Если ты, то я

– То, что отец бросил его в детстве?
– Я… я ничего об этом не знала. Я думала, у Эй Джея богатый папа, который живет вместе с ним и обеспечивает его.
– У него и правда богатый папа, который перечисляет ему деньги, но это все. По-моему, они не виделись много лет, ну если не считать выходов на публику или слежки друг за другом в интернете.
– То есть они не общаются?
– Нет.
– Вообще никогда?
Майк посмотрел на меня с недоумением.
– Ну, может, раз в год, не чаще. Они не поддерживают отношений.
– Так почему же, со слов других, Эй Джей – папенькин протеже?
– Никто ничего не знает наверняка, – пожал плечами Майк.
Я готова была его расцеловать.
Маст не был ПостоянствоОбъекта, но и Эй Джей – тоже. Я совершила ошибку, которая впервые за долгое время дала мне надежду. Я посмотрела на Майка и на какое-то мгновение вновь очутилась на веранде: он сидел напротив, и я поймала его взгляд в тот момент, когда Кейт задала вопрос о поцелуе. Я ошиблась насчет Эй Джея, значит, могла ошибиться и насчет Майка с Аруном.
Когда я подошла к офису, Ларс Лэнг уже сидел на месте – первый знак, который должен был меня насторожить. Второй знак – на нем был деловой костюм; это выглядело дико и странно. И третий знак – он нервничал и время от времени качал ногой.
Я села напротив.
– Хотел побеседовать с тобой, узнать, как дела.
Ларс говорил словами менеджера, который собирался кого-то уволить. Вот тут-то мне и следовало догадаться.
– Все в порядке, – ответила я.
– Я беседовал с мистером Ковальски. Он озабочен твоей успеваемостью.
Внутри екнуло. Так вот почему меня сюда пригласили.
– Да, я не успеваю делать задания. Поскольку очень занята. Вы не слышали про предложение от «Вилбо»?
– Слышал.
Я ожидала от Ларса больше теплых слов, но он лишь нахмурился.
– Впечатляюще. Но это не перевешивает тот факт, что ты не справляешься со школьными заданиями.
На моей верхней губе выступили капли пота.
– Но учебный год еще не закончился. Я все доделаю.
– Твои преподаватели так не думают, – покачал головой Ларс.
– Преподаватели? Многие?
Я, конечно, отставала по нескольким предметам, но не подозревала, что другие учителя тоже озабочены моей успеваемостью.
Ларс кивнул.
– Но почему же они молчали?
– По словам миссис Перес, ты так редко появлялась в классе, что она даже не успевала с тобой поговорить. А мистер Фарадж неоднократно писал тебе в тетради замечания и просил зайти к нему, но ты не сделала этого.
Я столько раз сдавала мистеру Фараджу незаконченные работы, что даже не читала его комментарии, поскольку и так догадывалась, о чем в них говорится.
– Но у меня ведь такой высокий курс акций, – сказала я. – Мне приходится пропускать уроки ради встреч с важными людьми. Я же не просто баклуши бью.
– Послушай, я все понимаю, но это все-таки школа, и, чтобы закончить учебный год, тебе необходимо доделать все задания.
Я похолодела.
– В смысле чтобы закончить учебный год?
– Если ты продолжишь в том же духе, мы не засчитаем тебе учебу на Фабрике.
– Мне что, придется заново проходить этот год в обычной школе?
– Если твои работы по всем предметам останутся недоделанными, то да.
Этого не могло быть.
– Но я занимаюсь тем, чем вы сами велели. Ищу финансирование, чтобы открыть компанию.
– Да, но это надо делать одновременно с учебой, – заметил Ларс. – Все наши ученики прошлых лет успевали и то и другое, поэтому я точно знаю: это возможно.
– Но вы же говорили в своей приветственной речи, что уроки посещать не обязательно.
– Уроки – не обязательно, а выполнять задания – обязательно. Мне кажется, у нас и так довольно мягкие условия для учеников.
Он что, намекал, будто я вела себя неразумно, хотя сам уверял весь класс, что значение имеет только наш продукт?
– И как же мне быть? Заново сделать все незаконченные работы с прошлого семестра? Но ведь на это уйдут месяцы.
Ларс откинулся в кресле, словно я подтвердила его мысль.
– Преподаватели согласились выбрать лишь некоторые задания из пройденного, которые ты должна выполнить. Сдай их до выпускного экзамена, и все будет в порядке.
 
Должно быть, я выглядела расстроенной, потому что Ларс добавил:
– Это хороший вариант. Всем остальным твоим одноклассникам пришлось подготовить полный объем работ.
– Спасибо, – пробормотала я, хотя не ощущала никакой благодарности.
Наоборот, мне казалось, что все против меня.
  
глава_26
 
Вечером, вместо того чтобы взяться за невыполненные задания, я заново перечитала сообщение ПостоянствоОбъекта, пытаясь найти хоть какие-то знаки, указывающие на Майка или Аруна. Мог ли один из них очень сильно обидеть кого-то на вечеринке? Во время игры Арун нередко давал правдивые ответы в очень грубой и неприятной форме, а Майк посмотрел на меня, когда Кейт спросила про поцелуй, но ничего другого я вспомнить не могла. Можно ли такое поведение счесть за непростительное оскорбление? Я сомневалась. Не найдя другого выхода, я открыла новое окно в ноутбуке и написала сообщение.
 
Отправленное сообщение от ЛучСвета:
 
Мне очень хочется ответить, что я сочувствую тебе из-за неудачной вечеринки. Что отлично понимаю, каково это – обидеть человека и быть не в силах изменить случившееся. Что ты найдешь правильный выход из ситуации. Все это так, но каждый раз, начиная набирать тебе, я смотрю на курсор и не могу подобрать слов, поскольку любой из ответов кажется мне неискренним.
 
Надеюсь, ты простишь меня за то, что скрывала от тебя кое-что. Ты здесь, на Фабрике. Мне это точно известно, потому что я тоже тут. Я догадалась не так давно и пыталась выяснить, кто же ты. Мне даже показалось, что у меня получилось, но теперь я снова не уверена в этом. Извини, что не призналась сразу.
 
Может быть, встретимся лично?
 
Ни одно другое сообщение, которое я когда-либо писала, не пугало меня так сильно. Я отправила письмо щелчком мыши и захлопнула ноут, представляя, как оно летит сквозь пространство и мгновением позже с тихим звоном падает в чей-то почтовый ящик.
Прошла неделя, потом еще одна. Ответа не было. Мне вообще практически не поступало сообщений. Митци куда-то пропала. Я не получала от нее писем после напряженной переписки из-за фото с Эй Джеем. Я звонила и писала ей, чтобы узнать, не предстоят ли новые встречи по поводу финансирования, но она не отвечала и не перезванивала, хотя мои сообщения становились все более отчаянными. Может быть, мне следовало согласиться на предложение Эллы Айснер? Захочет ли кто-нибудь еще инвестировать в мое изобретение? Или придется униженно вернуться домой и пойти второгодницей в старую школу, где все будут знать, что я завалила учебу на Фабрике?
В свободное время, когда не пыталась нагнать все пропущенное за семестр, я возилась с Умницей, но установка рекламной программы продвигалась с трудом. Смутно припоминалось, что Ковальски на одном из своих уроков рассказывал что-то про выпуклую безусловную оптимизацию и про то, как она помогает улучшить алгоритм обработки данных, однако больше ничего в памяти не всплывало.
Совсем измучившись, я открыла «БитБоп», но папка «Входящие» была по-прежнему пуста. Наверное, ПостоянствоОбъекта перечитывал письма и прочесывал историю моих публикаций, чтобы вычислить меня. Так же как когда-то делала я, пытаясь понять, кто он. Разница заключалась лишь в том, что на Фабрике училось всего пять девочек, то есть выбор был гораздо у́же. Вдруг он понял, что это я, и разочаровался, поэтому и не писал?
Я так отчаянно ждала ответа, что заглянула даже в обычный почтовый ящик, который не открывала больше месяца – все равно туда кидали только всякий бумажный мусор. Ящик был набит до отказа каталогами и надорванными по краям рекламными флаерами. Я принялась перебирать их, и тут из стопки выпал конверт.