Роковая одержимость

 Хотя предполагалось, что я должна принимать решения, руководствуясь логикой, а не эмоциями, я бросала одежду в спортивную сумку, не задумываясь о пункте назначения. Я нахмурилась, когда не смогла найти противозачаточные таблетки в ящике тумбочки. Я перевернула ее вверх дном и выругалась. Должно быть, я схожу с ума.
 Разумнее всего было бы сначала успокоиться и найти жилье за укрепленными стенами или спросить кого-нибудь из родственников, могу ли я переночевать у них. Однако, если мама выполнит свою угрозу, я все равно окажусь на улице.
 Я могла бы поехать в Лас-Вегас, хотя мне не разрешалось путешествовать без охраны. Совет директоров бесчисленное количество раз втолковывал мне, что я должна делать все, что в моих силах, чтобы оставаться в безопасности. На словах это была защита, но на деле - кандалы. У них была паранойя, что ключевых игроков компании могут использовать для получения разведданных. У нас было много врагов, и по этой причине в наших резиденциях были установлены меры безопасности.
 Тихий звук шагов на балконе прервал мою дилемму. Снаружи появилась темная фигура. Я не могла как следует разглядеть его через стеклянные двери, но это мог быть только один человек. Хотя раньше я настороженно относилась к его присутствию, сегодня я не возражала, когда он открыл дверь.
 Дэймон шагнул внутрь, и я на мгновение остолбенела, увидев его в профессиональной одежде. Его высокий рост привлекал больше внимания, чем обычно, в приталенном темно-сером костюме с двумя пуговицами спереди и заостренными лацканами, подчеркивающими его широкую грудь. Накрахмаленная белая рубашка под ним была без единой складки. Даже неряшливо уложенные волосы каким-то образом гармонировали с профессиональным обликом.
 Сшитый на заказ костюм был шикарнее любой офисной одежды, которую я видела раньше. Если он так одевался на работу, я не представляю, как его сотрудники выполняли свои обязанности. Наряд был таким же безупречным, как и его твердая линия челюсти, но его пронзительные небесно-голубые глаза, наполненные напряжением, затмили всё остальное. Они впились в меня.
— Привет…
 Прежде чем с моих губ сорвалось еще хоть слово, Дэймон прижал меня спиной к прохладной стене. Мой взгляд мельком упал на его полные губы, прежде чем он наклонился для поцелуя. Ткань его костюма задела кончики моих пальцев, когда его правая рука властно обхватила основание моей шеи, а другая прижалась к моей щеке. На его языке ощущался привкус мяты, пока он с лихорадочным отчаянием впивался в мой рот. Как будто мы расстались не на десять часов, а на целую жизнь.
 Я планировала оттолкнуть его; на самом деле, я так и сделала. Но яростная атака заставила меня вдохнуть в легкие слабый запах его одеколона. Тонкая смесь сандалового дерева и мускуса обострила мои чувства, сделав меня рассеянной.
 Оказавшись в крепких объятиях Дэймона, я не могла вспомнить, почему не должна быть в них. Чувства, которым я сопротивлялась, внезапно окружили меня. Нет. Он заставлял меня в них тонуть. Дэймон был исключением из всех моих правил, потому что он не стал бы делать тех гнусных вещей, на которые были способны люди в этом доме.
 Мои руки переместились к его плечам, и он напрягся, его хватка усилилась, так что я не могла его оттолкнуть. Я и не собиралась этого делать. Вместо этого мои пальцы запутались в взъерошенных волосах, чтобы притянуть его ближе. Он застонал напротив моих губ, как будто это было последнее, чего он ожидал. Я провела пальцами по его растрепанной шевелюре, затем проследила контуры его лица, ощутив тепло его гладко выбритой челюсти под своей ладонью. Его руки прошлись по моей спине и бедрам, прежде чем вернуться к лицу. Дэймон был весь на мне, как будто не мог удержаться от прикосновений. Он не позволял мне отстраниться, даже когда мы боролись за воздух, предпочитая удушье разрыву поцелуя. Напряжение между нами росло с каждым разом, когда я видела его, а моя привязанность к Розе ослабевала. Я не была уверена, как долго еще смогу сопротивляться его напору. Я почти ожидала, что платье будет задрано мне на талию, и была удивлена, когда Дэймон позволил мне отстраниться.
 
 Его пальцы слегка коснулись моей щеки, пока он рассматривал меня.
— Что случилось?
 Иногда мне казалось, что у Дэймона есть рентгеновские очки для моего разума. Как еще он мог так точно улавливать мое настроение?
— Не волнуйся об этом.
 Его низкий голос опустился до успокаивающего шепота.
— Скажи мне, что случилось.
 Меня не нужно было долго уговаривать. События сегодняшнего дня полились из меня как неудержимый поток. Дэймон знал правду обо мне, поэтому я могла раскрыть все до конца, не утаивая информации. Он не стал предлагать пустого утешения и лишь мельком взглянул на собранную сумку на моей кровати.
— Ты собиралась уйти, не предупредив мне, – сказал он слегка обвиняющим тоном после того, как я закончила.
 Я склонила голову набок, не понимая, к чему он клонит.
— Если бы мой отец изменял моей матери, а затем женился на своей любовнице через несколько месяцев после ее смерти, я бы не мог смотреть ни на одного из них, не говоря уже о том, чтобы жить с ними под одной крышей, – объяснил он с непоколебимой убежденностью. — Разве не поэтому ты собрала свои вещи?
 Я уставилась на его адамово яблоко.
 Дэймон окинул взглядом сумку на моей кровати, затем заметил рюкзак с ноутбуком и зарядным устройством.
— Я понимаю твои причины, но мне не нравится, что ты собиралась уехать, не сообщив мне место назначения. Мне не нравится, что ты убегаешь от меня.
— Я не смогла бы убежать, даже если бы захотела. Совет прислал мне множество предупреждений о том, что меры безопасности в моем старом доме недостаточно хороши. И то, что кто-то вломился в моё предыдущее жилье, только укрепило их паранойю.
 Слабая вспышка напряжения промелькнула на лице Дэймона, но выражение исчезло прежде, чем я успела что-либо прочитать в нем.
— Я подумывала уехать, пока буду искать новое жилье. Но у меня нет охраны, так что это исключено.
— Куда бы ты поехала, если бы у тебя была охрана?
— В Лас-Вегас.
— Это неожиданно.
— Почему?
— В Вегасе большинство людей, как правило, пьяны и счастливы. – Заметив, как я нахмурилась, Дэймон цокнул языком. — Не волнуйся, маленькое отродье. Сейчас праздники. В это время года будет также много уродов, спускающих свои сбережения на азартные игры. Вегас будет угрюмым.
— Думаешь? – с надеждой спросила я.
 Дэймон усмехнулся.
— Не бери в голову. Почему Лас-Вегас?
— Софи в Вегасе.
 У него дернулась челюсть. Я знала, что Дэймон вышвырнул Софи из комнаты в первую ночь, когда мы были вместе, и подливать масла в огонь не входило в мои планы.
— Меня не интересует Софи, – быстро добавила я, опешив от того, что предлагаю ему объяснение. — Мне нужно задать ей несколько вопросов.
 Мне нужно было очистить имя Дэймона.
— О чем?
— Я не могу тебе сказать. Это касается только ее и меня.
 Дэймон натянуто улыбнулся мне, а затем схватил с кровати спортивную сумку.
— Пойдем.
 Я непонимающе уставилась на него.
— Куда?
— Я думал, мы едем в Вегас, – сказал он так, словно ответ был очевиден.
 В моей груди зародился смех от его дерзкой поспешности.
— Ты не можешь поехать со мной в Вегас.
— Если мы уедем сейчас, то еще успеем насладиться большей частью дня с учетом разницы во времени.
 Дэймон не обратил внимание на мой отказ, занятый вытаскиванием куртки из моего шкафа, той самой, в которой он оставил меня пару ночей назад.
— Ты... – Ты принадлежишь Розе, - вертелось у меня на кончике языка.
 Или, по крайней мере, Роза верила, что Дэймон принадлежит ей. Некоторые из ее сообщений было сложно читать, так как она открыто признавалась ему в своих чувствах. Я не знала, было ли между ними что-то, но после сегодняшнего утра, возможно, иллюзия была лучше реальности.
 Я не была уверена в том, как правильно сформулировать эту мысль, поэтому сказала: