Роковая одержимость

— Мой адвокат свяжется с тобой!
— Это еще не конец!
— Ты чокнутый!
 Дэймон никак не отреагировал на голоса.
— Они выйдут из кабинета врача в любую минуту, – предупредила я.
— И что?
— Если они увидят нас в таком виде, будут последствия.
— И?
 Как любой хороший враг, я тщательно изучила Дэймона. Известный своим уравновешенностью генеральный директор пренебрегал своей обычной характеристикой. Эта вульгарная близость граничила с маниакальным безрассудством, тем более, что в соседней комнате находились наши семьи.
 Дверь распахнулась, лопнув окружающий нас воображаемый пузырь. Я нырнула под руку Дэймона, прежде чем кто-либо вышел в коридор, и направилась к отделению интенсивной терапии. Ник догнал меня, но остановился, чтобы метнуть кинжалы в Дэймона. Я позволила себе бросить один взгляд и обнаружила, что его глаза пристально смотрят на меня. Одними губами он произнес:
 — Позже, Амбани. 
 Я отвернулась, но ощущение его глаз, скользящих по моей коже, преследовало меня всю оставшуюся ночь.
Глава 10
Поппи
 Неизвестный: Глаза.  
 Я уставилась на сообщение. В моей жизни недавно появился ровно один человек, поэтому незарегистрированный номер мог принадлежать только ему. Он не потрудился представиться, а я не потрудилась спросить.
  Поппи: Мне нужен контекст, Максвелл.  
  Неизвестный: Большие, широко раскрытые глаза - желаемое качество.  
 Я сделала паузу, вспоминая наш разговор в больнице.
  — Какие у меня еще есть желаемые качества? 
  — Черты твоего лица пропорционально сбалансированы и симметричны. Прямой нос, высокие скулы, полные губы. 
 Я запомнила черты лица Дэймона, пока его оно находилось в нескольких сантиметрах от моего.
  Поппи: Твои глаза не большие, и не широко раскрытые.  
  Неизвестный: Нет, но твои - да.  
 Я уставилась на телефон.
 Я всегда знала, что не такая, как все. В детстве я не присоединялась к другим детям в таких легкомысленных развлечениях, как смех. Мои подростковые годы прошли в крысиных бегах к моим целям. Когда парни из кампуса клеились ко мне, их слова казались мне банальными, а комплименты пустыми. Возможно, это было потому, что он был старше и опытнее тех мальчишек, но уточнение Дэймона, словно он представлял конкретное доказательство моей красоты, внезапно произвело впечатление. Он вытянул из меня то, что не смогли мама или Роза, несмотря на годы попыток. Люди редко вызывали у меня подобные эмоции, но Дэймон сделал это уже несколько раз, а ведь предполагалось, что он мой заклятый враг. До прошлой ночи я не думала, что Максвеллы и Амбани могут взаимодействовать. С таким же успехом мы могли бы быть представителями разных видов с неподходящими друг другу частями тел.
 Я просканировала вестибюль особняка, заполненный людьми, исследующими место преступления. Вместо того, чтобы погрязнуть в печали из-за критического состояния своей дочери, Дэв, человек из стали, нанял независимых криминальных экспертов. Они воспроизвели множество возможных сценариев, используя куклу и каскадера для имитации падения Розы. Оценки совпали с отчетом об инциденте. Хотя существовала вероятность, что кто-то ее толкнул, все улики указывали на то, что Роза, скорее всего, оступилась и упала со второго этажа.
 Дэв с этим не согласился. Сочтя вывод неприемлемым, он не планировал останавливаться до тех пор, пока не найдет исход, согласно которому Розу могли толкнуть. Мой дядя был в темном месте и заботился о правде только в том случае, если она соответствовала его версии.
 Я осмотрела разворачивающееся передо мной безумие, решив, что, возможно, стоит отвлечься.
  Поппи: Какие у меня еще есть желаемые качества? 
 Телефон засветился от непрерывного потока входящих сообщений.
  Неизвестный: Гладкая кожа  
  Неизвестный: Длинные темные волосы  
  Неизвестный: Вздернутый нос  
  Неизвестный: Розовые губы  
  Неизвестный: Феноменальное тело  
 
  Неизвестный: Идеальные сиськи  
 Я нажала кнопку блокировки и убрала телефон в карман, когда кто-то подкрался ко мне.
— Дэв сегодня что-нибудь ел? – мама поприветствовала меня натянутой улыбкой, слабо уверяющей в том, что все будет хорошо.
 Я покачала головой.
— Он отказывается смириться с произошедшим.
— Ему больно, – сочувственно предположила мама. — Почему Максвеллы все портят? Как им вообще удалось пройти мимо нашей охраны?
 Это был вопрос на миллион долларов, от которого Дэймон уклонился прошлой ночью, когда его спросили.
 Мои мать и отчим, Пия и Зейн Трималхио, уехали на празднование годовщины. Роза спросила, может ли она устроить вечеринку в честь окончания семестра, пока их не будет. Мама согласилась, надеясь, что это заставит меня общаться с сокурсниками, которых я игнорировала почти четыре года. Вечеринка перестала меня беспокоить, как только я узнала, что Софи в восторге от темы маскарада. Предполагалось, что Софи проведет лучшее время в своей жизни и будет получать удовольствие до тех пор, пока не запоет, как канарейка. Она должна была очистить имя Максвеллов и положить конец этому ожесточенному соперничеству. Вместо этого появился Дэймон, а Роза упала со второго этажа.
 Мама боялась Максвеллов, убежденная, что именно они стоят за этой печальной цепочкой событий. Она вылетела домой сразу после моего звонка. Несмотря на изнурительный ночной перелет, она провела день за приготовлением такого количества еды, что хватило бы прокормить небольшую армию. Мама верила, что еда лечит все недуги, и пригласила всех членов нашей общины собраться вместе в знак солидарности. Хотя Дэв захватил мамин дом для реконструкции реальной криминальной драмы, она встретила его с состраданием. Мама была одной из тех приятных людей, которые известны своей добротой ко всем… даже к тем, кто не заслужил этого.
 К слову о последних, Зейн вошел в вестибюль и уставился вверх.
— Он все еще заставляет людей прыгать с нашей лестницы?
 Зейн Трималхио, мой злобный отчим, заботился только о том, как происходящее влияет на него, а не о девушке, страдающей в больнице. Безэмоциональный, манипулятивный и хладнокровный, Зейн обладал всеми чертами, которыми я обычно восхищалась в людях. И все же я не могла подавить в себе постоянное желание стереть его существование с лица земли. Вы могли бы списать это на мою нейродивергенцию7, однако у меня не было интереса мучить других людей. Эта эмоция была припасена исключительно для Зейна.
— Не волнуйся, Зейн, – холодно сказала я. — С Розой все в порядке, она поправится в течение нескольких месяцев. Спасибо, что спросил о моей кузине.
 Зейн проигнорировал меня.
— Пия, как долго этот человек пробудет у нас?
— Будь добрее, Аксель, – упрекнула мама. Она была единственной, кто все еще называл Зейна Акселем, его псевдонимом со времен профессиональной музыкальной деятельности. — Дэв чуть не потерял свою дочь прошлой ночью. Он в процессе принятия.
 Процесс проходил, мягко говоря, сложно. Дэв вышел на тропу войны.
 Мой телефон зажужжал в заднем кармане, но я проигнорировала его. Дэв жаждал крови Дэймона, и настаивал на том, чтобы самому выполнять роль каскадера. Криминалисты решили, что это последняя капля, и вынудили Дэва на время прекратить расследование. Учитывая, что моя семья развернула охоту на ведьм против Дэймона, соблазнять меня флиртующими сообщениями было паршивой игрой. Или, возможно, он размахивал символическим белым флагом на время, пока наши семьи вели себя как шуты? Как только пыль уляжется, мы вернемся на противоположные стороны войны, которую должны были вести.
 Когда начался ужин в форме «шведского стола», часть людей разбрелась по большому бальному залу, тогда как другие предпочли столовую. Гости приходили и уходили по своему желанию, оставляя цветы и открытки для Розы. Сочувствие было прикрытием для реализации их амбиций. Похороны, дни рождения, свадьбы – любое мероприятие в доме Зейна становилось поводом наладить связи. Люди обменивались визитками, назначали собеседования, а кто-то даже спросил меня, жива ли еще «Розанна».