Адмирал Империи 31 (СИ)
— Павел Петрович, я правильно понял из твоих слов, что Коннор Дэвис так и не провел полноценный апгрейд своих кораблей перед финальной фазой вторжения? — недоуменно спросил я, не скрывая своего изумления, когда начал детально изучать характеристики демонстрируемых на карте кораблей противника. — Как такое вообще возможно? Американский главнокомандующий всегда отличался завидной разумностью и расчетливостью действий, а тут вдруг взял и допустил такой досадный промах…
Мне и вправду было очень сложно поверить в столь вопиющую небрежность со стороны нашего главного врага. Ни разу за все годы противостояния я не замечал, чтобы хитроумный и дальновидный Дэвис хоть однажды проявил подобную беспечность — особенно в ключевые моменты кампаний. Командующий флотом слегка усмехнулся, видя мое замешательство.
— Ну, ты немного неверно трактуешь ситуацию, Александр, — снисходительно пояснил мне Павел Петрович. — На самом деле, Дэвис вовсе не так прост и отнюдь не сидит сложа руки. Он проводит модернизацию своих кораблей в авральном режиме прямо по ходу наступления. К примеру, корабли его 1-ой дивизии «Бессмертных» по нашим данным уже почти все получили перенаправленные защитные поля. Да и многие другие соединения из 1-го «ударного» космофлота американцев сейчас лихорадочно оснащаются новейшими системами энергетической защиты буквально на марше…
Адмирал выдержал короткую паузу и, склонив голову набок, философски добавил:
— Однако, к счастью для нас, на подавляющем большинстве американских кораблей такой технологии пока все-таки нет. Понимаешь ли, в чем дело — Дэвис перебросил в систему «Екатеринославской» через переход «Таврида» слишком уж много новых кораблей прямо с верфей или из резервных эскадр второго эшелона. Видимо, рассчитывал форсировать события и добиться капитуляции наших войск методом банального численного превосходства и массированного применения новейших дредноутов, сошедших со стапелей буквально на днях. А вот оборудовать все эти «свежеиспеченные» корабли самыми последними наработками в сфере активной защиты, американцы уже элементарно не успевают…
Я задумчиво потер подбородок, прикидывая в уме открывающиеся в свете этих новых сведений перспективы.
— Что ж, даже в этом случае у нас имеется надежда на относительно благоприятный исход кампании, — медленно кивнул я головой, все еще анализируя ситуацию. — Если, конечно, мы сумеем использовать сложившееся положение дел по максимуму и разбить противника, пока те не успели получить технологическое преимущество над нашим флотом…
— Для лучшего понимания происходящего я введу тебя и твоих капитанов в курс дел, творящихся сейчас в альфа-секторе, — словно прочитав мои мысли, тут же отреагировал командующий, меняя картинку тактической карты над столом.
В воздухе замерцала объемная голографическая проекция, демонстрирующая актуальную диспозицию космофлотов Российской Империи и армад неприятеля, отмеченных условными значками разного цвета и формы.
— Я уже получал информационную сводку сутки тому назад, — напомнил я, намекая на то, чтобы адмирал Дессе не тратил драгоценное время на общую оценку обстановки, так как ее я уже знал и изучил досконально…
Павел Петрович покосился на меня с хитрым прищуром, явно заподозрив, что за этим моим заявлением кроется некий подвох.
— В той сводке приводилась детальная информация о количестве, качественном составе и точном расположении эскадр противника? — язвительно поинтересовался многоопытный космофлотоводец, уперев руки в бока.
Мне пришлось слегка смутиться. И правда, разведывательные данные, которыми я располагал, носили весьма общий характер.
— Без особой конкретики, — признался я. — Там были отражены только основные цифры по численности главных сил неприятеля, примерные координаты дислокации ударных соединений и общий маршрут движения походных ордеров…
— И? — командующий явно ждал от меня какого-то продолжения, всем своим видом давая понять, что услышанного ему недостаточно.
Я мысленно напрягся, вспоминая все ключевые пункты из той информационной сводки, отложившиеся в памяти.
— Согласно имеющейся аналитике у Коннора Дэвиса сейчас в наличии имеется внушительная эскадра более чем из 500 боевых единиц, — принялся перечислять я, кивая на висящую перед нами карту и указывая на отмеченные ярко-алыми треугольниками вражеские корабли. — Эти силы неумолимо и планомерно берут под контроль весь альфа-сектор и целенаправленно продвигаются в сторону его центральной планеты, на орбите которой мы с вами, собственно, в данный момент и находимся. Никополь-4 стоит аккурат на самом пути движения главного ударного клина американской армады… В целом, вот вкратце и все основные моменты, что мне удалось почерпнуть из присланной информации.
Я скосил взгляд на притихших Наэму Белло и Якима Наливайко, молча слушающих наш диалог с командующим. По их лицам было видно, что и этих двух лихих капитанов новости о масштабе грядущего столкновения не на шутку волновали. Хотя Наэму куда больше чем казачьего полковника, который в этом момент продолжал разглядывать корпуса новых американских линкоров.
— Прекрасно, — ехидно усмехнулся адмирал Дессе, картинно разводя руками. — Такими темпами, посмотрев выпуск местных новостей, я смогу получить куда больше ценной информации, чем сейчас от тебя, мой дорогой контр-адмирал… Позволь же мне в таком случае вкратце обрисовать истинное положение дел и ввести вас в курс того, что на самом деле сейчас происходит в этой части космоса.
С этими словами Павел Петрович уверенным жестом надавил на один из сенсоров, встроенных в угол стола. В тот же миг парившая над столешницей голографическая проекция сектора увеличилась в размерах, демонстрируя во всех подробностях диспозицию космических сил противоборствующих сторон.
Судя по обилию алых треугольников, обозначающих вражеские корабли, и их явному численному превосходству над зелеными квадратиками имперского флота, ситуация складывалась не в нашу пользу. Одного беглого взгляда на голокарту было достаточно, чтобы понять — мы имеем дело с поистине грандиозным скоплением неприятельских сил, методично стягивающихся к Никополю-4 со всех концов сектора.
— Численность кораблей противника, указанная тобой, в целом верна, — начал свой доклад командующий, внимательно всматриваясь в мельтешение разноцветных значков на голограмме. — На сегодняшний момент главные силы адмирала Коннора Дэвиса, которого почему-то все на свете кличут не иначе как «Мясником», насчитывают ровно 498 боевых вымпелов.
Адмирал Дессе слегка поморщился, произнося это зловещее прозвище своего заклятого врага. Похоже, ему претила сама мысль о подобном «титуле».
— Ясно почему, — встрял в разговор не в меру бойкий и осведомленный Яким Наливайко, — ведь этот изверг не оставляет в живых никого из экипажей подбитых кораблей. Он всегда добивает пленных и раненых, методично расстреливая спасательные капсулы. Дэвис никогда не отпускает ни один корабль из отступающей армады своих противников — до последнего истребителя, до последнего челнока! Это всем известно.
В наступившей после этих слов тишине отчетливо слышалось лишь мерное гудение кондиционеров, нагнетающих в тесную каюту командующего свежий воздух. Все присутствующие невольно притихли, переваривая услышанное и мысленно примеряя на себя незавидную участь пленников безжалостного «Мясника».
— Не знаю, насколько правдивы слухи об этих вопиющих фактах из ранней биографии нашего главного противника, — первым нарушил затянувшееся молчание адмирал Дессе, брезгливо поморщившись и поспешно отмахнувшись от мрачных предположений Якима. — Возможно, нечто подобное и имело место на самой заре его восхождения к вершинам власти. Но, насколько я осведомлен, к настоящему моменту мы имеем дело с совершенно иным Коннором Дэвисом. Это расчетливый, умелый стратег, искусный космофлотоводец, который, прямо скажем, плевать хотел на всяких там убегающих с поля боя одиночек. Главное для нынешнего Дэвиса — достижение глобальной цели, решение исхода кампании, а не бессмысленное истребление уже деморализованного и разбитого противника.