Сто тысяч миль (СИ)

Не чокаясь, мы сделали по несколько глотков в тягостной тишине и помолчали ещё немного, потому что слова никак не приходили на ум. Мы потеряли лидера и наставника. И как-то должны были двигаться дальше.
— Нам нужно решить, как выбираться из города, — после паузы заговорила Индра. — Нет ни единого шанса, что Небесную не будут искать. Весь город в солдатах. И я уверена, что у пристаней даже мышь не проскочит.
— Это уже не ваша забота, — возразил я. — Уезжайте. Сейчас же. Я разберусь здесь сам.
— Чего? Ты рехнулся?
— А вы? Вы нужны дома. Чёрт знает, дошло ли моё послание, а у нас тут на пороге проклятая Коалиция. И этот ублюдок Роан.
— Беллами, в свете последних событий я не думаю, что твоё изгнание ещё актуально. Это было решение Густуса, а он мёртв. А ты исправил свою ошибку, вернув её обратно, — Индра взмахнула рукой, указывая на Небесную. — Не думаю, что кому-то ещё есть до этого дело, когда нам нужны все возможные средства для победы. Дома нужны все, кто способен сражаться. Особенно — ты. И она. Они оба.
— Я вернусь. Но чтобы вытащить отсюда обоих Небесных, нужно время. Нужна аккуратность. У них нет столько людей, чтобы перевернуть весь город в поисках двух пленников. Главное — не привлекать внимание. Улизнуть можно по-тихому. Никто даже не заметит.
— Он прав, — согласился Райдер. — Будем толпой охранять Кларк — и правда только лишнее внимание привлечём.
Индра недовольно поджала губы и встала, до дна допивая своё пиво.
— Постойте! — взволнованно воскликнула Небесная. — Я… Когда я уходила, Аарона собирались казнить. Горца. Так его зовут. Прошу, если можете, сохраните ему жизнь.
— Поверь, милая, Военному Совету сейчас будет совсем не до показательных казней. Не переживай, — усмехнулся Райдер, поднимаясь со своего места. — Нам бы самим не помереть. Какие тут горцы?
Я едва не закатил глаза, услышав её облегчённый вздох.
— Вот какого чёрта я опять пропускаю всё веселье? — продолжал Райдер, поправляя доспехи. — А, ладно. Моё будет, когда эти ребята явятся к нам под первое кольцо. А вам пока счастливо тут оставаться.
— Мы ждём тебя дома, командир Блейк, — уверенно повторила Индра. — Так скоро, как сможешь.
— Идёт, — бросил я ей вслед.
Напарники скрылись на улице, и на несколько долгих секунд повисла долгая, гнетущая пауза. Кларк то смотрела на меня, то отводила взгляд, раздражая внезапной, совершенно несвойственной ей робостью.
— Густус изгнал тебя из города, когда узнал о моём побеге? — наконец, решилась спросить она. Хотя бы без надуманного официоза. Наконец-то. И на том спасибо.
— Что-то вроде того, — теперь уже я отчего-то избегал смотреть ей в глаза. — А тут ещё и оказалось, что я столько про тебя не знаю. Возможно, он был не так уж и неправ в своих подозрениях.
— Прости… Я просто…
— Избавь меня от своих оправданий. Ты поняла меня, когда я не позволил тебе сбежать. Теперь я понимаю тебя. Да, некрасиво, но ты пыталась защитить своих людей. И на твоём месте я бы поступил точно так же.
— В итоге в этом не было никакого смысла. Вы заслуживали знать правду больше, чем «Второй Рассвет», — горько усмехнулась она. — Мне жаль.
— Мне тоже. Я узнал, что эти ублюдки следят за вашим лагерем, только когда уже ничего было не изменить. Слишком поздно. Но все эти сожаления уже ничего не исправят, — ответил я и всё равно сожалел, что решился её отпустить. Она ещё дрожала. Смотрела затравленно и испуганно. Эти выродки ответят за всё, пусть даже не сомневаются. — Я пойду арендую нам комнату. Надеюсь, ты уже доешь всё, как я вернусь. Нам лучше не сидеть тут слишком долго. Хорошо?
— Мы будем ночевать в одной комнате? — её глаза широко распахнулись в ужасе.
Чёрт. Твою же налево. Она когда-нибудь уже начнёт видеть во мне друга, а не извращенца, мечтающего только об одном?
— Слушай, ты не моя пленница. Я собираюсь спать где-нибудь на полу, мне не впервой. И я абсолютно точно я тебя не трону. Я же обещал. Просто если остановимся вместе, будем вызывать меньше подозрений. И мне будет проще защитить тебя, если вдруг что-то пойдёт не так. Ты ещё против?
 
— Нет. Наверное, нет, — растерянно покачала головой Кларк.
В небольшой комнатушке было даже уютно. Помимо просторной кровати у окна примостился диван, на котором я мог вытянуться почти во весь рост. Просто сколоченная дверь вела в отдельную ванную комнату, где можно было даже обмыться тёплой водой. Кларк воодушевилась при виде ароматного мыла и принялась тут же разматывать платок на голове. Я оставил её наедине с собой и отправился на рынок. Купил нам дорожную сумку, сменную одежду, немного еды, походную объёмную флягу, бинты и мази для ран Кларк. Долго размышлял, как быть с оружием. У меня остался только кинжал, а ещё бесполезные для меня пистолет и винтовка Небесных, которыми лучше не светить попусту. Любимый лук остался в башне, и с грустью я осознавал: стоило забыть о нём навсегда.
Уже совсем стемнело, когда я вернулся обратно. Освещённая дрожащим светом лампы, Кларк вглядывалась в вечерние сумерки через окно, сидя на диване. Волосы уже успели высохнуть и рассыпались по чёрной ткани балахона почти до поясницы. Она обернулась и поспешно встала, её глаза были слегка красноватыми.
— Я почти начала волноваться.
— Зря, — усмехнулся я. — Я тут как раз узнал, что есть трава, которая может покрасить волосы. Купил тебе. Лавочница уверяла, что это будет великолепный рыжий, но торгашам я не сильно верю. Не уверен, что это самый лучший вариант, но что угодно будет лучше, чем то, что сейчас.
Она виновато закусила губу и откинула за спину пряди, погрустнев.
— Будь моя воля, я бы ни за что не предложил тебе нечто подобное, — зачем-то начал оправдываться я. Идиот. — У тебя очень красивые волосы. Но сама понимаешь. Рыжие у нас ещё бывают, а такие, как ты — нет.
— Да, я всё понимаю, — кивнула Кларк. — Я всё сделаю. Завтра. Сегодня у меня совсем нет сил.
Я положил купленные вещи на грубо сколоченный комод и поспешно стянул доспех, в котором в комнате было слишком душно. В одной рубашке дышать стало немного легче. Кларк всё стояла неподвижно, глядя в одну точку на небрежно покрашенной стене. Я подошёл к ней, оставляя между нами ровно один шаг.
— Почему не спрашиваешь ничего про него?
— Про Уэллса?
— Да.
— Я не уверена, что хочу знать. И даже думать об этом. Не сейчас.
— Почему?
Кларк молчала несколько мгновений, а потом наконец-то посмотрела мне в глаза. Разбитая. Отчаянная.
— Почему? Потому что мой лучший друг, человек, которого я считала братом, выжил. Чудом. Я должна быть рада. Я должна быть благодарна, но одновременно с этим я его ненавижу. Он спас меня от… от этого их… ритуала продолжения рода. Не позволил им меня тронуть. Но только меня. Он стал одним из них. Он позволил им издеваться над другими. Молчал. Ничего не делал. Я не верю ни единому его слову. И не могу перестать думать, что лучше бы он утонул. Погиб тогда в той реке. Я росла с ним с шести лет, а теперь желаю ему смерти. Что эта планета с нами сделала?
Её голос затих, обратившись хриплым шёпотом. В риторическом вопросе звучало почти болезненное смирение, пока я вздохнул от ослепляющей волны облегчения, что с ней действительно не сделали самого ужасного. Ведь для Небесных с их порядками даже смерть, наверное, была бы более желанной по сравнению с тем ужасом, что творили с ними эти ублюдки.
— Ему просто не повезло оказаться не в то время не в том месте, — зачем-то оправдал пацана я. — Ты и сама понимаешь, что от него зависело не так много. «Второй Рассвет» слишком масштабен и силён. Они давно всё это планировали, и появление Уэллса лишь немного им помогло. Да, твой друг — дебил, но он всё ещё твой друг. Верно?
— Он делал ужасные вещи. Он мне не рассказывает, но я знаю. Братья доверяли ему, как своему. Почему? Я боюсь задавать этот вопрос. Я боюсь ответов. Боюсь всего вокруг!
— Не надо бояться. Ты больше не там, — не смог стерпеть я боль в её голосе. — И он тоже. Всё позади. Вы в безопасности. Мы рядом. И ужасных вещей больше не будет.