Поворот судьбы (СИ)

— А, что ты тут делала?
— Я тренировала задержку дыхания под водой. Полезный навык для разведчика. Почитай на досуге «Правила Выживания» Даниэля бэн Адама!
Они замолчали от неловкости, затем Кира решила, что пора сваливать.
— Так всё! Это уже слишком! Не доставало только, чтобы обо мне ещё начали слухи расползаться. Тем более в таком извращённом отряде!
— Это что за намёки?
— Самые прямые! Десятка от десятника недалеко падает.
С этими словами она вышла на берег абсолютно голая. Её худощавое тело покрыли мурашки от студёной воды. Мелкопоместный дворянин, почувствовал повышение титула. Мелк следом вышел на берег. Когда Кира нагнулась за одеждой — мысли мужчины упали ниже пояса.
— И что и всё? — не нашёл он ничего глупее, среди словаря.
Она повернулась к нему лицом и увидела эрекцию во всей естественной красе!
— О боже! Ты!? Что!?
— А вы тут зря время не теряете, — послышался до боли знакомый голос.
— О боже, Хам! — разом выдохнули Кира и Мелк.
— Это не то, что ты думаешь! — запричитала Кира.
— Да! Это не то, что ты думаешь, Хам! — подтвердил десятник.
— А что я? Это вы тут голые плаваете под водопадом при романтическом рассвете… — все его намеки ясно указывали на то, что он не поверил ни единому оправданию. И никогда не поверит. А, главное, то что лицо он сделал самое, что ни на есть глупейшее. Его осенила та легендарная улыбка во все тридцать два.
Кира со стыдом бежала в город и наспех одеваясь. Мелк последовал за ней. Он также спешил скрыть покрасневшее лицо и набухшие гениталии.
Оставшись наедине с самим собой, Хам стал размышлять вслух:
— А я-то что? Они тут кувыркаются голые в воде, а я не так понял?
Десятка собирала пожитки и загружала их в лёгкий корабль. В его трюм с трудом поместились фараоновы псы. Кира избегала взгляда своего начальника и его придурковатого друга. Хам сверлил обоих. Мелк решил применить такую же тактику, что и Кира, прячась от товарища. Мафусаил заметил, что Хам безнадёжно улыбается, как дурак. Стал следить за ним.
— Что происходит? — спросил Мафусаил.
Хам весело отмахнулся. В нём бушевала буря эмоций и радость за друга. Со временем парни из отряда догадались.
— Значит датапатишу можно с ней кувыркаться, а нам нет? — ворчал раздосадованный Итер.
— Тебе теперь это не нужно. — хихикал Балак — Плоскояйцевый.
— Она теперь женщина десятника — подытожил Хам.
Благо Мелк и Кира не знали о слухах, которые ходили за их спинами. Нур и Ашер безразлично относились к сплетням в отряде.
Отряд сплавился по реке Тинк, к самой столице. Недалеко от Вавилона, они стали дожидаться войско царя. В городе шла подготовка к празднику. День победы над пиптами, должен был запомниться всем. Наконец Амртака прибыла. Армия обосновалась за стеной Вавилона. Титглат вызвал барабовцев к себе в шатёр.
— Завтра парад. Как вы помните, царь обещал перед своими офицерами, что вы понесёте реликвию побеждённого народа — корону Далвина, — Титглат едва сдерживал негодование — А, как вы знаете — слово царя закон, и сам царь не может отменить его.
— Прекрасно! — воскликнул Дан.
— Не забывайтесь. Помните ту ночь с выкопанными могилами, — холодно отсёк визирь — Вам оказана честь, превышающая ваши заслуги! Помните это и бойтесь оступиться.
Министр отпустил команду. Весь вечер они готовились: натирали до блеска броню и оружие. Стояло молчание.
Утро настало. Столица, проснувшись — наполнилась торжествующим людом. Вино лилось рекой. Центральная улица, где располагалась синяя арка — тщательно охранялась. Крыши вдоль неё усеялись толпами горожан. Места бессовестно продавали хозяева домов. Люди, охмелев, заждались героев. Прозвучал горн. Наконец к обеду отличившиеся отряды стройно вышли. Пехота и кавалерия шагали под бой барабанов и звуки серебрянных труб. Между ними несли сундуки. Пиптские юноши, понурив головы — осыпали деньгами простых людей. Те в ответ стелили пальмовые ветви и скандировали:
— Да живёт царь и визирь его!
— Мардук — храни царя!
За псовыми всадниками танцевали пиптские рабыни. Пьяницы улюлюкали и зазывали девиц. Следующими ехали офицеры. Они вели себя более свободно и махали зрителям.
 
Отряд Бараба шёл пешим порядком. Их головы покрывали шлемы, а лица — куфии. Передниенесли ларец с княжеской короной. Они весело ловили восхищённые взгляды толпы. Позади всех ехал Навуходоносор на верхом на льве, а Титглатпаласар оседлал шипящую кобру. Царь вёл Далвина на цепи, прикованной к его шее. Министр поступил также с воеводой. Макт, в отличие от князя, вёл себя, как победитель. В карете ехала княгиня пиптов, принцесса секванов и хозяйка карнаутов.
Неожиданно через стражников, прорвались дети. Самый мелкий остановился перед гордыми военачальниками.
— Пошёл прочь! — послышалось впереди.
Мелкицедек передал коробку Хаму и ринулся вперёд. Он не мог позволить малышу погибнуть под лапами офицерских псов. Другие дети мешались под ногами. Разведчик уронил ящик. Ринулся в гущу ребят и быстро поднял то, что уронил. Малыш слился с толпой и исчез. Мелк огляделся по сторонам и вернулся к отряду. Визирь гневно сверлил десятника.
— Мелк! Мелк! — позвал Хам.
Датапатишу вручили коробку, которая оказалась пуста.
— Ну спасибо, Хам! — съязвила Кира — Сегодня нас приветствуют, как героев, а завтра забьют камнями, как прокажённых!
— Это же надо было так обосраться на глазах у всех! — заметил Балак.
— Тихо, болваны! — рявкнул десятник — Ведите себя, так будто ничего не случилось!
Они успокоили смущённую толпу — помахивая руками. А у самих поджилкии тряслись от страха. Мелкицедек укротил пыл команды, ненадолго защитив друга. Осталось придумать, как им всем уцелеть:
корона пиптской династии, подтверждающая права на всевластие Вавилона — украдена…
  
Имя
 
Шлюп причалил к острову Сан-Сереро, где из остатков древних металлических кораблей образовался город — Бланка. На самой высокой трубе ржавого судна, развевался флаг города, он же герб короля пиратов. Завидев его — Вайолка фыркнула. У неё наблюдалась ярко выраженная аллергия на чёрную эмблему коронованного черепа. Энрике Белоснежного, капитан «Бестии», мило прозвала — Белоснежкой.
— Ни стиля, ни вкуса, — ворчала она.
Флаг Бестии же украшался рыжеволосым черепом. На месте губ сияла красная помада.
Судно с трудом пришвартовалось в пиратской гавани. Корабли всех мастей, стояли на якоре в этом порту.
Нелли вышла самостоятельно, но прихрамывая.
— А ты быстро встала на ноги, даже слишком, — заметила Вайолка.
На её плече радостно пищала белочка, грызя очередной орешек.
— Волчья кровь, — заметил боцман Карлос.
— Волчья кг'овь!? Сущий вздог' — это антинаучное заявление!
Неожиданно появившийся Луи, в спешке покидал судно. Жак едва поспевал за хозяином.
— Я больше не могу находиться на этом чёг'товом ког'абле, — заявил его светлость — Без обид, мисс Вайолька, но плавание в мог'е не моё пг'извание. Я не могу находиться в таких огг'аниченных условиях без пег'едвижения!
— Каждому своё — ухмыльнулась рыжая цыганка.
— О, как я г'ад ступать на твег'дый земля! — раскинул своими костлявыми руками герцог — А тепег'ь, дамы! Желаю вам всего наилучшего!
Его светлость отвесил один из своих аристократических поклонов. Поцеловав ручки дамам — удалился. Раб поспешил вослед господину. Вскоре оба растворились в толпе снующих матросов.
Кочевница оглянулась на капитана. Солнце сделало волосы Вайолки кроваво-красным — своеобразный нимб. Но эта стерва не была святошей. Нелли, уже готовилась уйти.
— Эй, туристка! — окликнула капитан.
— Что? — ордынка была готова к очередной порции яда.
— Была рада с тобой поскандалить, — улыбнулась рыжая — Иногда так не хватает хорошей женской ссоры. С мужчинами не так интересно, особенно, когда они в подчинении.
Крылатый грызун покончил с обедом и принялся лазать по рубашке хозяйки. Видимо белка тоже оценила превосходство женской шумной компании.