Роковая одержимость

 — Плюс, у меня есть теория о тебе, которую мне до смерти хочется проверить. В качестве подарка самой себе на выпускной я собираюсь выяснить, права ли я. 
 — Любопытство сгубило кошку. 
  Софи не отступала от своей цели. 
 — Если эта девушка не взорвет тебе мозг, я лично трахну тебя, чтобы компенсировать это. – Она оглядела меня с ног до головы. — Знаешь что? Я все равно устрою тебе бесплатный трах, в качестве последнего «ура» в память о старых добрых временах. 
  У Софи было комично сомнительное чувство собственного достоинства. 
 — Спасибо за щедрость, – протянул я, выразительно скосив глаза влево и вправо. Девушки незаметно фотографировали меня, спрятав телефоны между их раскрытыми книгами. Одна «читала» свою книгу вверх ногами. Мы оба знали, что мне не нужна помощь в этой области. 
 — Сарказм тебе не идет, Дэймон. Все уже устали от твоего дерьмового настроения. Тебе нужно потрахаться, но ты считаешь, что все вокруг - карьеристки. Интересные стандарты для такого города, как Нью-Йорк, кстати, – сардонически заметила она. 
  Я не мог поспорить с этим утверждением. Неудивительно, что Софи и остальные заметили мою отстраненность. Мое настроение ухудшалось с каждым днем. 
 — Я нашла тебе женщину, готовую трахнуть тебя, не зная, кто ты такой, чтобы удовлетворить твою дискриминацию охотниц за знаменитостями. Я опустила твое имя и отправила ей твоё медицинское обследование, и только что получила ее. Кстати, она чиста. Так что тебе ничего не нужно делать, кроме как прийти. – Софи надменно откинула волосы, как будто делала мне величайшее одолжение. — Не за что. 
  Я усмехнулся. Это был способ Софи «исправить меня», хотя ей не стоило беспокоиться. Если бы я сказал ей, что было на самом деле не так, начался бы ад. 
 — Значит, на следующей неделе? – с надеждой спросила она. 
 — Не заинтересован. – Я начал набирать электронное письмо. 
 — Прекрасно. Может быть, я выберу день сама и напишу тебе, потому что думаю, ты упадешь к моим ногам, как только увидишь ее. 
  Сомневаюсь. 
 — Пока, Софи. 
  И оставь меня в покое, чтобы я погряз в своем вечно плохом настроении. 

 
 
 Я никогда не задумывался над предложением Софи. Я должен был предвидеть, что она придумает план, как только узнает, что я буду здесь сегодня вечером.
  Софи: Не заставляй нас ждать.  
  Дэймон: Пас. 
  Софи: Иди на второй этаж. От лестницы поверни направо, последняя дверь по коридору. Товар ждет на кровати... с завязанными глазами.  
 Я напрягся, читая инструкцию, прежде чем мои ноги двинулись в направлении комнаты, где я рывком распахнул дверь.
Глава 7
Поппи
Я была в нескольких минутах от того, чтобы сломать Софи и дать ей возможность лжесвидетельствовать, выдав ту часть правды, которую она не сообщила полиции. Сказать, что я была разочарована появлением незнакомца, было бы преуменьшением.
 Дверь, прилегающая к кровати со скрипом открылась. Судя по слабым звукам музыки, доносящихся с вечеринки, он оставил ее приоткрытой. По тому, как замерли его шаги, можно было с уверенностью заключить, что он не зашел внутрь. Комната была тускло освещена мягким светом, и я предположила, что наш новоприбывший осматривает сцену.
 Должно быть, это чертовски интересное знакомство с моими непристойно раздвинутыми ногами. По крайней мере, бикини прикрывало мои интимные места, создавая видимость скромности, несмотря на то, что произошло несколько минут назад. Софи была в похожем положении, поскольку мы так и не разделись до конца.
 Новоприбывший сохранял молчание. Я никогда не встречала мужчину, который испытывал бы такое оцепенение при виде двух полуобнаженных женщин и перспективы секса втроем, нависшей над его головой. Он не поздоровался, и я не слышала, как закрылась дверь, что указывало на то, что он наблюдал за нами из дверного проема.
 
 Так или иначе смотреть было особо не на что. Мне не нравилась идея персонализировать комнату в этом доме. Мама по-прежнему оформляла ее в готических тонах с минимальным набором необходимых вещей, сохраняя мое предпочтение в пользу лаконичности. Кровать с балдахином, две тумбочки, винтажные плотные шторы на окнах и письменный стол с единственной фотографией в комнате. В остальном черные стены оставались пустыми: ни фотографий, ни картин, ни даже плакатов. Любая связь с этими стенами была бы отражением благосклонности к жизни с врагом, моим отчимом. Это было временное соглашение, которое я планировала отменить, как только Софи откажется от своих показаний.
 Мужчина молча наблюдал за нами. Или, вернее, он молча наблюдал за мной. У меня не было никаких оснований для подтверждения своих подозрений, кроме интуиции, что его глаза устремлены на меня. Было трудно избавиться от острого ощущения, что за мной наблюдают. Воздух в комнате сгустился, пока мы с Софи ждали его следующего шага.
 Казалось, прошли часы в гнетущей темноте, создаваемой моей повязкой на глазах. Наконец я услышала, как закрылась дверь и неторопливо повернулся замок.
— Я знала, что ты придешь, – промурлыкала Софи тягучим, как мед, голосом.
 Мужчина ничего не ответил.
— Что скажешь?
 Дыхание Софи слегка коснулось моей шеи, так что предполагаю, она кивком указала на меня. Она спрашивала, одобряет ли он меня для их секса втроем.
 Я подозревала, что Софи уже спала с этим мужчиной раньше. Если бы это был их первый раз, не было бы причин искать одобрения только для меня. Она бы также ждала похвалы и в свой адрес. Софи намеренно исказила ситуацию, намекнув мне, что никогда с ним не спала.
 У каждого в этой комнате был свой скрытый мотив, я была уверена в этом. Софи была самой прозрачной. Она хотела воплотить в жизнь фантазию, связанную со мной и своим бывшем партнером.
 Меня привлекала Софи, но я бы не согласилась на секс втроем с незнакомцем, если бы это не помогло мне проложить путь к истине.
 Что касается его, у меня было подозрение, что его целью было нечто большее, чем просто секс втроем. Софи была невероятно красивой и востребованной девушкой. Я не могла представить себе ни одного человека, который отказался бы от секса с ней. Судя по его скучающим шагам, у него таких девушек, как Софи, было хоть отбавляй, и он не испытывал особого энтузиазма по поводу такой перспективы. Для него это не было редкостью, и ему не нужно было ехать на вечеринку, чтобы потрахаться.
 Тем не менее, я была слишком увлечена своим планом, чтобы отступить. Более того, мне стало любопытно узнать личность мужчины, способного долго молчать при виде такого зрелища. Я сидела неподвижно, пока он оценивал меня, определяя, достаточно ли я хороша. Я стремилась услышать его голос, а не получить его одобрение. Поскольку я лишилась зрения, это был единственный способ определить его местонахождение.
— Если тебе нужно взглянуть на нее поближе, милости прошу, – Софи говорила так, словно у нее было право продавать меня с аукциона. Первый удар.
 Над нами нависла тяжелая тень, и я услышала, как неглубокое дыхание Софи стало затрудненным. Между нами разливалось тепло, но он оставался на расстоянии вытянутой руки, ничем не выдавая себя. Его сдержанность была достойна восхищения.
— Подойди поближе, – предложила Софи тоном идеального продавца. — Вряд ли ты сможешь оценить ее оттуда.
 Она провела пальцем по моей шее.
— Руки прочь от товара, – потребовал глубокий, грохочущий голос.
— Он разговаривает, – не смогла удержаться я. Я уже не надеялась услышать голос незнакомца. Волнующая фраза была слишком короткой, чтобы в ней мелькнуло узнавание, поэтому я попыталась вовлечь его в разговор. — А товар? Я пропустила ту часть, где меня выставили на аукцион?