Сто тысяч миль (СИ)
Твёрдая и каменистая почва сменилась сначала болотами, а затем густым влажным лесом. Мне были больше по душе горные кряжи и леса, в которых мягкая хвоя елей и пихт скрывала каждый шаг даже от самого чуткого уха. Буйство лиственной зелени подчас сбивало с толку. Казалось, что где-то в ярко блестящих ажурных листьях притаился голодный зверь, и общая тревожность только усиливалась. Всё привычное оставалось позади.
— Будем в Городе Воды к закату, — удовлетворённо сообщил командир Густус, когда широкая водная гладь заблестела на горизонте. — Думаю, Луна уже ждёт нас.
По плану мы должны были остановиться в городе Водного Клана на день-два, а затем вместе отправиться по реке до Полиса на их быстрых шхунах. Это сократит нам как минимум два дня пути, да и Густус всегда отлично ладил с Луной — Вождём Клана и главой города. Люди Луны охотно выменивали наши травяные снадобья и яркие ткани на рыбу и соль, а древесину для лодок — на крупный донный песок. Местные всегда с радушием принимали наших разведчиков и торговцев, а после того, как воины помогли Клану отбиться от бандитского набега восемь зим назад, мы и вовсе стали самыми желанными гостями. Джина и Мэди тоже легко здесь обустроились, прожили здесь чуть больше трёх лет и, кажется, были счастливы. Их восторг от города на воде, в котором вместо многих дорог — каналы по соседству с самыми обычными улицами, был воистину неподдельным.
А потом Джина вернулась обратно, напуганная и растерянная исчезновениями матерей. Я пообещал ей разобраться с этим, но инопланетянка под боком со своими гениальными планами не оставила мне ни единого шанса. А сейчас у меня появилась неожиданная, но не менее удачная возможность всё разузнать.
Задавать вопросы командиру Густусу я пока не рисковал. Было ясно: он всё ещё зол на меня за мои хитроумные интриги. Густус намного охотнее беседовал с другими командирами и не награждал их столь же тяжёлым взглядом. А ещё рано или поздно он должен был узнать о моём дерзком плане и, скорее всего, счесть, что я его предал. В сущности, так и было. Впервые за всю службу я вытворил нечто настолько безумное, отодвинув правила, позабыв порядки. Не ради Кларк — ради всех, кого могли спасти знания с орбитальной станции «Ковчег». Но вина всё равно тяжёлым камнем повисла на шее, а на душе пылало ещё не выжженное клеймо предателя.
Я скользнул взглядом по нашей неторопливой колонне. Во главе ехал сам командир, рядом с ним — двое разведчиков-охранников. В нескольких футах позади перешучивались Райдер и Артигас. Первый, худой и жилистый, с русыми волосами и тёмно-янтарными глазами, почти контрастно смотрелся рядом со вторым — горой мышц, черноволосым и черноглазым. Друзья и частые напарники, они предпочитали работать вместе, если у нашего командира не было иных планов. Именно благодаря его воле я неплохо успел подружиться с обоими, пока мы отбивали у разбойников украденные торговые телеги или сопровождали матерей с официальными визитами. Именно отряд Райдера поймал Хиляка, казалось, уже целую вечность назад. Им бы остаться и допросить его, но Райдер терпеть не мог сидеть внутри наших стен — всё рвался на волю к опасности. Потому они снова вернулись в пустоши, а Густус отдал горца мне. О чём, наверняка, уже не раз успел пожалеть.
За Райдером и Артигасом снова парой следовали разведчики. Прямо передо мной ехали, порой переговариваясь, коренастый Пенн и бородатый Деррик. С каждым из них мы буквально пару раз бывали в пустошах ещё когда я сам был разведчиком в отряде Линкольна. Так что больше я общался с другими разведчиками, чем с командирами. После моего назначения мы почти не встречались в неформальной обстановке, но я по-прежнему помнил выдающиеся навыки Деррика в ближнем бою. А Пенн со временем решил заняться только обороной города вместо опасных и подчас бесполезных походов.
Также неплохо я знал командира Индру, которая ехала рядом со мной. Она была наставницей Тави и должна была взять её к себе в отряд к осени. Мы немного поговорили о будущем Октавии среди воинов и разведчиков, Индра пошутила, что возьмёт её к себе только из уважения ко мне и больше ни по какой причине. Ещё пеняла на излишне своевольный характер сестры, чем совершенно меня не удивила, и вновь попросила не жалеть её на совместных тренировках. Но в целом командир была довольна успехами Октавии, её развитием и внезапным взрослением после похода с моим отрядом. Та экспедиция изменила её. И меня изменила, если говорить честно.
В Город Воды мы въехали с первыми закатными лучами, как и предсказывал командир. Верхом прошагали по длинному деревянному мосту над бурным потоком, затем — под аркой внешних ворот и тут же уткнулись в приветствующую нас делегацию, в самом сердце которой замерла высокая загорелая женщина. Её длинные рыжевато-коричневые волосы кучерявились, спадая почти до пояса.
— Всегда рады Лесному Клану. Мы-таки встретились вновь, — склонила она голову набок, улыбаясь уголками губ.
— Только из-за твоего гостеприимства, Луна, — отсалютовал ей Густус, спешиваясь. — Надеюсь, вы не передумали брать нас на борт?
— Только после сытного ужина, иначе обиды не избежать. Отдохнёте с дороги? Отплываем завтра после полудня.
— Как раз хватит времени, чтобы слопать всех местных крабов, — отозвался кто-то из нашей делегации, и остальные одобрительно хохотнули.
Командира Густуса уже поглотила встречающая толпа — он явно был здесь желанным гостем. Я ловко спрыгнул с лошади вслед за другими командирами, отвязывая от седла свою сумку. Влажный жаркий воздух казался густым и плотным, а в теле ощущалась внезапная усталость. Я даже начал переживать за свою физическую форму после ранения. Весь день только и делал, что болтался в седле.
— Ого. Кого это к нам такого красивого занесло?
Я удивлённо обернулся на знакомый голос. Застыл.
— Эвелин.
— Из плоти и крови, Беллами засранец Блейк.
— Командир Беллами засранец Блейк.
Она скрестила руки, откинув косу за плечо и всем своим видом выражая скептицизм. Нижняя часть её лица была закрыта платком, так что я с трудом мог угадать её эмоции. Но готов был ставить свой любимый лук, что прямо сейчас Эвелин саркастично ухмылялась.
— Твои штучки в который раз уже не впечатляют.
— Что ты тут делаешь?
— Должна делать вид, что рада тебя видеть, а ты?
— Действительно рад тебя видеть.
— Смешно, — фыркнула она. — А теперь давай ещё раз и честно?
— Я сопровождаю нашего командира. Еду с ним в Полис. И, раз такое дело, то у меня к тебе есть пара вопросов. Личного характера.
Эвелин смерила меня изучающим взглядом и, кажется, удовлетворилась результатом наблюдений.
— Вот это уже больше похоже на правду. Идём, я провожу тебя на постоялый двор. А потом поговорим. Хотя я уверена, что ты ещё успеешь надоесть мне до тошноты в ближайшие пару недель.
— Ты тоже едешь в Полис?
— Конечно, — хмыкнула она. — Вождь поручила мне удостовериться, что все невоспитанные гады вроде тебя точно уехали из нашего славного города.
Я засмеялся. Эвелин совсем не менялась. Отличная охотница и рыбачка, она иногда носила платок, который закрывал шрам, разрезавший её правую щёку от уха до губ. Он был не настолько страшным по моему личному мнению, но её было не разубедить. Она искренне полагала, что так выглядит более грозно. Наивная. Но забавная. Мы неплохо сработались три зимы назад, когда сопровождали караван из Города Воды до поселения Клана Змеи, а параллельно с основной работой не менее неплохо проводили вместе время. Потом разошлись без малейшей доли взаимных претензий, полностью совпадая во мнении, что подобные случайные связи ни к чему не обязывают. Эвелин любила свою свободу, по-моему, даже больше меня. И относилась ко всему этому без малейшей доли стеснения. Но бесконечно шутить и иронизировать по поводу моих убеждений ей это не мешало.
Когда я кинул вещи и искупался с дороги, на улице уже стояла ночь. Нас ждали в просторном зале резиденции Вождя Водного Клана, где длинный стол был покрыт местными деликатесами, кувшинами с вином и соком. Пространство освещали лампы в витражных абажурах. Мы охотно поделились с Водным Кланом нашими наработками в сфере добычи электричества, и спустя несколько лет сотрудничества с нашими учёными им покорилась гидроэнергетика — кажется, в прошлом это называлось именно так.