Тараканьи бега - 2 (СИ)

А сам я обе ладони положил на камень. Смысл моего действа первым понял Ветогг и тоже потянулся к стене. Он не успел, и ему оно не понадобилось. Я хотел уловить лёгкое сотрясение, а оное лёгким не оказалось. Как стена затряслась, было видно, что называется, невооружённым взглядом.
— Уходим!
Орки поспешно выскочили и из этой пещерки на основную тропу. Я опять задержался и отнаблюдал, как хакарида выламывалась из узкого для неё прохода — чисто шахтный проходческий комбайн!
— Бежим! — понёсся я по тропе. — Чи-сан, веди!
«— Обратно!
Глядишь ты, она и краткой умеет быть. Я резко остановился. Изобразил секундное раздумье. Вслух поменял решение:
— Хотя, пожалуй, лучше, как раз не туда. За мной!
И бросился назад, а пробегая мимо зева пещерки получил новое указание:
«— Здесь сигналку!
Логично! А я хотел Креттега наблюдателем на повороте оставить.
— Ветогг! Сигналку на тварь!
— Готово!
— И через каждые пятьдесят ярдов!
— Да!
— И ловите ауры!
— Есть!
И мы понеслись. Чи-сан вела нас так, чтоб хакариде дорожка проспектом не казалась — чтобы, где мы проскальзывали, ей приходилось проламываться. Но та, если и не догоняла нас, то и не отставала. Ветогг регулярно оповещал, бросая следующую сигналку: «Тут!», а получая отзыв, он кричал: «Сигнал». Чи-сан моментально вычисляла расстояние, и я его озвучивал: «Двести тридцать ярдов… двести десять… двести двадцать…»
Карта была у меня перед глазами, и я быстро догадался, куда нас вела Чи-сан. Не ошибся.
— Внимание! Подходим! Сейчас будет двойной зигзаг! Предельная аккуратность! Оггтей!
— Да, помню я! — буркнул он.
Проходить рискованный участок на бегу я всё-таки не решился, за десять метров до него перешёл на шаг. Мало того, прямо перед ним — остановился, показательно глубоко вздохнул, обвёл всех взглядом и только после этого почти на цыпочках вошёл внутрь. Не знаю, моё ли занудство помогло, но прошли, не шелохнув там, внутри, ни камешка.
— Подождём? — подала голос Тарра.
— Нет. Ветогг, брось сигналку вон туда! — указал я на точку в двадцати шагах от выхода. — И бегом!
С одной стороны, хотелось оказаться подальше, когда сюда влезет хакарида, с другой — а если всё-таки проскочит? И мы понеслись дальше.
Убежали недалеко: за время пока крались по зигзагу та ощутимо нас догнала. Но сигналка не потребовалась — грохот разнёсся куда громче. И был он таким, что:
— Быстрей! — выкрикнул я.
И мы рванули, будто на стометровке. Очень казалось, что сейчас вообще вся тропа сложится, как бумажная гармошка. Но устояла. Вырвавшись из облака пыли, я начал замедлять ход и, убедившись, что каменные потолки не рушатся, а сигналки молчат, остановился.
— Завалило? — с надеждой спросил Креттег.
Самое разумное было ответить: «Иди проверь». У него скорость — выше всех нас, оторваться от многоногой твари, буде та на воле, ему легче прочих, но не всё решается рациональностью. Гнать мальчишку-орка на пещерный обвал… Идти надо было мне. Но как раз я — самый медленный из них. И оставлять их здесь — значит, почти публично заподозрить бойцов-орков в трусости. Значит, идти всем.
— Сигналки молчат, — ответил я молодому, — но и сообщения Системы, что мы тварь завалили — тоже нет.
— Может, она нам её просто не зачла? — засомневалась Тарра.
— У меня уже есть прецедент.
— Что-что есть? — поморщился Оггтей на незнакомое слово.
— Я уже заваливал… — и поискал слово, как назвать врагов, максимально расплывчато: не хватало ещё чтоб головастый маг вычислил приключение пресловутого Сверга! — Я уже заваливал противников. — И Система — подтверждала.
Тарра переглянулась с остальными. Орки оставались орками, и сообщение, что я и до них дрался в жутких пещерах и побеждал, уважухи мне от них ощутимо добавляло.
— Наиболее вероятно, что обвал хакариду придавил, но она никак не может сдохнуть. Идём — проверим. А надо будет — поможем достойной даме, — немудрёная шутка помогла чуть сбросить напряжение. — Но смотрим во все стороны! И во все стороны слушаем! Камешек ворохнётся — замираем. И ещё одно, это больше тебя Ветогг касается: против твари — никакой магии!
 
— Да сам сообразил уже.
— Пошли. Я — первый. Вы в пяти ярдах от меня. И… — я хотел сказать: шаг в шаг! Но растягивать наш отряд тоже не хотелось. — И осторожно, осторожно!
Идти было недалеко. Сто сорок два метра, если быть точнее. Но это наверху — недалеко, всего-то чуть больше футбольного поля. Футболисты его за два-три десятка секунд пробегают. Да и мы, когда убегали, не многим более потратили. А вот обратно шли семь минут. Шли, косясь на потолки, прислушиваясь к каждому шороху, и вглядываясь, вглядываясь в никак не оседавшую пыль, напряжённо ожидая что в ней вдруг проявится беззвучно подобравшаяся белужья хакарида.
И хорошо, что работавшая картографом Чи-сан предупредила меня: «До входа в “зигзаг” десять метров. Внимание!», — и то, что здоровенные булыжники на тропе, которых раньше не было, подтвердили: сквозной проход теперь основательно завален… В общем, я остановил соратников, а последние метры прошёл в одиночку. И Восприятие неспешно проявило для меня эпическую картину: циклопические каменюги, сдавливающие монструозную тварь. У той только голова наружу торчала да чуть-чуть тела.
И она ещё шевелилась, её бар жизни мигал уже красным, то есть оставалось менее двенадцать ихних процентов:
«Хакарида белая, 25-ый уровень»,
«1046 /12748».
… но она всё ещё трепыхалась. Она даже пыталась вырваться: голова у неё дёргалась, пасть раскрывалась и закрывалась, те полметра тела, которые были вне каменной ловушки напрягались и сдувались, но масса камней была слишком велика, ничего у сороконожки-переростки не получалось.
— Командир, что там? — не выдержал сзади Креттег.
— Подходите. Сами увидите. Осторожно только, под ноги смотрите — не сломайте их, ноги, которые.
Подошли, изумились, восхитились… Присмотрелись… За пять минут бар жизни твари уменьшился на шесть единиц.
«— У всех видов хакарид отмечена регенерация. Эта — элитная. И регенерация у неё — соответствующая. Её сейчас раздавливает, а она держится и восстанавливается. При текущей скорости — около единицы потери хп в минуту — тысяча минут это семнадцать часов, сутки, практически. Но возможны колебания — и резкие! — как в ту, так и в другую сторону.
Ну, да, какой-нибудь орган восстановится, и она через пару часов расшвыряет камни, а может, наоборот — лопнет кость, и её через минуту быстренько раздавит.
— Добьём? — спросил наш мечник, впрочем, особо не сомневаясь в ответе.
— Копья имеются? — состорожничал я.
И не напрасно. Копья тут же появились. Но, когда Оггтей с древком наперевес пошёл на тварь, та чуть сумела втянуть голову, а потом резко выбросила её вперёд. Хорошо длины оружия хватило, копьё выбило из рук орка, но до него разинутая огромная — полутораметровая в диаметре! — зубастая пасть не достала. Ткнуть он успел, но острие чудовищной зубочисткой застряло в костяном частоколе, не причинив, кажется, никакого вреда. А потом челюсти сжались, древко лопнуло и сначала отлетело то, что было снаружи рта, а потом тварь выплюнула и второй огрызок.
Я кинул «Зеркало Катли» — оно на выступающем из скалы черепе слабых мест не отметило.
Попробовал свои стрелы и Креттег. Когда он достал лук, я только поморщился, но запрещать не стал — пусть сам убедится. Он убедился: стрелы, даже пущенные в упор, от башки просто отлетали и ничего похожего на кровотечение не вызывали. А внутреннюю область пасти прикрывали ряды зубов. Три стрелы в общей сложности сняли четыре хп.
— Прекрати, — приказал я. — Побереги стрелы.
Девушки? — обратился я к своим советницам. — Ждём? Кончаем?
«— Смутно, мне как-то, хозяин, — пожаловалась ответственная за интуицию.
«— Аргументы и за то, и за другое решение уравновешивают друг друга, — отказалась советовать и наша главная интеллектуалка.