Тараканьи бега - 2 (СИ)
— Вы в подобном же данже свой Золотой удар взяли?
— Да, с хакаридами. Их хватило. Даже с небольшой добавкой.
— Пять сотен?
— Четыре с половиной.
— Совсем небольшая… Но как легко у Вас всё получается… С хакаридами тоже какой-нибудь Ваш трюк сработал?
— Нет. Мы вместе нашли победную тактику. А я так и вообще, практически в боях не участвовал. Разделка, разделка, разделка…
— И Золотой удар! А что ещё предлагали?
— Удар мастера. Еле удержался.
— Да правильно сделали!
— Да, правильно. Но удержался еле-еле.
И тут в разговор встрял педагог. Мэтр Гаррот обратился к их семейному стражу:
— Юноша, расскажите-ка нам, что вы знаете о треирах? Почему их кожа так дорога?
Шлем у всех студентов был снят, и выражение лица завзятого пятёрочника, которому ни один вопрос в рамках программы от настырного препода не страшен проявилось отчётливо.
— Очень тяжело убиваемы. Несмотря на их некоторую неуклюжесть, даже при встрече один на один рекомендуется с ними не связываться.
— А уровень? — попытался уточнить я.
— Рекомендация однотипна для любых уровней охотника и твари. Даже высокой Кетарре в одиночку справится с треиром даже 12-ого уровня без найденного Вами удара, было бы весьма затрулнительно. Полагаю, что, чтобы одолеть одного-единственного, полчаса были бы для Вас, — качнул он в её сторону головой, — хорошим сроком.
— Думаешь? — хмыкнула орчанка.
— Давайте посчитаем, — пожал плечами отличник боевой и политической подготовки. — Чтобы нанести ему критический урон необходимо либо пробить шкуру, либо проломить череп. И то и другое потребует не менее десяти ударов в одно и то же место. Значит, и то, и другое требует первоначального обездвиживания тела, то есть необходимо до того перебить все шесть ног. Которые тоже особой хрупкостью не отличаются. Конкретно, при вашей разнице в уровнях Вам потребуется нанести пять-десять ударов. Пять-десять ударов по сопротивляющейся твари, у которой равно опасны пасть и хвост. И почти так же — сами лапы. Причём, что наверняка непривычно для Вас, по три— по три! — с каждой стороны! И не забываем про плевки ядовитой слюной. Даже когда глаза прикрыты, попадание отравы на кожу через сочленения, например, вызывает сильное жжение и, как следствие, то, что у вас называется дебаффом на концентрацию, внимательность, осторожность. А на восстановление новой порции яда твари требуется всего лишь полторы минуты. Итак, в этих условиях, чтобы нанести один значимый удар по коленной чашечке монстра, потратится в среднем пятнадцать-двадцать секунд. То есть, на одну лапу — две-три минуты. После каждой из которых необходима будет хотя бы минутная передышка. Которая, чем далее, тем более будет растягиваться. Четыре минуты помножаем на шесть — получаем двадцать четыре. Добавляем ещё четыре-шесть минут на добивающую серию и выходим на исходную цифру, — улыбнулся он.
— Вот зануда, — шепнула Лесла подруге. Расслышали все.
Она его терпеть не может?
«— Господин, ничего Вы не понимаете! У них — отношения…
«— Да какие, там “отношения”, хозяин, — влюблена она в него, как кошка. А он не понимает!
А по-другому намекнуть никак?
«— Слишком большая разница в статусах. И она-то это как раз понимает. И не может с тем смириться.
— Вот так, — огладил свою бороду почтенный гном, — и это при схватке один на один. А треиры — достаточно социальны. Стайные они животные. И оказаться среди их разъярённой толпы — удовольствие ниже среднего. Но тогда… — и он поднял глаза на примостившихся друг у друга девушек. — Лесла, тогда, что у нас на глазах происходит?
О, ещё одну отличницу вызвали к доске. Но ей задали вопрос не по программе. Однако, любимая ученица уверена, что издеваться над нею не собираются, позорить перед этим “занудой” ни в чьи планы не входит, а значит, ответ найти она в силах.
— Вы обмолвились, — начала думать она и обернулась ко мне, — что вчера Веттан принял ваш золотой… — А сегодня Вы нашли удар, который помножает на ноль эту тварь… И ещё… У Вас было именно то оружие, которое требовалось. Ведь простым мечом ничего бы не вышло…
— Вот именно, — со значением покачал головой мэтр. — Треиры — хорошо исследованы. И точка удара, случайно найденная Лексом — зерно уязвимости, позволяющее пробить череп, достаточно широко известно. Но гладкое оружие — меч например — существенного урона не нанесёт, зато вызовет болевую судорогу у зверя — он мотнет башкой и просто вырвет оружие из рук охотника. Мгновенно убила его именно варварская алебарда — её зазубренное лезвие.
— То есть имеем сочетание двух предельно маловероятных событий…
— И есть ещё одно — третье — маловероятное событие, — опять огладил голову почтенный педагог. — Тебе оно в глаза не бросилось, ведь ты с нашим “торговцем”, — выделил голосом он, — раньше не общалась. Так вот, смею тебя уверить, в боевом безумии ранее он замечен не был.
И тут глаза девушки расширились:
— Имеем — чудо?!
— С названиями стоит повременить, но завёл я этот разговор для другого. Другое держать в голове следует. Тебе, — обратился он ко мне, — держать в голове — именно тебе. Всё происходящее очень напоминает подарок… — и он возвёл очи горе, — подарок оттуда. Так вот… — и он перевёл взгляд на другую студентку: — Высокая Оннатаэлла, не поделитесь правилами техники безопасности в подобных случаях?
— А Вы сам? — спросил его я.
— О, сами мы люди маленькие. Из тех высот нас вовсе не замечают, так зачем мне знать то, чего знать незачем? Вот так же, скажем, я абсолютно не в курсе, как вести себя на морской яхте. А высокие и стали когда-то высокими, потому что, когда их увидели, они тот взгляд сумели достойно встретить и под тем взглядом сумели выжить. Впрочем, если ты полагаешь, что тебе тоже, как и мне, лишними знаниями засорять голову ни к чему — качни головой. Ведь, чтоб золотой убрать с алтаря — глаз не надо…
«— Господин, это провокация на подробности! Не объясняйтесь!
И не собирался. Кто ж о себе выдаёт лишнюю информацию?! А лишняя — она вся, которая не является критично необходимой для заключения текущей сделки.
— Я имею веские основания полагать, что оттуда на меня время от времени посматривают, — пожал плечами я. Ну, ещё бы: «Поздравляем: Вы удерживаете внимание высшей сущности…». Мысли про прямое общение с ними я постарался вообще в голову не пускать: мало ли, что по моей физиономии могут прочитать опытные педагоги. Или наивные принцессы из древних родов, у которых, оказывается, даже правила про работу с богами наработаны. Да и некоторые лучшие… Кое-какие тайны от них я пока придержу. — Я буду благодарен любой информации, которая поможет мне выдержать их внимание.
— Да не знаю я ничего особенного! Ведь я не наследница и даже не из наследной ветви рода.
— Элла, — ухмыльнулся гном, — твоё кокетство зачтено. А теперь мы внимательно тебя слушаем!
— Я не…
Девушка сжала губки, стрельнула глазами в своего сколько-то юродного брата — тот словно ничего не заметил… Э! Она что? — проговориться опасается? Какую-нибудь фамильную тайну раскрыть боится?
Сосредоточилась. И всё-таки ответила:
— Думаю, что для вас всех мои познания в данной области теургии давно известны, но ведь йорд Лекс не из нашего мира, поэтому… Старшие из нашей семьи время от времени повторяют, что не стоит упоминать их, — она чуть подняла глаза. — И что просить их о чём-то тоже не стоит, потому что наши масштабы несоизмеримы, и, исполняя наши желания, они… Тут, часто приводится давняя легенда о Преодике, который попросил у них силу, чтобы быть сильнее всех. Ему её дали. Но сильным он стал настолько, что земля не смогла его удержать, и он сквозь неё провалился “в никуда”, — явно закавычила она цитатный термин. — Далее, стоит всегда помнить, что они никому из нас ничего не должны, в том числе, не обязаны и следить за нами. То есть даже если Вы уверены, что действуете по их желаниям и под их приглядом, в любое мгновение они могут отвлечься… И дальше Вы остаётесь без их поддержки. Может — на секунду, может — на всю оставшуюся жизнь. Но с другой стороны, когда эта поддержка идёт, не оправдать её, разочаровать их — верный путь в ничтожество. И в этом — главное остриё выбора. Не опираясь на дополнительные возможности, даваемые ими, чаще всего невозможно выполнить их миссию, но слишком надеясь на них — рискуешь потерять всё.