Тараканьи бега - 2 (СИ)

А ведь правда! Но потратить волшебное слово на другую… на других…
— …Судя по всему, этот мальчик на удивление для торговца не жадный… Он мне нравится… — пауза и уже несколько другим тоном: — Держись его. А что касается его негодяйки… — точно: закрыла свой протокол! — Возможность будет, передай, что ветвь Арджейн сейчас свои с неё претензии снимает… Видишь ли, эта мерзавка устроила представление, по итогам которого нами… и не только нами… было признано, что в отношении гения Эллистоуилла Хельга действовала как инструмент законной мести.
— Тётя! Как она умудрилась?!
— В Дианее эта рыжая малявка взяла внешность Митрии Ашкеннзои и перед твоим Свергом раз покрасовалась. Весь мир и полюбовался. И вспомнил. А я ведь её и живую помню… А уж её портреты его работы…
— Я только репродукции видела.
— Вот, как раз об этом. Процесс снятия претензий будет завершён, когда она возвратит то, что ей не принадлежит. Признано, что портреты Митрии ей были переданы в оплату юридически безупречно, но она прихватила ещё четыре полотна. Пусть вернёт. Да и свои — зачем ей в Дианее шедевры-подлинники нашего мира? Не продаст? Предложи.
— Тётя! Как?!
— Не скажу. Передача значимой информации в Дианею извне запрещена, — улыбнулась выглядящая ослепительно-молодой старуха. — Но сходи ж ты на почту! Конец связи.
Та самая тётушка обдумывать значимые разговоры её и выучила. Итак, судя по всему, у неё к Хельге образовался ещё один маленький должок. У той со всеми неписями Дианеи отношения должны были с тех легендарных времен остаться легендарными — вот их отсвет в злачной таверне ей и помог.
Но возникал следующий вопрос: однако, как? Сверг, что ты сотворил с отрядом, что его нет, но он есть?!
И н т е р л ю д и я
локация — Веррония
Таурэтариэлль было скучно. Все знают, что запечатление дракона происходит в момент его рождения — когда он вылупляется из скорлупы, в целом оно случайно, но предпочтение будет отдаваться тому претенденту, который ранее касался яйца. И чем прикосновений больше, тем связь — дракон-наездник — прочнее, тем она будет глубже. Никого другого к яйцу на расстояние возможного тактильного контакта Рилль, понятное дело, не подпускала, но она хотела добиться не только эмоциональной связи — когда питомец чувствует настроение хозяина, но и телепатической — чтобы тот выполнял её достаточно сложные мысленные приказы. В источниках писалось, что для этого необходимо не разрывать контакта с яйцом не менее двадцати часов в сутки в течение всего срока “высиживания”, всей недели. Вот она и мучилась.
Кто б знал, как она устала! Хорошо хоть, что оно само по себе достаточно прочное и по ночам, широкой лентой — шёлковой! — привязав его к руке, можно было не опасаться раздавить. Хотя первую ночь она всё равно практически не спала.
На следующий день эльфийка сумела настроить интерфейс, чтобы протокол фиксировал время вне контакта. И оказалось… Кто б мог подумать, что эти секунды так стремительно скапливаются в часы!
Катастрофа едва не случилась на третий день: от купленного ею дома — деньги имелись, а владение недвижимостью существенно повышало статус его обладателя — до почты было пятнадцать минут неспешного хода. Но она туда, и — особенно обратно — бегом бежала! Она даже услышала, как какой-то щёголь крикнул ей вслед: «Красавица, бросьте его! Это за Вами так бегать должны! Позвольте — буду!». Но она даже не оглянулась.
Сорок три минуты! При том, что письма Анне и Свергу были написаны заранее, в конверты вложены и запечатаны. А почтмейстер — её добрый знакомый.
Ей требовалось обменяться новостями с тёмной — может, той влиятельные родичи что-то объяснили. И она всё-таки очень хотела, чтобы ответил он сам: Сверг, почему?!
Анне письмо ушло, а отправить письмо торговцу просто не получилось: «Извините, леди Таурэтариэлль, но данный персонаж в наших списках не значится». Рилль почти четверть часа убила, пытаясь объяснить упёртому неписю, что такого просто не может быть! Что, вот оно, имя, сохранённое в её протоколах! Бедный гном едва не расплакался, но принять конверт отказался.
 
Вот, потом она и помчалась назад! В результате в конце суток счёт пошёл уже на последние минутки. Она даже ванну приняла уже после полуночи — чтоб в новые сутки, чтоб в этих — даже на секундочку уже, ненароком не разорвать контакт!
Что произошло со Свергом, как он исчез из списков персонажей… — точнее — почему он это сделал, “как” — это вопрос второй — а на первый она нашла ответ только через день за общим столом в таверне. Герои обсуждали новость, что Хельга — пропала. Что даже инструментарий поиска по имени даёт ответ: «данный персонаж в списках Дианеи не значится».
Когда она услышала знакомую формулировку, то даже в лице изменилась, это даже заметил посторонний. И начал её утешать: «Леди, не волнуйтесь! Эту тварь всё равно найдут! Уже известно, что она была в отряде некоего Сверга из нижних миров, уж тот-то шестьдесят шестого уровня в Дианее никогда не имел, его найдут, спросят, и никуда он не денется — ответит!».
Да те, которые ищут, и спрашивать особо не стали бы — без всяких позволений вскрыли б его интерфейс и всё прочитали. Вот только он без всяких шестидесяти шести уровней умудрился из их списков себя вычеркнуть тоже. И закрыл отряд. Себя вычеркнул, а её с Анной для ищущих сделал бесполезными.
Сверг, спасибо.
И н т е р л ю д и я
локация — Лаёильна
Хельга плыла на остров Воеоваль. Она привычно убрала божественный костюм Гнотуса под кожу, и морская вода ласкалась к телу, не сопротивлялось ему, баловалась её волосами, нежила язык, нёбо. Безудержная эйфория больше уже не захлёстывала ксану, как в самые первые дни, но улыбка по-прежнему цвела на её губах непрестанно.
Локация Лаёильна расположилась на тропическом архипелаге того же названия и того же названия — главном острове. Из её достоинств — климат и океан. И недостатки — те же. Потому что, когда говорят о тропиках, все помнят, что климат в них — “тропический”, но, что неотъемлемая часть оного — тропические же ураганы, как-то в голову приходит не сразу. А к океану прилагались цунами и океанические чудовища. Местные со всеми этими прелестями давно сжились и на вопросы: «Но как?!», только пожимали плечами: «Вы же как-то выживаете в ваши зимы?!», — и зябко ёжились.
Хельга, когда первый раз вышла в локацию, в город не пошла: принюхалась — море! — счастливо засмеялась, по карте провела кратчайший путь к акватории и понеслась. И то, что там был скальный спуск, её не остановило — нашла выступ и прыгнула с него. И море не обмануло водную тварь — приняло без подвоха и обмана.
И только накупавшись, женщина вернулась к своим проблемам. Теперь, когда ей не грозила ни страшная немедленная смерть, ни страшное бесконечное умирание, те казались смешными: у неё сосем не было денег. Хитроумный торговец спас её от очередной команды мстителей, укрыл от остальных, но при этом умудрился не озаботиться хотя бы горстью золотых для неё.
Нет, умереть от голода ей не грозило: репутация у местных, заработанная сто сорок четыре года назад, позволяла попросить ту самую горсть у первого встречного, и он либо сам без всяких залогов ссудил её этой суммой, либо отвёл её к тому, кто был бы в состоянии это сделать. Ведь Репутация привязана не к имени — к сути. В прошлой локации она в этом убедилась.
Но обращать внимание на данный факт не стоило, потому что, когда неугомонные мстители убедятся, что персонажа Хельга больше не существует, они начнут искать её по другим отличительным признакам, в числе которых — внешность и та самая, экстраординарная для игрока, Репутация с местными жителями Дианее и её богами. Внешность она подправила — как сделать так, чтобы механизм поиска засбоил, она знала: сама в прошлой жизни частенько искала — даже больше: “частенько” — это для себя, но и другим оказывала услуги профессионального поиска на постоянной основе, а Репутацией просто не надо бравировать, не надо становиться местной знаменитостью.