Поворот судьбы (СИ)
— Эй! А как насчет музыки? — полюбопытствовал старый Адад. — Я неплохо играю на флейте. Видал у ордынки есть замечательный барабан. Может, сыграем вместе? Нинус, где твой ребаб? Гильяна, бери-ка сагаты. Сейчас быстренько согреем музыкой сердца!
— А чего бы не сыграть? — подтвердил Нинус — давай, Гильяна, повеселимся!
Нелли достала джембе. Медленно, но ритмично стало выстукивалть ритм. Нинус с радостью подхватил. Смычок плавно скользил по струне, зацокали сагаты. Дед Адад засвистел в дудку. Группа разворошила мёрзнущую толпу, даже у рабов появились улыбки на лицах. Безжизненная долина ожила. Огонь рождал дрожащие танцующие язычки. Люди сбросили одеяла. Животные радостно блеяли и ржали. Усталость исчезла. Звёзды, казалось, приблизились к смертным.
Дети похлопывали в такт, пока женщины плясали. Полились голоса. Посиделки превратились в концерт, пробудивший пустыню. В конце молодая девочка Айше запела гимн каравана:
«Проходила я поле с золотым ячменём.
И ни боль, и ни грусть мне ни почём,
Лишь бы рядом был дом мой родной.
Он уютный, тёплый, хоть и простой
Там меня ждут моя мать и отец,
Любимый супруг и сынок сорванец.
Дом мой — ты моя Родина!
Дом мой — ты ведь часть меня!»
Полились слёзы. Торговцы смертельно затосковали по родным местам. Даже у кочевников есть дом. Нелли ощутила связь с ними. Караванщики напомнили ей родное племя. Её щёки вспыхнули, и Нелли заплакала. Не только она почувствовала близость с этими людьми. Симпатия оказалась взаимной. Теперь они делили не только хлеб, но и привязанность. Музыка творит чудеса.
Но не всё было так гладко, как хотелось. Были и другие реакции. Набопаласар смотрел на неё с интересом, но неприязнь исчезла не полностью. Торквил сидел хмурый. Что же до его воинов, то сердца их оставались чёрствыми, как и подобает людям этой профессии.
Нелли ушла в холодную глушь ночи. Там властвовала смерть. Этот вечер всколыхнул старые воспоминания и перед глазами возникли образы:
«Воительница возвращалась домой такой же холодной ночью. Издали почувствовала едкий запах дыма. Она ударила по бокам Ламду, и волк стремглав понёсся вперёд. Они оказалась на вершине холма. Перед ней стояли разорённые шатры, пожираемые огнём. Тела. Везде лежали мёртвые тела. Кровь лилась потоком, окрасив и саму землю багровым цветом. Спешившись, она брела по пепелищу. Среди родни она увидела странных воинов вавилонской внешности — закованных в железо и укутанных в плащи. Она слышала про них, но видела впервые. То были рыцари волкодавы. Она не нашла ни одного живого соплеменника. Ей оставалось лишь одно. Предупредить Акеллу, чтобы он поднял все кланы против новой угрозы. Но это подождёт. Охотница видела следы собачьих лап в красных лужах. Её рука сжала меч. Ярость завладела её молодым и горячим сердцем. Охота началась».
Воспоминания нарушились девичьим криком и мольбами. В лагере поднялась суматоха. Стражники рыскали с факелами в темноте. Никто не мог найти девушку. В отличии от них, Нелли прекрасно видела в темноте. Она быстро обнаружила цель. Айше сидела на земле, её руки ухватились за ногу. Девочка застыла в страхе. Перед ней извивалась молодая змея. Времени нет. Второго укуса юное дарование не переживёт.
Ноги охотницы превратились в крылья. Дыхание было ровным. Она бежала, пока не достигла места происшествия. Змея учуяла ордынку, их взгляды пересеклись. Обе оценивали силы друг друга. Рептилия сделала выпад первой, на это и рассчитывала Нелли. Предсмертный визг. Она отрубила змее голову размером с двух младенцев. Тело ещё сопротивлялось, размахивая мощным хвостом.
— Она меня укусила! Она где-то тут! — орала в бреду девушка.
Воительница не стала спорить с раненой. Нелли выхватила из кармана повязку и перевязала ногу выше укуса. Теперь яд не путешествовал по кровотоку. Пальцами аккуратно помассировала две дырочки от клыков, а затем стала выдавливать яд вместе с кровью. Девочка потеряла сознание. Ко времени, когда часовые прибыли, Нелли успела оказать первую помощь. Ордынка не спешила переносить Айше, пока не выдавила большую часть губительной жидкости.
Воительница отнесла её в шатёр Хилини, словно пушинку. Стража сопровождала их. Хилини сначала полила ранку спиртным. Проверила сердцебиение. Порыскав в запасах, она приложила травы, собранные ею в Пипте. Под конец перевязала бинтами.
Поднятая происшествием суматоха разбудила лагерь. Палатка Хилини в миг стала популярной среди сплетников и зевак. Нелли приобрела геройскую славу. Ночной подвиг прибавил ей сторонников и укрепил влияние на них. Все теперь говорили про неё. Даже Набопаласар с любопытством выглядывал из своего шатра. Но не это заботило ордынку.
Нелли всю ночь просидела у раненой вместе с Дарием. Девочка спала беспокойно.
Айше первая открыла глаза. Воительница спала на стульчике со спинкой, а подросток мирно посапывал на полу возле кровати. Девочка приподнялась, чем разбудила ордынку.
— Доброй охоты тебе, Айше! — довольно произнесла воительница.
— И тебе чистого неба, — устало прошептала девочка.
Дарий продолжал спать. Нелли увидела любопытный взгляд Айше в сторону парня и сказала:
— Он дежурил со мной всю ночь.
— Пусть тысячи падут от твоего меча, Нелли! Призываю караван и Мардука в свидетели! Если бы не ты, я бы умерла.
Нелли не ответила. Она положила на плечо меч и направилась вон. Она пошла к Торквилу.
— Капитан!
— О! Святые Ремесленники! — сказал наёмник. — Я с самого начала знал, что ты окажешься неоценимой.
— Айше нужен покой, — перешла сразу к делу воительница.
— Пусть едет в телеге. В чём проблема?
— Это опасно для её здоровья. Ты должен войти в положение! — Нелли перешла на грубый тон.
Торквил передал удила жеребца Квилу, а сам подошел впритык к ордынке. Он был ниже ростом, но не духом.
— Я испытываю к тебе уважение за навыки, которыми обладает твой народ. Я терпелив. Не заставляй меня вспоминать то время, когда вы были нашими врагами.
— Я думала ты вне политики, — съязвила она вслед.
— Так было не всегда.
Неллитаф задумалась, но вида не подала.
— Она едет в повозке, и это всё, что я могу предложить, — подытожил лидер отряда наёмников.
— Если ей станет хуже, это будет твоя вина.
Торквил сделал вид, что не услышал последнее.
Разведчики
После того как вавилоняне закрепились на северном берегу, они стали готовиться к продвижению к столице. Пипты отступали к последнему оплоту. Оик — великая твердыня и богатая столица княжества. Обе стороны готовились к сражениям. Пока правители и великие мира сего готовили коварные планы, Мелкицедек и Хаммурапи ожидали новых псов. Молодой десятник позабыл про тревогу дяди. Он был воодушевлён продвижением по службе, готовясь оправдать оказанное царём доверие.
— А вот и они, — выпалил неунывающий Хам.
Датапатиш стоял молча. На мгновение он вспомнил свой павший в бою отряд. Смерть неизбежна. Он знал, что будет хоронить товарищей чаще, чем наслаждаться победой. Взгляд упал на свежее кладбище. В груди заныла молодая, ещё не очерствевшая душа. Он закрыл глаза. Воркующие птицы весело щебетали в кронах высоких деревьев. Солнце светило ярко, но не жгло. Журчание реки уносило вдаль горечь воспоминаний, оставляя только сиюминутное. Павшие соратники будут гордится им. А кто была та женщина на лисе о шести лапах?
Пока он погрузился в себя, главный армейский собачник привёл к ним двух резвых фараоновых собак.
— Да благословит вас Эль Мардук, славные аспаураны-всадники! — приветствовал Шимон. — Вас поспешили поднять с коек. Вам бы ещё отлежаться недельку, а то будто смерть увидели.
— Нам удалось ей назло выжить, — отчеканил Хам.
У Мелка возникла мысль: а вдруг эта таинственная женщина и есть смерть?
— Десятник, какой датабам вам выделили? — обратился собачник.