Сто тысяч миль (СИ)
— Вас изгонят из города навсегда, — сквозь зубы прошипела я.
— Ради благого дела не жалко и пострадать. — Остриё ножа ткнулось в скулу в опасной близости от глаза, заставляя меня зажмуриться. По щеке из мелкой ранки потекла тёплая струйка крови. Хватка, оттягивающая волосы, усилилась, пока они поражённо ахнули.
— Её кровь! Она чёрная!
— Точно ведьма! Перережь ей глотку, Трис! — зашипел кто-то рядом. — Быстрее!
Мои руки держали в крепком захвате, лезвие упёрлось в гортань. Сердце испуганно билось в грудной клетке. Я даже не открыла глаз — только думала, больно ли это, когда перерезают горло. Но боли не последовало.
Когда меня резко отпустили и оттолкнули, я едва не упала. В миг распахнула веки.
Кинжал приземлился на уложенную камнем дорогу с металлическим звоном. Выпрыгнув из темноты, Октавия скрутила Трис одним ловким движением. Линкольн заломил за спину руки той самой, одной из «девочек». Беллами застыл чуть поодаль с луком наизготовку, и две оставшиеся испуганно замерли под его прицелом. Знали, что если он и промахивается, то не с расстояния в несколько шагов. Его рука, держащая тетиву, дрожала, будто он едва сдерживался, чтобы не отпустить стрелу в полёт.
— Что вы, чёрт подери, тут устроили? Мне казалось, что в своём первом указе я выразился вполне ясно. Разве нет? Не. Сметь. Трогать. Небесных! — его голос звенел от ярости, эхом отражаясь от каменных фасадов. — Приказы теперь для вас пустой звук?
— Нет! Но мы хотели защитить наш город!
— А я здесь зачем? Считаете, что не справляюсь?
— Командир, неужели вы не видите, что они втянули нас в войну?! Мы не хотим умирать из-за них! Кто-то же должен был им об этом сообщить!
— Дуры. И кто вас надоумил? — с бессильной злобой бросил Беллами, опуская оружие, пока мстительницы без страха и упрёка испуганно жались друг к другу. — Чёрт, Трис. Что ты устроила? Что я скажу Эхо?
Эхо? Та самая сестра?
Да. А чего, собственно, я ожидала? Я провела пальцами по щеке, размазывая кровь, и едва не осела на землю. Все слова застряли в горле, из-за тугого кома я даже едва могла дышать. Сколько уже можно ходить по лезвию ножа? Всё-таки Мёрфи был прав.
Нам здесь не было и не будет места.
— Чёрт, и что с вами делать?
— Не переживай, братец, мы с ними разберёмся. Они уже всю свою браваду растеряли, — решительно заявила Октавия. Выразительно взглянула на меня. — Тебе, кажется, стоит позаботиться о кое-ком другом.
Они исчезли во тьме, уводя за собой бунтовщиц. Беллами оказался рядом со мной в одно мгновение, проводя руками по моим плечам. По телу разлилось долгожданное спокойствие, заставляя задрожать. Кажется, до того я и вовсе не дышала.
— Кларк, ты ранена? — Я лишь отрицательно помотала головой. Он аккуратно коснулся моей щеки, заметив порез: — А это что?
— Просто царапина. Забудь. Я в порядке.
Он прижал к себе моё дрожащее тело, укутывая в объятиях. Я даже не пошевелилась. Не могла.
— Прости. Пожалуйста, прости. После сегодняшнего представления этого следовало ожидать, но я совсем не подумал… Я ещё не привык. Но завтра же я обеспечу вам надёжную охрану. И разберусь с этими идиотками. Я ни за что не позволю такому произойти снова. Обещаю.
Теперь мой страх исчез, стоило оказаться рядом с ним так близко, но на смену пришли злость и обида. В голове я всё ещё слышала едкие фразы чёртовых девчонок. Их заливистый смех от моей патологической наивности. И я затряслась только сильнее, с силой зажмуриваясь.
— Всё хорошо. Всё уже хорошо, — сказал он почти шёпотом, заметив мою усилившуюся дрожь. — Тебе больше нечего бояться. Правда.
Я хотела верить. Так хотела. В его руках было так тепло и спокойно, что я почти успела к этому привыкнуть. Глупая. Такая глупая! Сморгнув непрошенные слёзы, я едва узнала свой голос:
— Мне так не кажется. Нас здесь либо уничтожат, либо подчинят. Третьего не дано.
— Не говори глупостей.
— Это не глупости.
— Боги, Кларк…
— Кому я здесь вообще могу доверять? — вскинулась я, поднимая на него взгляд.
— Мне? — удивлённо поднял брови Беллами.
— Тебе? Серьёзно? — я не удержалась от саркастичного смешка.
— Не понял, — он нахмурился.
Я упёрлась ладонями ему в грудь. Его руки вокруг меня слегка разжались, когда я оттолкнулась, шагнула назад, вынуждая окончательно разжать объятия. Беллами теперь выглядел совсем удивлённым.
— Что? — вскинулась я. — Не понял? Правда? Меня только что изуродовать угрожали. Из-за того, что ты позабыл про свою девушку. Которая чья-то там сестра. О существовании которой, кстати, я узнала пару минут назад! Никак не хочешь прокомментировать сей досадный факт?
— Послушай, вся эта ситуация… — он взлохматил волосы пятернёй, явно выбирая слова. Звучал виновато, но это только разозлило меня сильнее.
Замялся. Неспроста. Опять собрался играть словами? Убеждать меня, что всё это одно ужасное недоразумение? Что я всё не так поняла? У него ведь всегда так хорошо получалось!
— «Вся эта ситуация», — зло фыркнула я, передразнивая. — Какой интересный эвфемизм для покушения на убийство. И когда я уже знаю мотив, то, честно, начинаю жалеть, что дело не довели до конца. Оказывается, рассказывают мне намного меньше, чем скрывают! Когда сюрпризы уже закончатся? А? О скольких ещё я не знаю? Сколько их ещё? Сколько?
Беллами нахмурился, резко выдыхая.
— Это ты мне сейчас предъявляешь не за угрозы? А за то, что я в деталях не отчитываюсь тебе о своей жизни?
Ярость застлала глаза: это он сейчас сказал, что его жизнь никак меня не касается? И это после всех тех слов? Приглашений остаться? Вот же гад. Лжец! Проклятый лицемер!
— Да ты мог хотя бы парой слов обмолвиться! Что-то вроде «эй, Кларк, у меня скоро будет ещё один ребёнок» вполне бы подошло! Особенно после всего, что ты мне говорил на корабле!
— Знаешь, как-то не заходил разговор, — процедил сквозь зубы командир. — Потому что каждый раз, как я пытаюсь с тобой поговорить, хотя бы о чём-то, о чём угодно, чёрт подери! Даже о проклятой погоде! Что делаешь ты? А? Что, Кларк? Точно! Ты обижаешься чёрт знает на что и сбегаешь. Опять. Опять. И опять! Я устал искать подход и выбирать выражения! Говорить с тобой хуже, чем бродить по минному полю! В полночь! Без света! И с завязанными глазами! И знаешь что? Я готов извиниться за угрозы. Но за чьё-то присутствие в своей жизни я извиняться не стану вне зависимости от того, как сильно тебе этого хочется. Это моя семья, моя ответственность, она была со мной задолго до встречи с тобой и останется навсегда, нравится тебе это или нет. Тебе ясно?
Я сперва опешила — уже давно не слышала от него в свою сторону этого ледяного тона. Эти поучительные интонации с нотками плохо сдерживаемой злости окончательно вывели меня из себя. Значит, решил, что я совсем спятила от обиды? От ревности? Решил, что знал меня? Не знал!
— Да дело вообще не в этом! — я сама не заметила, как перешла на тон выше. — Дело в том, что я в очередной раз убедилась, что вообще тебя не знаю! Не понимаю! Вижу только то, что ты хочешь мне показать! Как раньше, как всегда! Кто ты такой на самом деле? Чего ты в самом деле хочешь? От жизни? От нас? Только не надо мне стандартных формулировок про общее благо, я уже наслушалась этого дерьма у «Второго Рассвета» и не верю ни единому слову! Хоть раз скажи правду, почему помогаешь? А? Ради власти? Славы? Ради чего? Как ты вообще стал сегодня тем, кем стал?!
— Ты о чём вообще говоришь? — угрожающе процедил Беллами.
— Хочу сказать, что не поняла, что это было сегодня за чёртово шоу!
— Шоу?! — опешил он. В его тёмных глазах сверкнула ледяная ярость. — По-твоему, я хотел этого? Я всё устроил? Да я просто согласился с волей Клана. Ради вас! Боги, ради тебя!
— О! Ради меня! Какое потрясающее самопожертвование! — всплеснула руками я. — Тебе, наверное, невыносимо тяжело теперь отбиваться от толп поклонниц и раздавать приказы. Никому такое не пожелала бы! Бедняга!