить ему послание опять отказались. Они уже скоро при виде её заранее падать в обморок начнут, но ничего не помогает — письмо к нему они не принимают. Может, какой-нибудь такой артефакт есть, чтоб пробить анонимность? С Глесисом, что ли, об этом поговорить? Нет, с ним нельзя — ему самому Сверг нужен, а если она анонимность торговца сломает для посторонних, это будет ей очень серьёзным минусом. А может, к самим почтарям — “чисто теоретически”! — с этим вопросом подкатиться? Сверкая декольте, вежливо улыбаясь и посулив премию?
Самое неприятное: и тётушка, и Мора Многоликая — обе уверены, что возможность у неё для этого есть! А Анна ничего не может придумать! И добро бы только она — у светлой тоже, судя по всему, ничего не получается! Как же так?!
Джимайя Аркенанна вернулась к приёмнику, но там опять шёл трёп о бабах. Точнее об одной. Орки охраны перемывали косточки своему верховному хану. Тот весь клан пустил на охоту за какой-то изгнанницей.
Как постепенно выяснилось — это была достаточно сложная интрига: всё началось с того, что девица — дочь хана другого независимого клана главному хану отказала. Тогда триккты её подставили и вынудили родных от неё отказаться. Впрочем, было и другое мнение, что орчанка подставилась сама, чтобы избежать самоубийственного для её клана противостояния с трикктами, ушла и затерялась. А говорить о ней триккты начали потому, что её следы обнаружились, и за нею отправили загонщиков.
История, что дочери владык оказываются едва ли не беззащитнее простушек, особой новостью для Майи не являлась. Да чего уж там, она и сама могла вляпаться в подобную же дрянь! Девушку история заинтересовала.
Скоро выяснилось, что орчанка теряться не стала — быстренько подцепила другого мужчину. Орки поначалу плевались — человека! Новичка, слабака! Но слабак на дуэлях победил нескольких орков. А потом парочка ушла. Город окружали степи, орчанку них искать, что мышь в огромном амбаре, но по следу, как стаю диких котов, пустили асов поиска, да и мужчина… Новичок, человек, в чуждых для него равнинах — как ёжик в тех же амбарах.
Орки в посольстве между собой уже ставили, сколько те продержаться — сутки, двое? Не выиграл никто — следопыты обнаружили, что те пошли не за город, а под него. В городские подземелья. Сразу сунуться следом степняки не решились — им пришлось искать проводников-гномов…
Следующая новость — уже назавтра. Гномы привели охотников к завалу, но разбирать его отказались: у вас столько золота нет, сколько здесь вложить надо, чтобы вообще всё не рухнуло.
«— А Кеттара?! — оркскую ханшну звали Кеттара. — Она жива?»
«— Спросите Мору.» — хмыкнули гномы.
Но не на тех нарвались — Мору спросили. Тысячу золотых поднесли в храме, и задали тот же вопрос. И нарвались на ответ:
«— Она ещё вас всех переживёт.»
Орки поначалу поморщились, потом, поняв, что девушка жива и жить будет, вздохнули с облегчением, а потом…
Высокой тёмной Джимайе Аркенанне ехидные объяснения жрицы были не нужны, она захохотала раньше. А жрица сказала:
«— Я бы на вашем месте теперь очень озаботилась её безопасностью, а конкретно — её долголетием.»
«— Почему?!» — изумились наивные дети степей.
«— Ну… — пожала плечами старуха, — неужели непонятно? — ведь все вы, как разглядела моя богиня — умрёте ещё раньше. Скажем, если она — послезавтра, то на завтра можете готовить себе гроба… Ах да… Вы же сжигаете трупы… Тогда закупайтесь дровами.»
Орки в посольстве теперь гадали: кто входит в число тех, которые “все”. Например, высокий хан, давший золото и отдавший приказ — он как?
Но посмеивалась Джимайя Аркенанна недолго — к её изумлению вскоре сработала ордалия. Та действовала в обоих мирах — не пересекаясь, правда. Как чернь у орков (У тех, которые тоже из высших семей.) А так как в Дианея — она из Семьи была самая старшая (единственная), то и приняла сигнал-отчет.
Да это же Сверг! — дошло до дроу. Это чашка с кростасом, которую она забрать у него поначалу всё откладывала, а потом в суете и вовсе забыла! И он кого-то из неё угостил. Кого-то?! Женщину! Орчанку! И ордалия её не превозмогла! Какую ещё тварь подцепил этот самец хомо?! Пока дроу приходила в себя, пока носилась по комнате, шипела — ордалия сработала вторично. Ещё одна?! Нет, та же. Но это невозможно! Ордалия однократна! Если не…
И тут Анне стало совсем плохо. Вторая попытка ордалии возможна лишь на следующем — на сексуальном уровне, когда кростас выпивает не кровь, а иную влагу нутра тела.
И вторая ордалия вновь подтвердила независимость — и в сексе! — орочей самки.
Последующие сутки Анна запомнила плохо. Под утро, кажется, сумела всё-таки заснуть. А потом дала о себе знать тётушка. Ну, ещё бы… Сам сигнал здешней ордалии она в верхнем мире почувствовать не могла, но наверняка полюбовалась на всё в живую.
— Кто она?! — завизжала девушка.
— Не скажу. За прошлые беседы я получила от Системы первое предупреждение. Как знаешь — третьего не бывает. Ни тебе, ни мне её мести не надо. Давай сэкономим второе на что-нибудь более серьёзное.
— А то, что сейчас — это шуточки?!
— Это мужчина, с которым у тебя был один-единственный татчит. Твоя силенсия не в счёт — он ею не воспользовался, чтобы не сказать — отверг.
— Увижу — убью!
— Убей.
— Как мне до него добираться? Год ждать?!
— Меня не подловишь, — где-то там, вверху пожала плечами “тётушка”. — Не скажу. Убей другого. Или других. Ты ж в Дианее. У вас с этим проще. Постарайся только не порушить отношение к себе местных. И высших. Это будет ограничивающими условиями, — у себя там скривила губки Астрейторра Агнория, — чтоб уж совсем неинтересно не было. А впрочем… Тебе в Дианее только год отбарабанить. Можешь и на репутацию наплевать. Правда, тогда светлая Таурэтариэлль тебя тоже не примет… Зато вволю погуляешь.
Разговор помог. У неё даже хватило сил обдумать его. И понять, на что намекала старая карга, упомянув светлую. Если Рилль её “не примет”, то она — Анна — не сможет ей — Рилль — помочь, и все мечты о вилле на острове Гладиолусов, не говоря уж о целом острове, могут плакать горючими слезами.
И “тоже не примет”…Кто — “тоже”, Майя поняла тоже. Но тут только зубами скрипнула. Увидела б сейчас — точно убила. А пока убьёт другого. Кого-нибудь. Но охоту всё-таки надо легализовать — то есть получить заказ на убийство. И она знает, к кому обратиться. Уж не в мэрию!