Если ты, то я
Водитель вынул из багажника мой чемодан и поставил рядом со мной на обочину. Вокруг многочисленные родители любовались кампусом. Я вдруг ясно ощутила, что одна; что моя водолазка в такую жару кажется слишком теплой и мрачной и на ярком солнце выглядит изрядно поношенной; что у моей мамы никогда не будет такой классной машины, как вот эти, выстроившиеся перед корпусом. Что, если бы даже мама была сейчас здесь и помогала мне устроиться на новом месте, я все равно чувствовала бы себя чужой.
– Умница, скажи мне что-нибудь ободряющее.
– Ты можешь все, стоит только захотеть.
– Не это. Что-нибудь успокаивающее.
– Смелый – не тот, кто не боится.
– В смысле? Я вроде программировала тебя выражаться яснее.
– Самые смелые люди – не те, кто ничего не боится, а те, кто идет к цели, невзирая на опасности, унижения и трудности.
Опасности, унижения и трудности. Я сунула телефон в карман.
– Отлично. Спасибо за напоминание.
Какая-то семья поднимала по ступенькам здоровенный баул. Я закинула на плечо свой рюкзачок, взяла чемодан и пошла следом.
Общая гостиная в корпусе словно сошла со страниц журнала элитных интерьеров. «Запусти свой стартап в суперсовременном доме мечты с газовой плитой и изготовленными на заказ кремовыми кушетками с грязеотталкивающим покрытием. Насладись энергетическим напитком, любуясь видом на первую в мире самоподстригающуюся лужайку!»
Посреди гостиной за складным столиком сидела девушка и отмечала вновь прибывших. С кольцом в носу и ярко-красными волосами, она напоминала мне персонажа видеоигры и, как и аватар, явно была не в восторге от необходимости поддерживать вежливый разговор.
– Добро пожаловать на Фабрику, – сказала она дежурным голосом. – Я Кит, ваш местный помощник. Живу в комнате номер один. Моя задача – оказывать вам всяческую поддержку на протяжении всей программы.
Кит. До отъезда я изучила всех участников Фабрики за последние двадцать лет. Ее имя было мне знакомо.
– Я вас вспомнила. Вы поступили сюда несколько лет назад, да?
– В две тысячи четырнадцатом. В конкурсе не выиграла, – ответила она, не глядя на меня. – Имя?
– Шиа Чань, – ответила я, краснея. – Извините. Я уверена, что у вас был отличный проект.
– Незачем меня утешать, – буркнула она, набирая что-то на компьютере. – Я работаю над стартапом в области безопасности. А здесь подрабатываю, только чтобы не тратиться на жилье.
– Я лишь хотела… – начала я.
– Комната шесть, – перебила меня девушка, протягивая конверт.
– Спасибо.
Я поволокла вещи по ступенькам, украдкой заглядывая в комнаты, мимо которых шла. Везде толпились родственники учеников, они вешали на стены постеры и двигали мебель, отчего я почувствовала себя еще более одинокой.
Моя комната находилась на втором этаже в самом конце коридора. В ней был скошенный потолок, небольшая ниша, где стоял письменный стол, и два огромных окна с видом на лужайку. Солнечные полосы ложились на пол, нагревая деревянную поверхность. Здесь было прекрасно, несмотря на отсутствие толпы родственников.
За стенами раздавались смех и болтовня. Поскольку поговорить мне было не с кем, я активировала Умницу и принялась задавать ей вопросы, чтобы она составила мне компанию, пока разбираю сумки. Я часто с ней беседовала.
Вещей у меня было немного. Несколько газетных вырезок с Митци Эрст, которые я наклеила над спальным местом, и одежда, занявшая две полки в комоде. Покончив с этим, я уселась на кровать и открыла конверт, полученный от Кит.
Дорогая Шиа, добро пожаловать на Фабрику. Ты, как один из самых ясных умов своего поколения, – наше будущее. Инкубатор для гениев предоставит все самое необходимое, чтобы помочь тебе раскрыть свой потенциал. Все мы здесь стремимся изменить мир к лучшему. Надеемся, ты начнешь менять его прямо сегодня.
Мы полагаем, что лучшие вещи в жизни не требуют инструкций, поэтому ты их не получишь. В конверте лежит «Волт», на котором хранится все, что тебе пригодится. Не потеряй его. Если что-то понадобится, просто попроси. Ты разберешься, как это сделать.
От всей души –
Никаких инструкций. Всю жизнь взрослые указывали мне, что делать, поэтому такое недвусмысленное заявление школы привело меня в недоумение.
На дне конверта лежало что-то вроде визитной карточки, на которой было напечатано мое имя: «Шиа Чань, Фабрика». Создавалось впечатление, что визитка сделана из плотного картона, но, когда я взяла ее, она оказалась твердой и прохладной, как металл. Я повертела ее в руках, и она едва заметно замерцала.
Неужели? Я прикоснулась к уголку карточки, и ее поверхность слабо дрогнула от нажатия, словно плазменная панель. Это был экран.
Я провела пальцем по своему имени, и буквы растаяли. На их месте появились новые слова:
Добро пожаловать, Шиа. Приложи палец к середине «Волта».
Под надписью возник овал. Я приложила палец.
Отпечаток загружен.
Надпись снова растворилась, и на ее месте появилось пять иконок: дерево, дверь, монета, стрела и замо́к. Я по очереди дотронулась до каждой из них.
Дерево – логотип Фабрики – оказалось входом на студенческий сайт, где можно посмотреть свои отметки и задания. С помощью иконки-двери карточка превращалась в ключ; одним ее концом открывалась моя комната, другим, с надписью «универсальный», – видимо, любая дверь на Фабрике.
Я коснулась изображения монеты, и на экране отразился мой баланс:
Шиа М. Чань
$150 000,00
Ниже возник номер из четырнадцати цифр, магнитная полоса и чип – карточка стала платежной.
Я заморгала. Наверное, баланс дан просто для примера. Не могло же у меня быть столько денег! Или могло? Ведь сверху написано мое имя.
У меня внутри все затрепыхалось. Это была непостижимая цифра – сумма, которую мама заработала бы за четыре с половиной года преподавания. Я мысленно посчитала.
На эти деньги можно было оплатить квартиру почти на четырнадцать лет вперед, или заказать продукты на пятьдесят восемь и шесть десятых лет, или купить семьдесят две «тойоты короллы» две тысячи пятого года выпуска или сто шестьдесят шесть новых телефонов. Это сумма не могла принадлежать мне. Кто бы дал мне столько денег?
Я уже хотела кликнуть на стрелу, но тут за окном раздалось непонятное жужжание. Оно было слишком ненатуральным для птицы и слишком громким для насекомого – хотя, возможно, я сильно недооценивала размеры калифорнийских насекомых. Меня передернуло. Сунув «Волт» в карман, я подошла к окну.
Подул легкий ветерок – и ветки растущего рядом дерева приникли к окну. Я попыталась рассмотреть что-нибудь сквозь них, и тут некий предмет ударился в стекло.
Я отскочила в испуге. Это был маленький дрон, который легко поместился бы у меня на ладони. У него было два глаза-фотоэлемента и четыре вращающихся пропеллера, отчего он напоминал очень странного жука. На мгновение дрон завис в воздухе, глядя на меня, потом нырнул в сторону. Как долго он тут торчал?
Я выбежала в коридор и пошла в направлении, куда полетел дрон. В это время открылась дверь через две комнаты от моей.
– Ты его тоже видела? – спросила выглянувшая из дверного проема низенькая девочка, похожая на отличницу.
У нее были очень коротко подстриженные черные волосы и большие очки в роговой оправе, которые придавали ей взрослый вид.
– Он подлетел прямо к моему окну, – ответила я. – Кажется, у него есть камера. Ты видела его глаза?
– Наверняка запускать дроны к чужим окнам запрещено. Это нарушение права на частную жизнь.
Я бросила быстрый взгляд в ее комнату. Там почти ничего не было, как и у меня, не считая карты над письменным столом. Я попыталась рассмотреть, что на ней изображено, но тут снова заметила дрон – прямо напротив ее окна.
– Вон он! – воскликнула я.
Мы подбежали к окну – дрон стукнул по стеклу. На лужайке под окнами стояла группа ухмыляющихся мальчишек. Один из них управлял дроном с дистанционного пульта.