Сто тысяч миль (СИ)

— И что мы имеем? — спросила я, прислоняясь к стене нашей маленькой комнатушки.
— Моя кандидатура на пост президента — самый оптимальный вариант. Не все готовы принять Джульетту или её соратников во главе всего. А я — Уоллес, тот, кого они знают. Меня примут сторонники отца. При этом я смогу сделать свою девушку своей ближайшей советницей, что устроит оппозицию. Все в выигрыше.
— А кто они — сторонники твоего отца?
— Его власть держится на военных элитах. Его главная сила — это охранные части, всем несогласным приходится ой как несладко. У людей Джульетты есть огромная поддержка народа, но после ужасных событий несколько лет назад больше никто не решался на открытое противостояние. Чтобы запустить процесс смены власти, нужно просто нейтрализовать отца с братом и наших генералов.
— По-твоему, нам они сдадутся без боя? — издевательски уточнил Мёрфи.
— Кажется, я начинаю понимать, почему ты его ненавидишь, — понимающе взглянул на Рэйвен Аарон. — Я же не просто так здесь стою. Тайная полиция тщательно следит за всеми значимыми фигурами оппозиционеров. Если я приду к ним — их тут же арестуют. Народ в ответ поднимет бунт. Его, как всегда, жёстко подавят. В итоге всё останется, как было. И нам это не подходит. За эту смену власти не должно пролиться ни капли крови. Ни одной. Так сказать, бархатная революция, которая ознаменует новую эпоху. В общем, нужен толковый план. И с учётом того, что вы меньше, чем за три часа, смогли вломиться во внутреннюю сеть, шансы у нас весьма неплохие.
— Так это был экзамен? — усмехнулась Рейес. Но не зло, не обиженно, а так, будто она только что победила в споре. — Люблю трудные задачки. За что вообще не любят твоего отца?
— А за что обычно не любят диктаторов? Непотизм, коррупция, классовое неравенство. Те, кому не повезло дорваться до власти, голодают и злятся всё сильнее. А я видел лучше многих, как отец и Кейдж ни в чём себе не отказывают.
— Я не слишком разбираюсь в тактике, но, кажется, тут нужна диверсия, — предложила я, вспоминая наш побег из Полиса.
— Не хотелось бы что-нибудь взрывать или сжигать, если ты об этом, — мрачно взглянул на меня Аарон. — Есть толковые идеи?
— Пока ни одной, — я пожала плечами. Рейес задумчиво смотрела в стену. Джон покачал головой.
— Тогда подумайте пока. И я подумаю. А сейчас мне уже пора. Не хочу, чтобы отец что-то заподозрил.
— Перед тем, как ты уйдёшь, хотя бы подскажи, каких подвохов ждать от вашей службы безопасности, чтобы они меня не заметили, — поспешно попросила Рейес. — Сигнал камер Мёрфи просто временно вырубил DoS-атакой через широковещательные адреса. Доступа были не нужны, а остальное будет немного сложнее…
— Сейчас покажу, — он уселся за компьютер рядом с Рэйвен. — А ты пока мне расскажи что-нибудь интересное про ваш «Ковчег», чтобы отец поверил, что я провёл здесь столько времени не впустую.
Они окунулись в обсуждение, негромко переговариваясь. Монти подошёл к ним и тоже включился в беседу. Я взглянула на Мёрфи с плохо скрываемой иронией:
— Ну, что, ты доволен? Мы наконец-то избавились от землян, и теперь мы точно в безопасности. Больше мы не должны рисковать своими жизнями. Какая удача!
— Заткнись, Кларк.
— А ты давай без самодеятельности. Я знаю этот твой взгляд.
— Ничерта ты не знаешь. До сих пор, что странно. А ведь всё просто. Кто первый кинул другого — того и куш. Анья хотела меня кинуть, а я кинул её первым. И мы здесь, потому что папаня Уэллса первым кинул остальной Совет, а Аарон первым предал нас. И предаст ещё раз, если ему так будет выгодно. Тебе так не кажется?
— О чём вы тут шепчетесь? — Грин вернулся к нам бодрым шагом.
— О тебе как раз сплетничали. Пришёл, как всегда, не вовремя. Что, выгнали из-за стола умников?
— Иди ты.
— Сам иди.
Я схватила яблоко с тумбочки, потеряв интерес к беседе. Успела перекусить и немного передохнуть, когда Аарон и Рэйвен закончили свой обмен информацией. Голова гудела от усталости. Вопросы только множились, а мысли путались. Горцу хотелось верить — но не было ли это ощущение обманчивым? В прошлый раз подозрения Мёрфи сделали только хуже. А сейчас? Я не знала. Только заново прокручивала в голове отрывки сегодняшнего дня, боясь что-то упустить.
 
— Эй, Грин, мы тут подключили к сетке другие комнаты. Некая Харпер очень за тебя волнуется, не знаешь случаем, кто это?
От по-доброму подтрунивающего тона Рэйвен невольно улыбнулась даже я. Монти рванул к компьютеру и выпер оттуда Аарона с Рейес. Она только закатила глаза.
— Кстати, чуть не забыл, — оглянувшись на меня, Аарон усмехнулся. — Я хочу тебе кое-что показать.
— Что? — я внимательно посмотрела в его блестящие озорством глаза. — Я пожалею об этом, да?
— Идём.
— Куда? Снова в сад?
— Увидишь, — с хитрой улыбкой он поднёс пропуск к датчику, повисшему на проводах после наших экспериментов с проводкой. А затем обернулся к Рэйвен и Джону: — Ведите себя хорошо. Я скоро её верну.
Монти даже не заметил, что мы покинули комнату. Аарон вёл меня по длинным коридорам, я молча следовала за ним, пытаясь запомнить указатели и повороты. Но, как и на «Ковчеге», здесь они были все на одно лицо. В лифте он выбрал нулевой уровень — самый близкий к поверхности — и мы долго поднимались в молчании. Намного дольше, чем раньше, но я решила не донимать горца вопросами. Только последовала за ним по очередному коридору к ярко окрашенной широкой двери с надписями «опасно» и «только для сертифицированного персонала». Его пропуск был, очевидно, высшего уровня, потому что двери тут же разошлись в стороны. Изнутри сразу же задуло пронизывающим холодом. Стоило сделать несколько шагов внутрь — мы упёрлись в стеклянную перегородку. По ту сторону вниз уходило что-то похожее на шахту, поделенную на ячейки. Из каждой торчал полукруглый нос боеголовки, мигали лампочки датчиков, контролирующих стабильность показателей. Я обомлела, прикасаясь ладонью к холодному стеклу, и подняла взгляд наверх. Потолок уже не был монолитным гранитом — он был огромными створками, на которых тоже мигали лампочки.
— Ну, как тебе?
— Они что?..
— Нет, не ядерные. Но остались с тех пор. Не пригодились. Мы ведь были секретной военной базой, помнишь?
— Почему вы не использовали их раньше?
— А смысл? Этого боезапаса точно не хватило бы, чтобы уничтожить всех на поверхности. Несколько городов разнести — может быть, но всех? Точно нет. Отец хранил их на случай, если земляне достаточно оборзеют, чтобы представлять для нас действительно серьёзную угрозу. Двери нашего убежища выдержат и не такое, а вот воинственно настроенные дикари — вряд ли.
Аарон зашагал по коридору. Я шла за ним, не в силах оторвать взгляд от зрелища внизу. Величественно и страшно. На противоположном конце пусковой шахты оказалась ещё одна дверь, которая так же легко распахнулась. В потолке были такие же разводные створки на мощных приводах, а внутри зала стояло несколько вертолётов. Почти все были так или иначе разобраны, и только один более-менее напоминал рабочий. Круглая стеклянная кабина с кучей приборов внутри, длинный хвост, огромные лопасти, слегка провисшие, будто лепестки завядшего цветка.
— Меня каждый раз забавляет твоё искреннее изумление.
— У вас всё время они были? Но почему?..
— Ну, знаешь, с высокооктановым бензином сейчас тяжеловато. А эти птички весьма прожорливые. К тому же, очень шумные и заметные. Жаждущие крови земляне потом легко выслеживали всех прибывших. Поэтому они здесь просто стоят уже лет пятьдесят, не меньше.
— Невероятно, — только смогла выдохнуть я, заглядывая в салон одной из «птичек». Внутри расположились два ряда кресел, сверху на специальных крючках свисали специальные гарнитуры с микрофоном.
— Ты явилась с космической станции и в шоке от обычного вертолёта? Серьёзно? — Аарон покачал головой, вздохнув, а потом зашагал дальше к лестнице в дальнем конце ангара. — На самом деле я привёл тебя в этот зал только потому, что иначе наверх не попасть. Идём.