Тараканьи бега - 2 (СИ)
Вот, следя за утекающими мгновениями и посмеиваясь над будущим жадюгой-дантистом, я побросал амуницию-оружие орка и его череп в рюкзак и за пятнадцать секунд до истечения срока — даже пот со лба не стал смахивать! — скомандовал: «Выходим!»
— Ты?! — выкрикнул маг, а у воришки отпала челюсть.
— Я, — старательно тяжело дыша и тыльной стороной ладони оттирая пот, подтвердил я его подозрения. — Твоя очередь!
— Ты — труп, — успел сказать тот.
Хорошо так сказал, убедительно. Вор поверит ему и не сбежит.
«— Хозяин, да что ты заладил?! Никуда он не денется! Вызов принял — всё! Систему не обойти.
«— Господин, не время болтать. Этот начнёт сразу!
Да. Гауз описал его тактику. С первого мгновения на Арене, как только цель оказывается в зоне поражения— бьёт десятью молниями девятой — «а теперь, возможно, уже и десятой» — ступени. У него наверняка имеется три страза. Ману по этому делу не экономит. Не промахивается.
(— Сразу? Пучком? Или у него молния — цепная?
— Одну за другой, с секундным интервалом.
— Откат — всего секунда?!
— Скорее всего артефакт.)
Но Гауз продал мне «гнездовый щит». Пятьдесят золотых я за него отдал. На наши деньги — так на хороший внедорожник хватило бы… «Гнездовый» он, потому что с внутренней стороны у него двенадцать гнёзд под стразы. Мой был первоначально пустым, в нём самих стразов не имелось. Гауз предложил и их — десять золотых штука! Ещё два внедорожника? Я отказался. Своих у меня уже не осталось — отдал же за второй финальный квест, пришлось взять в долг эльфийские.
Чтобы корректно вставить их, требовалось Артефакторика всего лишь 3-ей ступени, так что, эту работу я под благожелательным наблюдением Гауза провёл самолично. Полтора часа на то ушло. А ещё полтора тот заряжал шесть стразов.
Как мне объяснили, щит работает следующим образом: он притягивает к себе магическое воздействие и либо отражает, либо поглощает его. Каждый страз гарантировано нейтрализует таким образом один каст до 10-ой ступени (то есть — включая её), а после двенадцатого, несложная манипуляция сдвига — и тот, который за счёт своей энергии отражал удар, исчерпав её, становится поглотителем, а бывший поглотитель, заполнившись энергией — отражателем. И щит готов к следующей порции из двенадцати ударов. От щитоносца требовалось в бою вовремя их переключать, а перед боем обеспечить необходимый уровень заряда каждого.
А ещё у меня имелась амуниция копейщика — того, кто стоит на первой линии обороны, в которого летит всякая гадость, а ему не требуется особая подвижность, надо только выстоять.
«— Господин, у вас таких называют —“танком”.
Вот-вот — танком в этом доспехе я себя и ощущал. Причём, не шустрой тридцатьчетвёркой, а полновесным КВ, на который у немцев в 41-ом на поле боя вообще никаких пушек не было — ничто его не брало!
«— Господин, это иллюзия. Без гнездового щита третья Молния 10-ой ступени Вас в нём сожгла бы.
Так что, и свою «каменную кожу» на себя я накинул. И кольчужку орка, поморщившись — тоже. Под доспех легла, как миленькая.
«— Теперь шестая, господин.
Подлый обманщик выпустил в меня пятнадцать молний. Правда, 9-ой ступени, но пятнадцать!
Нас выкинуло на том же стадионе. Опять на противоположных его сторонах, причём этого орка — на место того орка. Это я к тому, что обезглавленный труп предыдущего был отчетливо виден последующему. На зелёной травке — грязно-серое пятно. Поддоспешник я брать не стал. Хоть он тоже давал “+1” к стойкости против физического урона, однако, снимать его? Эй, всему же есть предел, братцы! Даже мои коррелятки промолчали.
Я огляделся, увидел цель и загромыхал доспехами. Мне надо было сблизиться с ним на тридцать шесть ярдов. Ему, согласно данным разведки, хватало шестидесяти. «Ты рассчитывай всё-таки на семьдесят два, — предупредил Гауз. — Число в шесть дюжин в границах встречается чаще, чем в пять.» Здешний ярд — почти метр. Уточнять не стал — надо будет, Чи-сан пересчитает.
Шёл к орку я неспешно. Критичны будут только последние тридцать метров — от его границы до моей, вот их мне надо будет преодолеть со всей возможной скоростью. А то Ветогг ещё успеет ввести в действие какой-нибудь “план Б”.
Он тоже особо не спешил. Притормозил у трупа, глянул. Эх, знал бы, что нас вернёт сюда же — отволок бы подальше. Вдруг это маг — умный и что-нибудь разглядит, что-нибудь вычислит. Я же в этих делах совершенно неопытный! Я опытный в другом и потому никогда не рассчитывал на глупость противника. Кстати, Хельга как-то тоже бросила: «Не гадай, на что способен, а на что не в силах, враг.» А ещё она предупреждала: «После стоянки от тебя не должно остаться никаких следов. Никаких!». А я оставил.
Но после осмотра орк задвигался резче. Занервничал? Хоть это-то в плюс. Впрочем, я поймал себя, что ускорился тоже. И сердце забилось чаще, и зубы сжались жёстче.
«— Вы всё правильно делаете. Уже подходим к его огневому рубежу. Ваша инерционность весьма значительна. Резко стартовать не получится. Пора разгоняться. И щит. Чуть выше поднимите щит.
Ну, «выше руки!» — стандартное требование всех тренеров всех единоборств. Щит я приподнял так, чтобы он заслонял лицо. Чуть ниже глаз. Его-то мне видеть было надо.
«Семьдесят два ярда!»
Я на бег переходить не стал — хоть ещё несколько шагов выиграть бы, не спровоцировав.
Бить он начал с семидесяти. И я начал разгонять свой танк. Щит работу свою делал аккуратно. У молний массы не имелось, я ощущал их удары по слабой вибрации, ну, и каждая вторая, отражаясь, создавала добавочные спецэффекты.
Как и ожидалось, следовали они с секундной задержкой. После третьей наша математичка открыла обратный отсчёт:
«— Девять! Восемь! Семь!
При счете «ноль» мне до моей границы — на карте она была подсвечена красненькой окружностью — было ещё тринадцать метров, но скорость я уже набрал и пёр даже не танком, а эдаким сошедшим с рельс бронепоездом.
“Простенькая манипуляция сдвига” в его темп не вписывалась никак, я его просто отбросил, завопив:
— Щит!
Несса сориентироваться успела. Помогло и то, что и у орка тут случилась крохотная задержка, но в итоге тринадцатая молния вонзилась в щит копейщика.
Уже через три молнии уже Чи-сан выкрикнула:
«— Щит!
И щит у меня поменялся на ведьмачий.
«— Два! — тут же предупредилаяпонка.
Но молний больше не последовало, а орк оделся в доспех, у него появились меч, щит, вокруг него замерцал какой-то купол, и он принял боевую стойку.
Но я уже был на границе. Тридцать шесть ярдов — такова была прицельная досягаемость моей Молнии.
Когда я похвастал Гаузу, что маны у меня много, он спросил:
— А хоть какие-нибудь боевые заклинания у Вас имеются?
— Тоже Молния, — ответил я. — Но лишь второй ступени, и одна единственная на бой. Я её против монстров больше, как оглушение использовал.
— Да, стандартно. Из нулевой локации помимо неё мало что можно вынести. Вам тогда сюда, — и отвёл меня в другой зал. — Здесь оборудование для замков. Вот это, например, принадлежность комплекта слежения, обеспечивающего просмотр территории вокруг строения — радиусом в милю. У меня таких мощных источников энергии нет, да мне и не надо! Мне, чтоб продемонстрировать качество заказчикам, хватает сотни ярдов — вот, полюбуйтесь!
Он прислонил ладонь к панельке, и над плоской столешницей появился его переулок — в миниатюрном масштабе, но и размахивающий руками Огтей и предвкушающе лыбящийся Ветогг, и суетящийся Кеттег были видны весьма отчётливо. И это были не изображения, а именно фигурки. Надо же, 3d проекции…
— Звук есть?
— Есть и звук, но это — другой экспонат. Хотите глянуть?
Я отказался. И он подвёл меня к следующему стеллажу, указал на полуметровый толстый стержень:
— А это для вас. Усилитель. Он перенаправляет энергию для каста с внутреннего запаса маны оператора на внешний источник. Понимаете, ступень заклинания определяется ещё и способностью оператора пропустить энергию сквозь себя. Данный артефакт, снимает данное ограничение. То есть, к примеру, у Ветогга, очевидно, имеется накопитель на десять молний. Используя усилитель о мог бы выпустить одну — в десять раз мощнее, которая сожгла бы защиту любого комплекта нашей локации.