Сто тысяч миль (СИ)

— Допустим, что ты не лжёшь, — осторожно начала Анья, как только Беллами выровнялся во весь рост, превратившись в высокое устрашающее изваяние за её спиной. — Расскажи про этот… «Ковчег»? Каким образом вам доступен космос?
Я рассказывала. По возможности кратко. Умалчивала про какие-то детали, но в целом не отклонялась от общей истории станции, которую мы изучали целых полгода — долгого пути проб, ошибок, успехов и неудач. Долго объясняла, что станция разваливается на глазах, из убежища превращается в братскую могилу. Они не перебивали. Видимо, то, что две главы согласились меня выслушать, значило достаточно, чтобы остальные додумались замолчать.
— В последний год Совет запустил программу сокращения населения, потому что ресурсы закончились насовсем. Справиться с прежней численностью в несколько тысяч стало непосильной задачей, и взрослых старше пятидесяти усыпили, будто животных. Подростков, которые совершили какие-либо правонарушения, и вовсе упекли в тюрьму. А затем рационально решили, что незрелые члены общества, которые идут против Протокола, на станции не нужны, и придумали способ убить двух зайцев одним выстрелом. Они отправили нас на Землю. Избавили общество от нарушителей и с нашей помощью вознамерились узнать, возможно ли выжить на радиоактивном пепелище Третьей Мировой. И вот, — я повела рукой, будто извиняясь, — я здесь, перед вами. Нарушительница. Выжившая без обратного билета домой.
Долгое и пугающее молчание повисло в зале. Переваривают. Я чувствовала на себе тяжёлый взгляд Беллами и бессознательно пыталась рассмотреть его глаза, чтобы снова в них ничего не увидеть, но мир будто смешался в хаотичном вихре. Слышно было, как нервно отбивает удары сердце — пульс шумел в ушах, а руки, сжатые в кулаки, похолодели.
— Наше сообщество не принимает преступников, подобных вам, — вынес мне приговор Густус.
— Но нам не обязательно принимать их, чтобы помочь друг другу выжить, — возразила ему Анья. — Что ты можешь предложить в обмен на свою жизнь, Кларк?
— Вы всерьёз вознамерились убить меня? — я нервно сглотнула.
— Мы с тобой обе понимаем, что убивать тебя сейчас нам смысла нет. Твоя доставка сюда и без того дорого обошлась. Сначала я хочу узнать ваш уровень знаний и технологий, а затем понять, какого уровня взаимопонимания мы можем достичь, — спокойно ответила она. — Несмотря на то, что вы все успешно выживали в лесу несколько суток, это ещё ничего не значит, так ведь? Хищники — это весомая, но далеко не главная опасность наших пустошей.
— Кларк хорошо понимает во врачевании, — подал голос Беллами. Предатель. — Она промыла и обработала мою рану, думаю, только благодаря этому я не истёк кровью сразу же после сплава по реке.
Я метнула на него максимально яростный взгляд, но он даже не шелохнулся. Вот же… землянище! Глупо было ожидать, что он упустит из виду столь важную деталь. И ещё глупее — думать, что не решит воспользоваться этим в своих интересах. А я не хотела им говорить. Если они поймут всю полноту моих знаний, то, скорее всего, не отпустят вообще никогда. Но будет здорово, если мне зачтётся спасение жизни командиру.
— Он говорит правду? — Анья снова обратила свой проницательный взгляд на меня.
— Да, — нехотя признала я.
— Тогда я предлагаю тебе завтра встретиться с Нико, нашим главным целителем. Как насчёт небольшого обмена опытом?
Мы обе понимали, что вопрос был риторический. Я не спорила — кивнула, внутренне сжимаясь от страха. Густус, главный среди всех воинов, ожидаемо выписал Беллами должность моего надзирателя. Анья добавила, что хочет поговорить со мной снова в неформальной обстановке, потому также придёт завтра. Совет удалился осознавать то, что я с гордостью вывалила им на голову, а я и мой тюремщик снова побрели в темницу.
Дверь земляне заперли на замок. Затем накормили, позволили искупаться в тёплой воде, дали удобную одежду и оставили в одиночестве осознавать весь ужас ситуации. Накатила тоска и безысходная паника. Что, если я больше никогда не увижу Уэллса? Что, если следующий день станет последним и для меня? Что, если земляне скорее решат перерезать всех из страха, а не станут делиться опытом? Что, если этот смертельный вирус действительно существует, и обратный отсчёт уже запущен? Никто в лагере и понятия не имел, насколько большой и страшный мир появился вокруг нас.
 
Не в силах сидеть на месте, я начала подробно исследовать комнату с мебели, затем плавно перешла к окну. Последним пунктом были побеленные стены, внешние оказались безбожно толстыми, а вот внутренние при простукивании озвучивали глухим эхом. Над кроватью у потолка я обнаружила небольшое отверстие, что-то похожее на вентиляцию. Она была закрыта решёткой, но сквозь прутья просматривалась другая решётка, очевидно ведущая в другую комнату. Занавеска, её закрывающая, колыхалась, освещённая желтоватым светом масляной лампы.
Дыхание замерло в груди, когда занавеска колыхнулась непривычно резко. А затем на меня в упор уставилась пара пронзительно серых глаз. Землянин?
— Зачем шпионишь? — подал голос незнакомец.
Этого выговора и интонаций я прежде не слышала.
— Исследую обстановку, — с трудом выговорила я. — Я здесь первый день.
— Пленница? — удивился он.
— Они говорят, что нет, но на двери железный засов, так что я не уверена.
Незнакомец усмехнулся:
— Добро пожаловать.
— Кто ты?
— Горец. А ты?
— Горец? Как это понимать? Почему все так кого-то называют? — я нахмурилась. — Откуда ты? С каких-то гор?
Он сощурился, глядя на меня с недоверием.
— В смысле? Шутишь?
— Нет, — серьёзно заявила я. — Я прилетела из космоса где-то четыре дня назад, поэтому ещё не до конца вникла в тонкости местных порядков.
— Кажется, моё пребывание здесь стало интересным впервые за три недели, — парень не переставал сканировать меня взглядом. — Как тебя зовут?
— Кларк Гриффин, офицер экспедиции по высадке на землю, — кивнула ему, приветствуя. — А ты? Как зовут тебя?
— Аарон, — усмехнулся он, — но они предпочитают звать меня Хиляк.
========== Глава 6. Беллами ==========
— Беллами, — Анья опустилась на стул напротив меня. — У меня есть к тебе важный разговор.
Я поднял бровь. Боль в руке опять обострилась, а в присутствии главы Совета скромная гостиная ужалась в размерах ещё сильнее.
— Это моя мать сказала, что я наконец-то остался в одиночестве впервые за эти три дня, но по её мнению не заслужил такой роскоши? Простите. Весь во внимании, — почтительно склонил голову я.
Она усмехнулась. На её возраст намекали только редкие седые волосы в тёмной шевелюре и едва заметная сеточка морщин вокруг глаз. И взгляд — тот самый, под которым чувствуешь себя открытой книгой. «Важный разговор» точно не обещал ничего хорошего, но я определённо не был самоубийцей, чтобы перечить Главе Совета матерей.
— Совет не может спать четвёртый день. Они разбились на два лагеря и спорят до хрипоты. Нико в восторге от Кларк и её знаний. Говорит, она поставила с десяток верных диагнозов и пополнила его картотеку болезней. А потом нарисовала примерную схему микроскопа. Кажется, от неё и правда есть толк.
— Здорово, — заключил я.
— И она не врёт, что из другого мира, — почти удивлённо заявила Анья. — Иначе откуда бы такое знала?
— Не врёт.
— Она должна стать одной из нас, Беллами. Не знаю, как, но должна. Она нам нужна.
Я вопросительно склонил голову, не понимая, что она хотела от меня. Неужто позабыла, что командиры отрядов подчиняются Густусу, а не ей?
— У главы Военного Совета на этот счёт иное мнение. Столь же однозначное и полностью противоположное.
— А у матерей есть мнение, что Густус застрял в своих узколобых убеждениях и перестал думать про общее благо, — почти зло сказала она. — Он даже додумался вынести наш раздор на допрос нашей гостьи! Абсолютно неприемлимо!
— К чему вы клоните?
— Благодаря поимке Кларк вы с Линкольном приобрели по тысяче очков авторитета среди других командиров.