Тараканьи бега - 2 (СИ)
Вернулись. Девушка стояла напротив места, где укрывался рычаг запора выхода в кабинет с последним лутом, и разглядывала тёмное пятно. Парень был рядом. Заслышав нас, Лесла обернулась:
— У меня “пещерник” включился, — сегодня у неё день приобретений. — Только что дали, а уже сработал! Так бывает?
— Бывает, — уважительно покачал головою я. — С хакаридами ровно так же сработало у Креттега. Но этот он уже увидел тоже. Здесь при каждом боссе данжа есть ещё одно потайное место. Креттег, открывай.
— Я… — девушка заколебалась, но всё-таки попросила: — Я посмотрю?
Не попросилась бы — сам предложил. Уже ясно, что, сразу, как только выйдем… Ну, может, не сразу, а через день-другой — когда до местного властителя дойдёт, что был у него один данж, который приносил ему пятьсот золотых в год, а стало — четыре. И вот тогда с нас мягко потребуют карту прохождения. И проводника. Шастать кому-то из нас по уже пройденному? Когда не только хабар не светит, но и весь опыт другим доставаться будет? Увольте! Препод наверняка тоже отвертится. Что ж, пусть за него отрабатывают его ученики. А по самой первости — ученица. Та отсюда вернётся уже не нищей, но лишняя шабашка ей никак не помешает. И лишние знакомства среди героев уж никак лишними не будут тоже.
— Хорошо, — кивнул ей я. — Креттег, что делаешь, рассказывай,
В кабинете нашлось искомое — этажерка, фигурки разнообразных крокодилов — Чи-сан даже на тагрида среди них нашла — и три шкатулки. В одной — фрагмент карты. Я взял его в руки.
— Моё и Тарры, — сообщил я. — Кто-нибудь ещё претендует?
Орки смолчали.
— Что это? — вопросил гном.
— Это третий фрагмент карты с расположением “Ночника Исигды”, — и добавил: — Из четырёх.
Соображал мэтр Гаррот недолго. Он глянул на Тарру. И покачал головой:
— Четвёртого всё равно не найдёте. Вот такими милашками, — сделал он жест рукой в сторону крокодильчиков, — только с крылышками, я в детстве игрался. Больше там их нет. То есть и шкатулок — тоже.
— Знаю. Мне об этом уже говорили.
— Триктты?
— Триктты.
— Сейчас их высокое посольство у герцога Теккабского гостит, — тогда продолжил он. — Никто понять не может, чего ради… Последний раз чуть ли не сотню лет тому назад захаживали. И ещё… На границе собралась целая их орда, чуть тамошний городок не взяли…
— Слышал! — прервал его я.
Не надо больше упоминать при Тарре про Таурэтариэлль!
— Ладно, ты, как я понял, активируешь своё право командира на первый выбор. Принимаю.
Поначалу я всё-таки хотел сбегать в следующий кабинет и глянуть, хоть одним глазом — а вдруг? Но раз всё настолько определённо… Нет, значит, нет. Очень не хотелось мне показаться в глазах местного герцога эдаким браконьером, забравшимся через заднюю дверь в его заповедник. Да и орки… Золото жгло им руки. Их ждали девки, их ждали собратья в «Кривой роге»… И на них уже начинали давить нависшие над головой тонны породы.
А меня уже начинало понемногу поджимать время — нас с Таррой ждала метресса Нерриальвелли. Которая ждать не умеет.
Мы все двинулись обратно.
По дороге Тарра поинтересовалась у Гаррота, не знает ли он случайно, что было в двенадцати сундуках лута четвёртого данжа?
— Да не было там вообще сундуков, были ларцы. А в них — зелья! — облизнулся гном. По шесть штук в каждом.
Зелья очищения (от проклятий), восстановления (регенерация органов), лечения, и среди прочего — по одной порции зелья малого воскрешения. Чи-сан подсказала: для героев те действуют, аналогично свиткам, но вне их счёта. То есть имеешь зелье — имеешь добавочную жизнь и не зависишь от камня воскрешения и кладбища. И на местных — они тоже работают, но при добавочных условиях — ограничено время с момента смерти, необходимо наличие значительного фрагмента тела и… согласие Моры. Которое чаще всего и в основном зависит от возраста и общего здоровья пациента. Отрубили тебе в бою, молодому и сильному, голову — голову приставили, плеснули на рану зельем восстановления и тут же воскрешения — ты встал и пошёл опять крушить врагов. А вот умер ты от старости — хоть в сотне порций искупай, только продукт переведёшь.
Их стоимость… Гном оценивал каждый наш сундук — что большой у хакарид, что здесь — в пятьсот золотых. Ларец наверняка стоил столько же. Даже, если делить ровно на шесть получается около ста золотых за порцию. Вообще-то на старших локациях алхимики высоких ступеней его варят, но, не говоря уж о редкости компонентов, среди обязательных условий производства — опять же благословение Моры, причём на этот раз — личное. Просить которое, просить хоть что-то у богини смерти, то есть привлекать её внимание к себе, смелых мало.
На выходе я отчитался перед капитаном, что данж зачищен, но… Где-то через полгода…
— Ты же понимаешь?..
— Доклад я уже сделал. Объект теперь будет на особом контроле. Хорошо, что в вашем отряде наши есть, вас особо беспокоить, наверное, не будут. Может, благодарность только выразят. А вы, студиозы, готовьтесь!
Глава 29. Анна
29. Анна
И н т е р л ю д и я
Локация Диверия — кабинет деканата Академии, пару-тройку часов спустя.
— Рассказать можешь? — поинтересовался декан кафедры животной магии.
— Могу, — ответил профессор магии Земли. — Вам обоим — всё. Специальное разрешение получил. Адекватность у мальчика реально неадекватная, а не так, как обычно, у этих многосмертных! Понимает, что ещё три таких данжа в городе — это теперь реальный филиал сокровищницы герцога, которому он не соперник, и герцогской проблемой стать не он возжелал. Студиозам нашим каждый шаг продемонстрировал, а Лесле под конец и дозволил самой открыть последнюю потайную комнату. Якобы забыл он там что-то убрать, а неубранным бросать после себя не привык.
— Подожди, как вы умудрились вшестером одолеть 25-уровнего треира? Ведь чтобы пробить ему обе челюсти не меч — стальная оглобля нужна. Такую их орк не поднял бы, не говоря уж про Лекса. А раз у него «Убийца чудовищ» прыгнул — убил же он? Как?!
— Ему хватило кинжала.
— То есть?!
— Рассказываю. Треир проломил стену и принял три удара — молнии от Лекса… Парень вогнал её в зарождающийся плевок. Лекс знал, что через жидкость её сила — он называет её электричеством — может проникнуть, куда угодно. Та и разворотила треиру всю глотку, сняв семь тысяч хп из двенадцати. Второй удар — мой: я восстановил каменную стену, вмуровав в неё монстра — ещё тысяча долой. Третий… Парень успел добежать до крокодила, пока тот был под оглушением, и ткнул в рану от молнии свой кинжальчик. Всё.
— Отрава?!
— На треира? Вы такую знаете? Да и нет, Лесла никаких следов тому не нашла. Общий отказ органов из-за не знакомого ей магическое иссушающее воздействия на их жизненные силы.
— О-о, — переглянулись древний маг и вечно-молодая эльфийка: — Оружие Моры.
— Скорее всего. И он всех предупредил, что это — тайна прохождения. Мне вам рассказать разрешил, а остальным… Последний удар, дающий ступень к “ Убийце чудовищ” — его. Так что, официальная версия победы: сначала я зафиксировал тварь в стене, а потом он забил её Молнией.
— Подожди… Но что за Молния у него, если она у такого треира сняла более двух третей здоровья?!
— Он её запитал из накопителя своего гнездового щита.
— У него и таким обзавестись времени хватило? — хмыкнула Нерриальвелли. — Мне он подобный не демонстрировал. Запасливый мальчик.
— Орки в разговорах меж собой его торговцем кличут. Да и с нашими детишками Лекс связался по торговым надобностям.
— И, — ядовито усмехнулась главная змея Академии, — как я слышала, Лесла добилась-таки своего?
— Верлли, ты о чём? О золотом ударе? — не понял Агведус.
— Я о Стрриге, — опять усмехнулась та.
— Добилась? — усмехнулся Гаррот. — Девочка оказалась в нужное время в нужном месте! Нужное место — рядом с этим Лексом. Время — не существенно. Ведь дальше… Она сделала тридцать шесть дюжин — получила Золотой удар. Который почти сразу вынес ей шесть золотых, которые по его пожеланию даже орки согласились отдать ей — «на удачу»! И удача откликнулась: из босса выпадает “ожерелье лучезарности”!