Терапевтическая катастрофа. Мастера психотерапии рассказывают о самых провальных случаях в своей кар

“Как оказалось, раньше молодой человек ходил к другому психотерапевту, достаточно известному специалисту, который терпеть не мог мою книгу Private Lies (Сокровенная ложь). Он полагал, что сама идея о том, что люди должны брать на себя ответственность за свои поступки, до ужаса «нетерапевтична». По его мнению, суть психотерапии сводится к тому, чтобы помочь клиенту избавиться от чувства вины. Он был не в восторге от того, что его клиент решил прийти ко мне на прием со своей супругой и наверняка перед нашей встречей провел с ним основательный «инструктаж». «Берегитесь Фрэнка Питтмана, — должно быть, сказал ему мой коллега, — потому что Питтман обожает навязывать людям чувство вины. Это злой и бессовестный человек, которому нравится издеваться над клиентами. Когда будете у него, держите ухо востро и не давайте себя в обиду, а потом обязательно возвращайтесь ко мне, я вас утешу». Готов биться об заклад, что именно так все и было. Ну, может быть, в несколько других выражениях”, — заключил Фрэнк.
“Не знаю почему, но у меня такое чувство, что где-то там, за кулисами, был целый сговор, направленный на то, чтобы не позволить мне убедить этого парня наконец-то взять на себя ответственность. Да, мои взгляды на терапию порядком отличаются от взглядов многих других специалистов. И нет, я не сомневаюсь в том, что большинство моих коллег — замечательные люди, которые за свои праведные дела на психотерапевтическом поприще обязательно попадут в рай. Это прекрасные, заботливые специалисты, которые искренне верят, что их работа — поднять клиенту настроение, окружить его теплом и поддержкой и любой ценой оберегать от малейшего дискомфорта, чтобы не задеть его трепетные чувства. Это все прекрасно, только я практикую совершенно противоположную методику”.
  
ПРИНЯТИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СВОИ ОШИБКИ
 
Поскольку Фрэнк Питтман настолько открыто и честно говорил о собственных неудачах, мы решили поинтересоваться, что он думает о других терапевтах, которые не любят признавать свои ошибки и не желают принимать на себя ответственность за их последствия.
“О, вы знаете, мне всегда казалось, что мы, психотерапевты, те еще чудаки. С одной стороны, мы беремся за невероятно сложную задачу. Мы вынуждены постоянно работать в атмосфере боли и отчаяния и иметь дело с людьми, которые ужасно страдают. Если мы слишком этим проникнемся и начнем смотреть на жизнь глазами клиента, нам самим придется несладко. Мы будем парализованы этой болью, будем так же растеряны и беспомощны, как и наш клиент. Этого нельзя допускать, а значит, нам необходимо каким-то образом работать с чужой болью и при этом не пропускать ее через себя. Нам нужно поддерживать в себе искру надежды, сохранять способность здраво смотреть на вещи и периодически делать проверку реальности. Это нелегкий труд”.
Очевидно, Фрэнк Питтман сочувствовал тяжелым испытаниям, с которыми приходится сталкиваться в работе его коллегам, однако это нисколько не отменяло его возмущения тем, что многие психотерапевты словно уподобляются клиентам и отказываются брать на себя ответственность за свои действия.
“Да, изо дня в день мы изо всех сил стараемся облегчить чужую боль, при этом считаем, что если наши намерения чисты, а мотивы благородны, то в наших проблемах и неудачах виноват кто-то другой. Я тоже искренне стремлюсь помогать людям, однако суть моей методики такова, что мне приходится в нужный момент делать клиенту больно. Моя первоочередная задача — показать человеку, в чем он не прав, чтобы дальше он мог пересмотреть привычную манеру поведения”.
Далее Фрэнк, который никогда не стеснялся в выражениях, привел отличную метафору, которая наглядно иллюстрировала разницу между его методом и подходами большинства других специалистов. “Не сочтите за наглость, но у меня иногда возникает такое чувство, словно мне приходится проводить открытые операции на сердце, пока мои коллеги занимаются лечебным массажем. Им нужно, чтобы клиент вышел из кабинета довольным. Мне нужно, чтобы клиент начал менять свою жизнь. Иногда для того, чтобы вылечить человека, нужно причинить ему боль, вскрыть скальпелем нарывающий гнойник”.
 
Соответственно, в случае Фрэнка Питтмана терапевтическая катастрофа наступает, когда в силу неких просчетов и ошибок Фрэнк делает этот “хирургический надрез” не в то время и не в том месте. “Мне всегда нужно тщательно учитывать возможный эффект моих слов и поступков на человека, с которым я работаю”, — пояснил он.
Впрочем, Питтман неожиданно признался, что, несмотря на всю свою бдительность, практически каждую сессию он неизбежно допускает ошибки. “Так бывает едва ли не каждый раз. Я могу неправильно рассчитать силу «удара», т. е. не дожать или, наоборот, пережать клиента. Я могу ударить не в ту точку. Могу провалить проверку реальностью. Пожалуй, здесь меня выручает только моя искренняя забота людях и, самое главное, мой неисправимый оптимизм”.
Фрэнку вспомнился другой пример терапевтической катастрофы, когда он принимал две разные пары в течение одной недели и каким-то образом умудрился спутать клиентов. “Я перепутал все: их истории, обстоятельства, приведшие их ко мне в кабинет, и в итоге что-то бормотал, понятия не имея, какой реакции от них ожидать. Знаете, клиенты умеют читать наши мысли, они знают, что мы чувствуем и о чем думаем. Когда я пребываю в растерянности, мой клиент тоже невольно теряется. Если обратной связи нет, значит, клиент попросту не включился в работу. К чему я это? Иногда я тоже делаю глупости. Как и все остальные, я не застрахован от ошибок”.
Фрэнк Питтман выдержал долгую паузу для драматического эффекта, словно намекая, что дальше последует главный вывод, и неспешно продолжил. “Все эти «психотерапевты-массажисты» считают, что самое главное — создать для клиента безопасную и комфортную среду. Только суть психотерапии совершенно не в этом. Если передержать клиента в тепличных условиях, можно еще больше ему навредить. Тепличные условия лишают людей сил и энергии, ставят их в зависимое положение.
Впрочем, Питтман признал, что подавляющее большинство его клиентов чувствуют себя в общении с ним вполне комфортно. Фрэнк ни в коем случае не отрицает важность теплых и доверительных отношений между клиентом и психотерапевтом, он пытается донести мысль о том, что теплые и доверительные отношения как таковые не несут в себе никакого терапевтического эффекта. Это всего лишь вспомогательный инструмент. Настоящая терапия начинается, когда специалист точечно указывает клиенту на его ошибки и недостатки, а хороший контакт при этом не позволяет последнему испугаться и убежать.
  
ЦЕЛЕБНЫЙ ДИСКОМФОРТ
 
Мы поинтересовались у Фрэнка Питтмана, какой совет он дал бы своим коллегам, которые прямо сейчас пытаются анализировать собственные ошибки и осмысливать неудачи. Без долгих раздумий Фрэнк снова вернулся к теме, которую поднимал ранее.
“Если хотите добиться явного терапевтического эффекта, иногда вам придется выводить людей из равновесия. Когда специалист только то и делает, что утешает клиента и нежно массирует его болевые точки, это терапевтическая катастрофа. Да, человек получает возможность выплеснуть свои эмоции, однако у него по-прежнему нет направления, в котором нужно двигаться. Чтобы указать человеку нужное направление, следует сначала ткнуть его в собственные ошибки, а подавляющему большинству людей это не нравится. Наша работа так устроена, что время от времени нам нужно делать клиенту больно, а люди не любят испытывать боль и стремятся либо от нее убежать, либо отреагировать на нее гневом и агрессией. Если клиент на вас зол, это не означает, что вы сделали что-то неправильно”, — рассуждал Питтман.
Пока Фрэнк говорил о последствиях так называемой “правильной” терапии и о необходимости выводить людей из состояния равновесия, мы вдруг осознали, что именно в боязни подобных реакций все это время крылась причина нашей неготовности идти на риск и работать так, как советует Фрэнк Питтман.