Стажировка (СИ)
С бумажным пакетом в руках Лайя чувствовала себя на своём месте. Будто всю жизнь она вот так ходит в парижские пекарни за свежей выпечкой. И даже моросящий дождь придавал какую-то совершенно особенную нотку очарования.
Сидя на балконе, несмотря на погоду, Лайя наслаждалась видневшейся вдалеке башней, затянутой сизой дымкой. Чашка с горячим кофе грела ладони, вязаный свитер — плечи, а круассан с миндалём — душу. Но было и ещё что-то, что согревало её сердце. Маленький огонёк воспоминаний о сладких поцелуях готов был разрастись в огромный пожар, но Лайя пыталась всеми силами удержать его.
Среди череды домашних дел Лайя то и дело глупо улыбалась, вспоминая касания Влада, что буквально сводили её с ума. Эта внезапная влюблённость кружила ей голову, выбивала почву из-под ног, но была так сладка. И пусть всё началось не на том аккорде, пусть они перепрыгнули сразу на припев песни, она от этого хуже не стала.
Лайя упала на кровать и взяла непривычно долго молчавший телефон. В Америке она привыкла к тому, что писали и звонили по работе и вечером, и в выходные, однако здесь люди слишком ценили своё личное время.
Первой публикацией в бесконечной ленте «Инстаграм» был снимок Изабель. Если быть точнее, Изабель и Влада. А если ещё точнее, Изабель, Влада и ещё примерно десятка счастливых улыбающихся людей с бокалами в руках, которые, судя по всему, радостно что-то кричали, обступив молодожёнов. Лайя пробежалась глазами по тексту. Изабель писала, что счастлива быть свидетелем рождения новой семьи, что истинная любовь живёт вечно и как будет здорово собраться так же через десять лет.
«Дела у него, — раздражённо подумала Лайя, но тем не менее тапнула два раза, и на экране на мгновение появилось белое сердечко. — Всего хорошего, месье Ришар», — она швырнула ни в чём не повинный телефон в сторону подушек.
Лайя сделала глубокий вдох, а затем выдох, повторила ещё пару раз для надёжности и сморгнула непрошеные слёзы. Было неприятно.
Но разве Влад что-то обещал? Он сразу сказал, что не может отменить свои планы. Только вот забыл уточнить, что в эти планы входит другая женщина.
Свернувшись под покрывалом, Лайя уже собиралась вдоволь пострадать и себя пожалеть, но телефон вдруг ожил. Она нашарила трубку между подушек и посмотрела на неизвестный французский номер на дисплее, а затем ответила.
— Bonjour, мадмуазель Лайя.
— Месье Ноэ? — удивлённо спросила девушка. — Здравствуйте. Что-то случилось? Какие-то правки по проекту?
— О, нет, всё в порядке, — он засмеялся. — Сегодня же воскресенье.
«Ну да, конечно, — Лайя закатила глаза, — что я, в самом деле?»
— У меня есть лишний пригласительный на маркетинговый форум, может быть, составите мне компанию?
— Эм… — предложение казалось слишком неожиданным. — Должна признаться, я не знаю французский.
— Вам несказанно повезло, все спикеры англоговорящие.
— Я даже не знаю…
— Бросьте, Лайя, у вас есть план получше?
Действительно, у неё был план получше? Например, сидеть и смотреть фотографии Изабель.
— Нет, месье Ноэ.
— Я сейчас вышлю пригласительный. Au revoir.
Лайя попрощалась, а через мгновение щелчок оповестил о сообщении на рабочей почте. Девушка на секунду подумала, что нужно отключить на ней уведомления, а затем вспомнила, что во внерабочее время всё равно никто ничего не пишет.
Быстро просматривая прилагавшуюся программу, Лайя поняла, что форум по своему содержанию напоминал скорее вечеринку и требовал коктейльный чёрно-белый дресс-код. Даже здесь Париж не терял своего настроения нескончаемого праздника, и Лайя, успевшая выбраться из своего кокона грусти, достала из шкафа белоснежное платье-комбинацию, которое купила за неприлично дорого в Галерее Лафайет во время прогулки в свой первый день в Париже, не имея даже малейшего представления, куда и по какому поводу надеть. Но город любви и романтики продолжал преподносить неожиданные подарки.
***