Сто тысяч миль (СИ)

— Чем дольше мы сидим на одном месте, тем более лёгкая мы мишень, — заметил Джон.
— На этой планете мы всегда лёгкая мишень, что бы мы ни делали, — парировала Рэйвен. — Они в любом случае намного лучше знают местность, намного лучше дерутся, и их несопоставимо больше. Любой расклад не в нашу пользу.
— Как нас примут в бункере — тоже очень большой вопрос, — с сомнением поджал губы Монти.
Пещера снова наполнилась мрачным молчанием. Я вздохнула.
— Есть предложение. Безумное и рискованное, но иных сейчас нет. — Офицеры обратили свои взгляды на меня. Смотрели весьма скептически — не думали, что смогу удивить. Но я смогла: — До города Лесного Клана около суток пути. Я знаю, где можно остановиться на ночь. Никогда не видела там воинов с клеймами на лицах.
— Это что за разворот на сто восемьдесят? — удивлённо спросила Рэйвен.
— Не ты ли говорила, что из-за них мы потеряли почти всех своих людей? — подозрительно сощурился Джон, вторя Рейес. — Не ты ли думала, что они за всем стоят? Не ты ли обвиняла этот чёртов Лесной Клан во всех наших бедах?
— Да, я, — признала я. — Но я уже не знаю, кому и чему верить. Почему матери отпустили меня? Не знали о том, что здесь творится? Но ведь не последнюю роль в моём побеге сыграли военные командиры. Как могли не знать они? А если знали… Почему сразу не передали в руки к тем же гадам, что захватили остальных? Зачем позволили мне встретиться с горцем? Сейчас он наш друг и союзник. А горцев земляне не могут победить уже больше двух столетий.
— Много ли ты знаешь о том, что там у них творится? — спросил Мёрфи. — Может, они там, как мы, не могут договориться между собой. Одни против, другие — за. И приятный бонус — можно твоими руками ещё сильнее погрузить эту проклятую планету в ад.
— С этими ребятами всё уже ясно, — кивнула Рэйвен.
— Нам есть чем торговаться. Есть что предложить, — возразила я, а потом закрыла лицо ладонями: — Чёрт возьми, всё ещё не могу поверить, что я действительно уговариваю вас вернуться туда.
— Всё то же самое мы можем предложить и бункеру, — заметил Монти. — Если не технику, то знания и умения.
— Ты говорила, что горцы могут помочь связаться с «Ковчегом», — напомнила Рэйвен.
Я опустила глаза, пристыженная собственной трусостью. Прятаться у землян, пока они не решат снова нас предать, заманчиво, но абсолютно бесполезно.
— Когда выдвигаемся? — спросила я.
— Дело пойдёт намного быстрее, если заскочим в лагерь. Там осталась целая куча полезных в походе штуковин.
— Согласен, — кивнул Монти. — Нам не помешает захватить как минимум водные фильтры, побольше оружия и укреплённые палатки. Тело от холода уберегут костюмы, но в остальном мы один на один с природой.
В лагерь мы добрались ближе к закату. Проверили территорию вокруг с помощью инфракрасных детекторов, их результаты подтвердил и нагруженный вещами Бо: врагов поблизости не наблюдалось. Но иллюзию комфорта я ощутила лишь в тот момент, когда мы забрались в корабль и закрыли двери всех шлюзов. В этот раз уже никто не был против компании пса — он по своему обычаю вне лесной чащи сворачивался клубочком в тёплом месте и не мешал.
На руке я вновь ощутила привычную тяжесть коммуникатора. Это был мой, тот самый, что отряд Беллами и Линкольна отобрал при первой встрече. Монти достал его из небольшого сейфа, где хранились и другие, попутно рассказывая про Джона и его команду, которые принесли устройство в лагерь. Я горько закусила губу при упоминании Мёрфи — настолько тяжёлым оказался этот секрет. Но я молчала. Я не хоронила товарищей. Я не видела, как их на части раздирали медведи. Мне хотелось выть, но Рэйвен и Монти точно прикончат предателя без малейшего сомнения. А Джон всё ещё нам нужен.
Некоторые запертые отсеки оказались нетронутыми даже после нашествия землян. Шлюз в моторное отделение оказался им не по зубам. В дальнем хранилище грузов, невредимые, пылились бесценные 3D-принтеры. На их дисках памяти хранилась огромная база моделей любых деталей и изобретений, какие только были созданы человеком. От шурупов и гаек до автомобилей, разведывательных дронов и самолётов. Пока что совсем не хватало энергии и сырья. Но если вдруг мы решим эти проблемы… С технологиями двадцать второго века даже всемером мы могли бы стать силой, с которой стоит считаться.
 
Надёжно запечатав все шлюзы перед уходом, мы выдвинулись в путь с рассветом. Рэйвен обновила карту местности в наших коммуникаторах. Земляне при атаке перебили всех охранных дронов, что были, но мы с Монти смогли ненадолго вернуть в жизни одного из них. Теперь тот с воздуха сканировал рельеф по нашему маршруту. Проекция была очень фрагментарной, но всё же лучше, чем ничего. У нас не было возможности провести триангуляцию сигнала, потому мы даже не знали, сколько идти до бункера. Впереди были леса, горы, холод и неизвестность.
Поначалу мы шли в полной тишине, но потом напряжение стало настолько нестерпимым, что ребята стали изредка переговариваться шёпотом. Бо то обгонял нас, то отставал, исследуя и обнюхивая, на его спине болталось несколько сумок с палатками и припасами. Глядя на него, я всё думала про землян. Злилась на стокгольмский синдром, что заставил меня проникнуться сочувствием и симпатией. Даже после всего, что было… После всего я предложила вернуться обратно. В плен. В весьма вероятное заточение. Полнейшее безумие! Стокгольм был стёрт с лица земли столетия назад, а защитные механизмы психики остались всё те же.
— А представьте мы упали бы в самое сердце пустыни, — вдруг сказал Миллер во время ночного привала. Мы сидели у горелки, что заменяла нам костёр, и отблески её голубого пламени то и дело отражались на лицах. — Нечего есть, нечего пить, некуда идти…
— Нет злобных землян вокруг, — закончил за него Мёрфи.
Термокружка почти не грела ледяные пальцы. Повисшая тяжёлая пауза затянулась. Только Атом нервно хмыкнул и тут же затих.
— Кажется, они совсем потеряли к нам интерес, — пожал плечами Миллер.
— Как думаете, как там наши? — нервно сглотнула я на последнем слове.
— Держатся, — отрезала Рейес так, будто знала наверняка.
— Канцлер жив?
— Никто не знает, — севшим голосом ответил Монти. — Но хочется верить.
— Какие будут указания на сегодня? — спросил Атом.
Мы привыкли к субординации. Нам нужны были все эти звания и регалии, чтобы окончательно не сойти с ума.
— Первым дежурю я, вторым заступает Гленн, в четыре утра очередь Миллера. Не упускать из виду сигналы от дрона, — раздал указания Джон. — Всем отбой, подъём с рассветом.
Я делила палатку с Рэйвен. Пёс примостился снаружи рядом с небольшим фонарём, а мы устроились на спальных мешках под пологом. Летней ясной ночью мы откинули защитное покрытие, и сквозь сетчатую вентиляцию можно было увидеть звёзды. Они складывались в причудливые узоры.
— Эти созвездия могут быть мертвы уже сотни лет. Фикция, — шёпотом сказала я, не отводя взгляда от тёмного неба.
— Но ты всё равно не можешь оторвать взгляд. Как и я, — тоже шёпотом отозвалась Рэйвен. — Пока ты видишь их, они реальны.
— Да, — я мысленно соединяла самые яркие точки друг с другом. — Возможно, они видят самое начало человеческой цивилизации. Или эпоху географических открытий. Возможно, для них мир ещё не погряз в геополитических спорах, права человека, законы и справедливость всё ещё существуют.
— Вот это уже самая настоящая фикция, — тихо усмехнулась Рейес.
— Но ты сама сказала. Как звёзды. Пока кто-то в них верит, они продолжают существовать. Да?
Рейес ничего не сказала в ответ. И я поняла всё без слов.
Меня разбудил Бо. Его влажный нос ткнулся мне в щёку, и я едва не заснула снова. Спросонья не разобрала, что это — сигнал тревоги. Резко распахнув глаза, я обернулась. Рэйвен сладко спала на своём месте. Пёс пригнулся к земле, выскальзывая из палатки, а я уже была рядом с Рейес. Мне не пришлось ничего говорить — понимание отразилось в её полусонных глазах.
Пока Рэйвен поспешно сматывала спальные мешки, я выглянула на улицу первой. Слабого света фонаря едва хватало, чтобы охватить небольшой луг. Бо не было видно. Только Гленн напряжённо всматривался то в коммуникатор, то в пульт управления дроном. У остальных палаток было пусто. В ушах зазвенело от напряжённой тишины — и её тут же разрезал протяжный вой.