Сто тысяч миль (СИ)

— Тогда… Может, мы продолжим с того, на чём остановились?
Чтобы избавиться от любой возможной двусмысленности, потянулась к моим губам. Коснуться их не успела. Я опрокинул её на постель и навис сверху, не понимая, как всё ещё не стянул с неё это хлопковое подобие платья. Как после таких заявлений всё ещё не послал к чёрту все свои благородные устремления. Ей не стоило говорить такие вещи. Не стоило позволять мне приближаться губами к её уху и шептать отрывистое:
— А на чём мы остановились? На этом?
Но вместо того, чтобы остановить меня, Кларк глубоко задышала. Выдохнула рвано и едва слышно, вздрогнув от поцелуя за ушком. Зарылась пальцами в мои волосы, прижимаясь ближе. Неужели так хотела забыть всё, что было прежде? Или заставить забыть меня? Ещё раз убедиться, что я не лгал?
— Кажется, да, — прошептала Небесная хрипло. — Похоже на то.
Что она только со мной творила? Не получалось оторваться от её губ. Не получалось перестать хотеть большего. Я снова забрался под её одежду, уже не так осторожно, почти требовательно, больше не сдерживал себя. Вёл пальцами по бархатной коже бедра, по плоскому животу и выше, накрыл ладонью упругую грудь. Едва не простонал ей в губы, чувствуя, как в ответ на простое касание сосок тут же затвердел. Стоило его просто нежно погладить — и Кларк зажмурилась с прерывистым вздохом. Слегка выгнулась, запрокинув голову, будто специально сводила меня с ума изящным изгибом шеи. Её пульс под моими губами становился всё быстрее. Мой собственный, кажется, тоже.
— Кажется, вот тут нам помешали. Теперь довольна?
Вместо ответа она притянула меня к себе для жадного поцелуя, пробираясь пальцами под мою рубашку. Хотелось уже, наконец, стащить всю эту бесполезную одежду, ведь моим рукам на её бархатной коже и так был дан карт-бланш, но я боялся её смутить. Довольствовался тем, что она уже позволила, но даже наощупь изучать все изгибы было невероятно. Мысли о том, что мне не стоит спешить, испарялись от факта, что сейчас она моя. Что ей в самом деле нравилось всё, что я делал. Нравилось не меньше, чем мне. Хотеть её было невыносимо, но чувствовать ответное желание — это и вовсе оказалось пыткой. В ответ на каждое касание её кожа покрывалась мурашками, а хриплое дыхание сбивалось в тихие стоны. Все эти месяцы, что я мечтал о ней, стоили даже одного мгновения. Даже секунды.
— Ты позволишь кое-что большее, чем это? Я только прикоснусь. Не больше. Обещаю, — шепнул я, скользя губами по нежной коже за ушком.
— Это как… — она не закончила вопрос взволнованным шёпотом.
— Больно не будет. Только приятно. Как если бы ты делала это сама. Хорошо?
Её тихое «да» превратилось в приглушённый стон. Другой рукой я забрался под ткань её белья, отчего она сдавленно ахнула и даже как-то напряглась, всё ещё тяжело дыша. Не знала, как реагировать. Пусть её тело уже давно всё решило за неё. Под пальцами было горячо и влажно. Нужно было только найти чувствительную точку. И в момент, как её глаза заволокла мутная пелена желания, она казалась мне самым прекрасным в мире созданием. Неземной во всех смыслах. Несколько аккуратных и нежных движений — и вот Кларк сама жадно поймала мои губы, зажмуриваясь от наслаждения. А потом слегка выгнулась навстречу, когда я понял, что она хотела немного быстрее.
— Нравится? — спросил я, уткнувшись ей в висок, когда она в очередной раз вздрогнула с гортанным стоном.
— Н-наверное, — почти всхлипнула она в ответ. — Да… Я… О…
Восторг её очаровательной неопытности был даже милым. И как бы меня не изводило желанием, я не хотел ничем испортить ей этот миг — миг осознания, на что способно её тело и насколько приятно это может быть. Не хотел никак сделать больно, потому даже не смел прикоснуться к ней внутри. Пусть хотел до безумия. Просто наслаждался её тихими сладкими вздохами. Тем, как она рефлекторно приподнимала бёдра. Тем, как соблазнительно изгибалась, упиваясь новыми ощущениями. И когда по её телу прокатилась волна крупной дрожи, я украл с её губ этот последний стон удовольствия.
 
Расслабленная и потрясённая, Кларк смотрела в пространство широко распахнутыми глазами. Я уже начинал предполагать самое худшее, пока она не прошептала:
— Это… намного приятнее, чем я думала. Даже не ожидала.
— Я рад, что тебе понравилось, — я выдохнул ей в макушку, стараясь не думать о том, что в отличие от неё, я сегодня точно не усну. Не с таким бешено колотящимся сердцем и очевидным неудобством в штанах. Чтобы ничего лишнего не лезло в голову, я поправил её тунику, которая из-за меня же и задралась неприлично высоко.
— Я тоже, — она повернулась, укладывая голову мне на плечо. — И я всё забываю сказать. Ты мне тоже нравишься.
А когда я взглянул на её лицо — глаза уже были закрыты. Будто бы спала. Точно притворялась. Но я готов был простить ей эту маленькую хитрость, потому что за собственную идиотскую улыбку мне стало стыдно даже перед самим собой.
Мне хотелось верить, что всё будет так всегда. Но уже на следующий же день мои агенты принесли тревожные новости. Анья перестала скрывать от них свои походы на тайные собрания. Это могло значить только одно: она готова к атаке. Она настолько уверена в своих силах, что больше не видит смысла прятаться. И даже если мне нужно было наступить себе на горло несколько десятков раз, чтобы выполнить своё обещание про безопасность Небесных, я ни секунды не сомневался. Тем более когда у меня на руках всё же оказалась пара её писем для Луны.
— Глава Совета готова вас принять, — приветливо улыбнулась мне помощница Аньи и почтительно склонила голову.
В отличие от моего кабинета, здесь было непривычно уютно. Иллюзию безопасности создавал ансамбль мягкой мебели, ненавязчивого освещения и цветущих растений буквально везде: на подоконниках, в углах, в кашпо, свисающих с потолка. Я сразу вспоминал дом матушки и даже злиться хотелось немного меньше от тёплых воспоминаний. Но при взгляде на женщину, восседающую на софе с пачкой бумаг, я вновь протрезвел. Она — совсем не моя матушка, а расчётливая змеюка.
— Командир, — её губы изогнулись в улыбке — такой фальшивой, что от настоящей было не отличить. — Чем обязана подобной чести?
— Просто чудесный день. Проходил мимо и ощутил непреодолимое желание зайти сказать «спасибо».
— Вот как? — изумилась Анья. Я расслабленно прислонился к стене, разглядывая свисающий клубок цветущих лиан.
— Конечно. Странно, что вас это удивляет. Прежде не замечал за вами ложной скромности.
— И за что же конкретно мне благодарен Военный Совет? — она уточнила уже осторожно.
— Военный Совет — точно ни за что, — я усмехнулся. — А вот я… Я прямо в настоящем долгу.
— Беллами? — вопросительно подняла брови Анья, начиная раздражаться. Я только пожал плечами, мол, чего? Она сурово поджала губы: — Знаешь, я пыталась быть вежливой, но если ты продолжишь валять дурака, то тон беседы придётся сменить.
— Давно уже пора, — кивнул я. — Но я слишком хорошо воспитан, чтобы грубить с порога. Пусть даже я в деталях знаю всё, что ты задумала.
— Не прошло и года, — язвительно фыркнула глава Совета. — А ты сообразительный.
— А ты — не очень. Не догадалась даже, кто прислал тебе угрозы от имени Его Величества.
Она злорадно заулыбалась.
— Очаровательно. И что именно ты этим добился?
— Немного помотал тебе нервы. Да и было приятно занять тебя чем-то ещё.
— А чем в это время занимался ты? Полагаю, чем угодно, кроме своих прямых обязанностей. Ведь мне приходится делать твою работу за тебя, командир, — Анья почти процедила последнее предложение сквозь зубы.
— При всём уважении, утверждать такое слишком самонадеянно даже для тебя, — покачал головой я. — Ведь всё, что ты на самом деле делала, это плела свои дурацкие интриги и создавала мне проблемы. Больше ничерта полезного. Ты пыталась играть со мной в игры с самого начала. В первый раз пришла ко мне, потому что командир Густус мешал твоим махинациям. Ты подыскивала на его место кого-то помоложе, неопытного туповатого моралиста, и именно таким я тебе и показался, когда отказался его предавать. Когда я попросил помощь с побегом Кларк, ты только укрепилась в этом мнении. В самом деле, кто ещё станет рисковать всем из-за какой-то чужачки? Только влюблённый идиот. Так ты решила. Так все решили. Кларк обещала вернуться, и ты собиралась с её помощью превратить меня в свою марионетку при командире. Но всё пошло не по плану. Да, во всём этом оказалось много случайностей. Некоторые были тебе на руку, как смерть Густуса, некоторые — мешали, как «Второй Рассвет», захвативший Небесных в плен. Могу только восхититься твоим умением корректировать свои планы налету. Когда я сам привёл Кларк в город и чётко вознамерился спасти её людей, ты даже меня поддержала. Распускала слухи, что я мечтаю о должности главы Совета. А то представление на выборах вообще до неприличия упростило тебе задачу. Всё случилось само собой. Но если бы нет… У тебя же явно был план. Иначе ты бы не бросала Кларк туманные намёки. Не пыталась бы оттолкнуть её от меня, чтобы я понервничал. — Её лицо оставалось непроницаемым, но мне и не требовался ответ. Вопрос был риторическим. — И вот, мы здесь. Я с Кларк, я глава Совета, а ты сплела целый заговор, чтобы продать её и всех Небесных «Второму Рассвету». Ты считаешь, что из-за своих чувств к ней я начну делать ошибки. Что я готов на всё, только бы это предотвратить. Что я решусь воспользоваться своей властью вопреки воле народа и тем самым дискредитирую Военный Совет настолько, что его авторитет будет полностью уничтожен. Ты ведь давно об этом мечтала. Ни с кем не советоваться. Не договариваться. Править единолично, убрав из почётных залов Совет тупых вояк. Я ничего не упустил?