Сто тысяч миль (СИ)

— Что? В смысле? Как это возможно? — удивлённо спросила я. — Анализатор сломан?
— Не знаю. Он же дал один положительный результат. Многие жаловались на проблемы с циклом, но с учётом всего этого ужаса и вируса, который нас не то убивает, не то меняет… Не знаю, что и думать. Нужно больше анализов. В чём может быть дело?
— Рэйвен — единственная из нас, у кого ещё нет чёрной крови.
— Думаешь, это как-то связано? — нахмурилась Харпер.
Так у нас появилась очередная гипотеза, от злой иронии которой хотелось не то плакать, не то смеяться до истерики. «Второй Рассвет» так отчаянно грезил о своём новом поколении идеальных людей, а теперь все их старания — и все наши бесконечные мучения — оказались абсолютно бесполезными. Этот простой вирус, возможно, сделал нас бесплодными навсегда. Или на стадии трансформации настолько сильно нарушал гормональное равновесие, что у эмбриона не оставалось ни единого шанса. Вопросов снова было больше, чем ответов. Под рукой не было биохимической лаборатории или хотя бы чего-то отдалённо похожего — и все гипотезы оставались лишь досужими домыслами.
К землянам мы вернулись героями. Город ликовал, узнав о нашей победе, а чёрный флаг исчез с флагштока. Воины Клана сочли почившего командира Густуса отомщённым. Огромное вражеское войско довлело незримой угрозой ещё неделю назад, а теперь стихия смела его подчистую. Радуясь успеху, пекари бесплатно раздавали хлеб и булочки, торговцы снова зазывали на ярмарки, матери наконец-то иногда улыбались, гуляя по улицам. А я не чувствовала ничего. Совсем. Мне даже ни разу не стало жаль, что я не разделяла их восторгов. Было просто всё равно. Наплевать.
Всех Небесных, как они называли нас между собой, Совет матерей разместил в пустующей гостинице. Границы города уже давно перекрыли, и селиться здесь всё равно было некому. Радушный хозяин был безумно счастлив, что у него сразу появилось столько постояльцев и средств, которые город щедро платил ему за наше проживание. Пока комнаты у конкурентов пустовали, здесь кипела жизнь. Из кухни постоянно доносились аппетитные ароматы, в комнатах все поверхности тёрли до блеска, все пожелания исполнялись почти тут же. Когда я попросила отпустить весь персонал пораньше, чтобы в здании не осталось кроме нас ни одной живой души, мне даже не задали ни единого вопроса. На столах просторного обеденного зала девушки-прислужницы оставили фрукты, кувшины с компотом и свежие булочки и исчезли, растворившись в подступающих вечерних сумерках.
— Что за секретность? — удивлённо вскинул брови Мёрфи, наблюдая за проверяющими всё здание Монти, Джаспером и Атомом. — Ты же только лишнее внимание наших соглядатаев привлечёшь. Не верю, что за нами не оставили слежку.
— Без нашей помощи адекватные технологии прослушки тут появятся лет через сто, так что если ты не будешь орать, то от слежки всё равно не будет никакого толку, — резко ответила я. — Мы просто поговорим.
— И о чём? — нахмурилась Харпер. — Есть какие-то новости?
— Не совсем. Я хочу поговорить с вами о том, что мы будем делать дальше.
— Мы с тобой уже не раз об этом говорили, Гриффин. Ты знаешь, что нужно делать. Поскорее валить отсюда, — раздражённо бросил Джон.
— Заткнись и выслушай её, мразь, — резко ответил ему Монти. — Она, в отличие от тебя, никогда не старалась возвыситься за чей-то счёт. Благодаря ей у нас есть кров, еда и какая-никакая свобода.
— Я что, виноват, что её первой утащили из лагеря?!
— Ты много в чём виноват и ещё дышишь только потому, что дважды каким-то чудом нам помог, — сквозь зубы процедила Рэйвен.
— Уймитесь! Сейчас же! Я не отношения выяснять вас собрала! В чём ваша проблема?! — рявкнула я, зло оглядывая собравшихся. Никто не рискнул продолжать перепалку, и я сделала глубокий вдох, успокаиваясь. — Так. Если мы закончили с пустыми дрязгами, то давайте к делу. Ни для кого не секрет, что даже сейчас положение у нас так себе. Уверена, вы уже слышали, что завтра в полдень состоятся выборы главы Военного Совета. И, к нашему большому сожалению, с его мнением нам придётся считаться. Как и в нашем Совете, его слово всегда последнее и решающее. С предыдущим командиром я не очень поладила, и это едва не закончилось катастрофой. Поэтому нам критически важно подружиться. Особенно сейчас.
 
— Или можно свалить! — продолжал гнуть свою линию Мёрфи. — Почему никто об этом не думает?
— Можно, но тогда нашим единственным убежищем будет бункер. Думаешь, понимание этого факта не развяжет горцам руки? В этом конфликте нам нельзя выбирать сторону. Только балансировать между обеими.
— Как мы можем найти с будущим командиром общий язык? У тебя есть предложения? — спросила Харпер.
— Кажется, я даже догадываюсь, какие, — снова встрял Джон. — У Лесного Клана нет столько сил, чтобы в будущем отбиваться от полчищ последователей «Второго Рассвета», когда те очухаются от недавнего поражения. Так что сейчас она предложит их вооружить. Подарить им радиосвязь, огнестрелы, бомбы и чёрт знает что ещё. Только есть ли лучший способ выстрелить себе в колено?
— Весьма проницательно, — сложив руки на груди, я кивнула. — Я в самом деле хочу, чтобы наши технологии помогли им победить. И тут вопрос в том, что именно мы будем для них делать. Рации — это одно, а умная разведка с помощью дронов — совсем другое. Можем сделать сотню самых тривиальных гранат, а можем создать умные растяжки с датчиками движения. Я хочу спросить, насколько далеко мы готовы зайти и какие секреты открыть. Не дать ничего взамен мы не можем. Мы не в том положении, чтобы после всего просто спокойно уйти.
— Но Мёрфи в чём-то прав, — заговорил Джаспер. — Разве разумно давать им наше оружие? Наш последний козырь? Они ведь легко могут обратить его против нас.
— Не спорю, — я усмехнулась, — могут. Но, знаешь, в чём вся соль ситуации? Они уже сейчас могут делать с нами всё, что хотят. Нас пятьдесят. Их — тысячи. Больше оружия или меньше — что, по-твоему, изменится от количества?
— Я в деле, — Рэйвен поднялась на ноги со своего места. — Я хочу отомстить сволочам и плюну в лицо любому, кто посмеет меня за это осудить. К тому же у меня уже есть пара просто потрясных идей, от которых эти фанатичные недоноски будут трястись в праведном ужасе. Как насчёт первого постапокалиптического электрокара? Лично я даже готова сдаться сюда в вечный плен за одну только возможность собрать что-то подобное и выжечь мразей напалмом.
Я не смогла сдержать улыбку. Та сломленная и запуганная девушка с палубы корабля точно ещё осталась где-то глубоко внутри неё, но сейчас миру она демонстрировала только уверенного и сильного офицера Рейес.
— Поддерживаю. И думаю, что без автоматического оружия тут тоже не обойтись, — поддержал идею Монти. — Оно точно хоть немного уравняет шансы с учётом превосходящих сил противника. Наши принтеры вполне справятся с новой партией, если земляне отыщут нужное сырьё. Мы с Харпер могли бы этим заняться.
— Вот. Если ещё и организуем стабильную радиосвязь между разными частями города и войска, то половина победы у нас в кармане, — закончила я.
— У нас? У нас — это у кого? — ядовито уточнил Мёрфи.
— А что с горцем? Он ещё здесь? — спросила Рэйвен, упрямо игнорируя факт существования Джона.
— Да. Он не хочет отвечать на мои вопросы. Наверное, боится, что я тут же разболтаю всё землянам. Пока нам всё равно нет от него никакого толку. Сейчас главное договориться с Военным Советом. Так что давайте проголосуем. Кто за идею с электрокаром?
Спустя пару часов жарких споров мы всё-таки пришли к полному согласию по целому списку пунктов и положений. Разбились на группы, распределив обязанности на случай, если земляне согласятся с нашим предложением, и разошлись по комнатам, уповая на фортуну. Во внутренней политике Клана я до сих пор не понимала решительно ничего, потому и прогнозы делать не решалась. Знала только со слов воинов, что избирают обычно самого опытного, сильного и закалённого множеством битв. Такого, как Густус — жёсткого, принципиального, взрослого. И, если быть до конца честными с собой, этот портрет не предвещал нам абсолютно ничерта хорошего.