Тараканьи бега - 2 (СИ)
Практически в любой высокой Семье Тьмы разведка — это почти вид искусства, которому обучают, в который вводят с раннего детства. В прятки начинают играть с трёх лет. И никакого сюсюкания: ах, я закрыла глазки, и меня не видно! К тебе, с закрытыми глазами лыбящейся во все четыре зуба, подойдёт другой малыш и хлопнет по лбу! И ему за это ещё и конфетку дадут. А ты… «Хватит реветь! Лучше сама найди его! Он же так плохо спрятался!»
— Излагайте условия по предварительному уровню.
(На этом уровне никакая приватная информации не озвучивается, даются только самые общие сведения.)
— Требуется добыть определённый артефакт. Карту его местонахождения и известную его охрану Вам укажут. Награда — три тысячи эксп и пятьдесят золотых. С Вас при этом — клятва о об адресе доставки и о неразглашении операции.
Стандартные условия. Клятва об адресе — чтобы, добыв артефакт, не возникло желания устраивать аукцион.
А по самому заданию… Если это предлагалось Велоргу, то есть предполагалось, что у него хорошие шансы с заданием справиться, то у неё их — больше. Сам Велорг на два уровня её выше, но на Арену с ним она вышла бы, не раздумывая. Да и у неё ещё будет возможность отказаться.
— Пятьдесят золотых и пять тысяч экспы.
Глесис открыл рот и закрыл его. Удачно вышло, что она успела сорвать торг по комплекту. Он наверняка хотел сказать: «Дороговато», но тут же вспомнил её следующую реплику. Да и… Для местных экспа — вполне виртуальна, в отличие от реальной тяжести золота, которую она оставила неизменной.
— Принимается. С Вас клятва о неразглашении, и я озвучиваю задание.
— Я, Джимайя Аркенанна, клянусь Системой не разглашать тем или иным способом суть и детали грядущего задания, при условии, что не буду на нём предана заказчиком.
Глесис поморщился. А ты как, милый, думал?! Только так.
— Принято, — выдавил из себя он.
По итогу с неё взяли ещё одну клятву: что оттуда, куда её проведут, она ничего больше не возьмёт.
— На прочих предметах может быть добавочная защита и/или незнакомая нам сигнальная система, а нам необходимо, чтобы Вы выбрались, чтобы Вы вынесли требуемое нам, — не очень искренне объяснил Глесис, — и очень желательно — не потревожив охрану. Пусть подмену обнаружат, как можно позже. Если всё пройдёт идеально — Вас ждёт премия.
— В золоте?
— Нет, — сразу отказался посредник: — Ваша экспа. Скажем, её удвоение…
«Эх! Можно было сызначала больше выторговать!»
— …Поэтому внутри будьте предельно аккуратны и строго придерживайтесь прочерченного Вам маршрута.
— Это что — казна чья-то? — покачала головой Анна.
— Я обо всё расскажу после Ваших клятв, — не поддался на маленькую провокацию мужчина: он не проявил никакой невербальной реакции!
Но потом так и оказалось: цель находилась в семейной сокровищнице семьи жены младшего брата местного герцога.
Нет, этого ей не сказали, но кому принадлежал Палевый дворец, она уже знала. А кому могла быть известна система его безопасности и безопасный маршрут в самое его сердце — вариантов тоже немного. Чьё количество ещё более уменьшилась, когда она посмотрела на дубликат — браслет. Один бриллиант размером с жемчужину на нём чего стоил, а он был не один и не был пустой стекляшкой.
— Клятву, что я второй раз не схожу — брать не будете?
— Не будем. Но, леди, — и он расплылся в нехорошей улыбке, — не советую… Очень, очень не советую.
То есть маршрут безопасным сразу быть перестанет. Что ж, наверняка имеется какая-нибудь маленькая внутрисемейная интрига. Что-нибудь вроде: выйти на бал с настоящим браслетом на руке и утереть нос вздорной сеструхе. Эти хомо иногда так похожи на истинных дроу! Да и тем лучше. Мелкую тайну закрывает серьёзная клятва, и заказчикам нечего опасаться исполнителя. А Анне — их.
— Когда?
— Идеально — сегодня ночью.
— Первый шаг к удвоению экспы?
— Да, леди.
— Я очень постараюсь быть идеальной.
— Я буду ждать Вас здесь ближе к обеду.
Лёгкая неопределённость срока устраивала Анну, она кивнула и поднялась.
И до темноты пробегала по магическим лавкам. Наличие накопителя такого уровня — то есть, невообразимого объёма маны, требовало соответствующего инструментария. К несчастью, она не могла просто зайти и просить замковый усилитель! Во-первых, весть об этом расползётся по городу, и она обретёт определённую паблисити, странно не сочетающуюся с её реальной силой. Одиннадцатый уровень второй локации — это нуль! Ей начнут делать предложения, которые ей, одиночке по жизни, и на хрен (простите, тётя Стрей, сорвалась!) не нужны, или задавать вопросы, причём, многие не словами, а действиями — провокациями, то есть. И сколько ей это будет стоить нервов, крови, жизней, золота — никаким прикидкам не поддаётся. И это при том, что даже, если в конкретной лавке этот усилитель будет иметься в наличии — ей скорее всего откажут! Необходима репутация! Даже от кланов подобные покупки совершают если не их лидеры, то кто-то из верхушки оных!
Вот она её — репутацию, то есть, потихоньку и зарабатывала, интересуясь, обсуждая, покупая дорогие артефакты, требующие не стандартного (то есть пока — чуть более обычного) объёма маны.
Зашла и на почту. Черкнула пару слов светлой, мол, всё своё от торговца получила. Вдаваться в подробности не стала. Ни, что в “своё” суперстраз вошёл! — эльфийка протокол получила и о том сама знает. Вот пусть иззавидуется! Но зато не пришлось упоминать об отсутствии письма. Самому Свергу отписаться опять не вышло: «При анонимном характере пересылок услуга обратной связи не предусмотрена!»
Ну, и разумеется, она вовсю использовала возможности своей комнаты. Если заказчики пробовали отследить её подготовку к рейду, то для них она до ночи просидела у себя. Слепо она им доверять не собиралась: мало ли… Может, по их настоящему плану, в который не был посвящён и посредник, им нужен не большой скандал с похищением фамильной ценности, а большая благодарность за её спасение? Или, паче чаяния, из какого она рода, кем-то вычислено, и всё происходящее — лишь повод для усмешки над родом Арджейн на каком-нибудь королевском приёме в верхнем мире.
Пролезть тайком в чужой дворец — привычная забава подростков у дроу, которая почти поощрялась с обеих сторон. Нет, пойманный подвергался издевательскому выдворению от чужих, позорному наказанию от своих — например, под присмотром слуг собственноручно вымыть полы у себя в покоях — и осмеянию у сверстников, но по факту подобные проделки местных молодежных банд позволяли держать в тонусе охрану, да и выявлять вдруг появляющиеся неочевидные прорехи в защитном периметре тоже.
Но ничего особо сложного в той задаче нет. Любой дворец обслуживается множеством простолюдинов-слуг, обмануть, сбить с толку, проскользнуть мимо которых гораздо проще, чем иметь дело с профессиональными охранниками. Слуги не обратят внимание на лишнюю, вдруг появившуюся тень, или на то, что неожиданно пропала их собственная; вдруг упавшую швабру спишут на тут же спрятавшуюся кошку, а непонятное касание — на заигрывающего с ней поварёнка. И уж по-всякому, при них совершенно неожиданно не окажется какого-нибудь эпической мощи ока.
Поэтому к Палевому дворцу Анна выдвинулась не к четырём часам утра, как предлагалось по плану нанимателя, а к восьми вечера. Как она и рассчитывала, включать полную невидимость при сближении ей не пришлось: комплект отводил взгляды, а черная кожа и вовсе делал её в темноте невидимой без всякого волшебства. И что позволило ей, укрывшись в тени перед проулком, ведущим к чёрному ходу, дождаться очередной, неспешно движущейся повозки с высокой кладью. Она пристроилась к ней чуть сзади возчика, чтоб быть вне его прямого взгляда, а потом аккуратно держалась стороны возка, противоположной той, которую осматривал ленивый страж. На входе в кухонные помещения охраны не было, Анна, присев за огромной бочкой, дождалась, когда девки унесут корзины с грибами, а возчик с чертыханиями развернётся и выедет, спокойно вошла внутрь.