Ведьмин час
– Иной я не знаю! – выкрикнула Рослава.
– Зато знаю я.
Колдовское пламя потемнело, из пронзительно-зеленых ее глаза превратились в черные – два пылающих уголька на прекрасном бледном лице. Улыбка стала гримасой, изломанная линия рта растянулась, вся ее фигура выражала презрение.
– То, чем ты занималась с тем мальчишкой, – это не любовь!
– А я и не о нем, – спокойно ответила Варна, хотя внутри все кипело от стыда и гнева.
– Надо же, – вдруг замурлыкала Рослава, – какое у тебя большое сердце. Разве слугам Господа такое позволено?
– С пути ты меня больше не собьешь.
– Нет у тебя пути. Уедешь в княжество – получишь серебряное лезвие в бок, не успев переступить границу святой земли. – Ведьма перестала издеваться и разочарованно покачала головой.
– Так забери эту силу, она не нужна мне! Хочу снова быть обычным человеком, пусть слабым, пусть… Что?
Рослава хохотала так, будто ничего веселее в жизни не слышала. Отсмеявшись, она сложила руки на груди и сказала:
– Для тебя пути назад нет. Он был когда-то давно, но тогда ты не хотела отказываться от полученной силы.
– Что это значит? Я не сотворила ничего дурного, а Господь прощает грешников!
– Ничего дурного? – Ведьма прикусила нижнюю губу и внимательно всмотрелась в ее лицо. – Уверена? Варна, ты заставила друзей отвернуться друг от друга, едва не осквернила истинно верующего, танцевала на шабаше и, что самое важное, помогала мне творить колдовство.
– Какое еще колдовство?
С быстротой, не свойственной человеку, Рослава метнулась к ней, оказалась за спиной, бледные руки обвили тело Варны. Ведьма зашептала:
– Деревню постигло горе. В один момент все жители погибли от неизвестной хвори, попадали…
– Нет!
– …попадали замертво. И дети, и женщины – болезнь не пощадила никого.
– Не может быть! – Из цепких лап ведьмы не вырваться. – Ты врешь!
– Ты делала это с удовольствием, Варна, – шептала Рослава, и ее слова, как иглы, впивались в кожу. – Ты позволила мне унести ребенка.
– Ты… – Она задохнулась от горя. – Убийца!
– Мы убийцы, – поправила ведьма. – Ты хотела наказать их, и я помогла тебе. Не говори, что это не так! Ты горела этим желанием, презирала тех, кто бросил тебя. Они заслуживали всего, что с ними произошло.
– Ты заставила меня убить их! И не только их… – Варна похолодела. – Всю деревню!
– Людей на свете много, а плодятся они быстро и бездумно. Не убудет, – безразлично сказала Рослава.
– Ты – настоящее зло!
– Избавься от надежд, Варна, Полк не примет тебя, сожжет заживо на потеху зевакам. У тебя только одна дорога – в ковен, под мое крыло. А я, можешь поверить, не позволю никому причинить тебе боль.
– Ты сама причиняешь мне боль, – прошептала Варна. – Ты обманом заставила участвовать в ритуале! Как ты могла, как…
Тупое отчаяние завладело ей. Может ли Господь простить грешника? Может. Но примет ли он убийцу, который не пощадил даже детей? Она проклята уже много лет, чудо, что освященная земля выносила ее присутствие все эти годы.
– Пойдем, милая, – шептала Рослава. – Не нужно бояться. Разве я, – она обошла Варну и встала перед ней, – могу обидеть тебя? Ты моя дочь, моя сестра. Пойдем же со мной.
Варна подняла взгляд и увидела лучистые зеленые глаза, обращенные к ней. Лицо Рославы смягчилось, весь ее лик обещал покой. Если Варна проклята, не лучше ли будет уйти, чтобы не подвергать никого опасности? Лишь один вопрос не позволял ей согласиться: что́ им придется делать ради Зверя?
– Соглашайся, Варна, – голос Рославы завораживал. – Уйди со мной.
– Она сказала нет!
Остальные слова заглушил собачий лай. Рослава отпрянула, ощетинилась, ее глаза стали злыми, в них заплясали зеленые черти.
Дарий подошел ближе и встал рядом с Варной. Огромный черный ярчук рвался с поводка – казалось, что хрупкий юноша вот-вот отпустит цепь и зверь накинется на ведьму. Этих псов привез Гореслав, с ними он ходил на охоту, а щенков держал в осиновых будках, чтобы защитить от нечисти.
– Дай повод – и я спущу его, – спокойно сказал Дарий.
– Сам не знаешь, во что ввязываешься, – прошипела Рослава, но сделала еще несколько шагов назад. – Она обещана нам!
– Звериной речи я не понимаю, – жестко ответил он, – не трудись. Покинь это место, забудь сюда дорогу, и я не сообщу о тебе Светозарным.
– Свою голубку подставишь под удар? – насмешливо спросила ведьма.
– Я повторяю еще раз: твоего богомерзкого языка я не понимаю.
От его смелости захватило дух. Вдохновленная, Варна достала меч – лезвие блестело, отражая всполохи огня. Таким она видела их будущее – плечом к плечу против нечисти. Если это не знак, то что? Он пришел, чтобы спасти ее бессмертную душу, и она не отступится, будет сражаться, если потребуется, но колдовству больше не поддастся!
– Готова поднять оружие? – воскликнула Рослава. – Ради чего?! Чему вы поклоняетесь?! Трупу на кресте?!
Первое, чему научили их наставники, – не говорить с ведьмами. Вступишь в разговор – и пропадешь тут же: их речи обладали сильным влиянием на людей. Поэтому друзья молчали, смотрели на жалкие попытки разговорить их. Дарий – спокойно, Варна – с замирающим от волнения сердцем.
– Тебе некуда идти! – закричала Рослава. – Они убьют тебя, как бешеную собаку! Прошу тебя, – она сложила руки в мольбе, – не поступай так со мной.
– Взять!
Раскидывая комья земли мощными лапами, ярчук кинулся к ведьме. Мощные челюсти сомкнулись, но она успела обратиться в птицу и взлететь. Кружа над ними, ведьма захохотала, небо пронзили яркие молнии, поднялся ветер.
– Наша! – завопила Рослава. – Ты – наша! Беги, Варна! Но мы настигнем тебя! Куда бы ты ни шла, мы будем там! Будем, ибо мы – легион Зверя!
Дарий схватил ее за руку и потащил прочь, они побежали, подстегиваемые ветром. Вот-вот разразится буря, призванная Рославой, – в воздухе запахло грозой. Исполинские деревья качались, листья, сорванные с ветвей, кружились вокруг. Ярчук лаял, не позволяя ведьме спуститься на землю, а они бежали к церкви, быстрее и быстрее, чтобы очутиться под защитой Господа.
– Я должна уйти. – Варна остановилась у калитки. – Так или иначе, но мне придется. Я совершила ужасную вещь, меня не простят.
– Они приняли Свята, – напомнил Дарий. – Хорошо, – вдруг выпалил он. – Давай уйдем!
– Дарий…
– Уйдем вместе! Я обещал тебе, и я верен своему слову. Мир большой, им нас не найти, да и зачем? Сбежавший священник и девчонка – кому мы нужны?
– Это не твоя судьба. – Она замотала головой. – Ты избран, сам знаешь, Господь любит тебя.
– Значит, примет мой выбор, как любящий отец, – спокойно сказал Дарий. – Я могу служить ему в другом месте, в любом! Потому что вера здесь. – Он приложил руку к груди.
– Во мне сила Зверя, за нее придется заплатить, – с содроганием напомнила Варна. – Тебе лучше остаться.
– Уходи сама, а я пойду следом.
Он смотрел так ласково. Это было просто невыносимо! Ей показалось, что сквозь его зрачки пробивается свет. Может ли Господь взирать на мир глазами своих детей?
– Вместе мы заслужим для тебя прощение. – Дарий приблизился. – Отныне я – твой страж, твой брат по вере, я буду кем угодно, только не прогоняй меня, позволь быть рядом.
– Я столько всего натворила!
Его доброта ранила ее, Варна не заслуживала ее. Он должен был ненавидеть ее, сдать Светозарным, из-за нее Дарий лишился друга – но все равно смотрит преданно, как пес!
– Можешь бить меня, колоть, можешь встречаться ночами с ведьмами, можешь снова пойти к Святу – это ничего не изменит. Кем я буду, если предам тебя?
В этом был весь Дарий – святая невинность, светлая душа, человек, способный любить весь мир. Он верил в искупление. И кто она такая, чтобы противиться этой вере? Можно было сбежать из церкви, но он все равно пошел бы следом и рано или поздно нашел ее. Решимость, застывшая в его глазах, была непоколебима.
– Хорошо. – Она кивнула. – Но если ты пожалеешь…