Поворот судьбы (СИ)
— Дерьмо гиен! — выругалась ордынка.
Её нос почувствовал запахи. Воздух пропитался старостью, пеплом и смесью благовоний. Она здесь не одна.
— Кто здесь?
Из зарослей папоротника вышел высокий старик. Он улыбался сквозь густую бороду. На минуту он слился с огнём костра. Его вид внушал страх и уважение, а взгляд пронизывал Нелли насквозь.
На нём был пепельный хитон братьев из Башни Вечного Спора. В одной руке он держал дымящееся кадило.
— Да освещает твою тропу луна — Неллитаф из Орды!
— Что? Откуда ты меня знаешь? И почему приветствуешь меня по обычаям моего народа?
— Вопросы, вопросы. Я отвечу на три из них, но советую задавать правильные. Подумай ещё раз. Мне известно о тебе и твоём народе больше, чем тебе самой.
— Ты пророк?
— Я тот, кто помогает принять верные решения. Если хочешь, можешь называть меня — брат Авель. И это твой первый вопрос.
Ордынка на миг задумалась. Действительно, нужно сформулировать остальные два получше. Но, о чем спрашивать?
А тем временем старик присел на пожухлую траву и подбросил полено в костёр. Внимательный к деталям гость, осмотрел кочевницу и её пожитки.
— Меня интересует судьба Дария, сына Хилини и Большого Копья.
— Твоё любопытство предсказуемо. Единственный из твоего народа, кого ты встретила за много лет. Вопрос довольно обширный.
— Ты обещал ответить на все три вопроса. — запротестовала Нелли, не давая Авелю соскочить с крючка.
Старик усмехнулся. Посмотрел в огонь, схватил голой рукой горсть горячих углей. Развернул ладонь и посмотрел. Его глаза бегали по маленьким мерцающим светлячкам. Сдул пепел. Выбрал самый яркий из углей и начал его рассматривать. На его ладони не было и следа ожогов.
— О! Я вижу!
— Что!? — эмоции ордынки за последние дни пережили массу потрясений. Она не могла сдерживать себя в руках. — Говори, не томи меня!
— В этом кудрявом мальчике таится сила. Он может стать великим ордынцем. А может не стать никем.
— Только может? И всё? Я знала, что предсказания всегда смутные, но, чтобы непроглядные — это слишком!
Авель выкинул уголёк, отряхнул руки одна о другую и, гневно вскипев, ответил:
— А что ты хотела? Руководство, как это сделать? Это зависит от его решения больше, чем от влияния других. — затем он резко успокоился — А теперь последний вопрос.
— Я смогу очистить свою честь?
— Твоя честь никогда не была запятнана. Предрассудки твоего народа порой наивнее детских.
— Как это?
— Я обещал ответить на три твоих вопроса.
— Но ничего толком и не сказал. — фыркнула Нелли — Какой смысл от нашего диалога?
Гордость Авеля была уязвлена. Он посмотрел на неё с высоты своего носа, хотя уступал ей в росте. Быстро выровнялся. Презирающе прищурил глаза и нырнул в огонь обеими руками. Пламя не тронуло его, как и в первый раз.
— Что ты хочешь увидеть? — он раскрыл ладони, и на них открылась груда красных углей — Вот! Куда ни глянь — одни подвиги! У тебя чистое сердце без позора! Ты его выдумала себе сама!
Нелли опешивши смотрела на старика. Он кинул уголья в костёр. Встряхнул кистями и вытер их о полы своей старой мантии.
— От тебя зависит судьба всей Орды! А ты идешь замаливать несуществующие грехи перед обезумевшим шаманом Сивым!? Ну что ж, удачи! Только смотри не опоздай! Это будет тягчайший из твоих позоров! Впрочем, ты ещё не знаешь имени, а Сивый знает, но вряд ли скажет. Поторопись!
Пока ордынка приходила в себя от пылкой речи, старик открыл кадило. Всыпал горсть трав. Раздул их дуновением своих губ. Посмотрел на Нелли. Махнул несколько раз ладонями и поваливший дым достал ноздрей воительницы.
— А теперь прощай! — сказал он.
— Что? — пришла в себя от навалившегося, но было поздно. Её веки отяжелели. В беспамятстве упала на землю.
Утром Нелли не нашла никаких следов ночного посетителя. Будто ей приснилось. Видения оставили её также резко, как и начались. Вопросы назревали, волнение усилилось.
В сетях паука
— Я слышал, ты хотел со мной поговорить о важном деле. — сказал Амалик.
Хозяин выцветшего борделя сидел на том же стуле, что и ночью ранее. Он читал книгу. Зара стоял в десяти шагах от него. Ему пришлось разговаривать с затылком своего спасителя.
— Господин, когда мы были в пустыне. К нам явились волкодавы. С ними был некто Мордехай.
— Ты пришёл рассказать о том, что я и без тебя знаю?
— Нет. Дослушайте меня. Он был на шаг от того, чтобы убить ордынку, но ему помешали. Капитан Торквил отрубил ему руку. Я знаю, что орден сейчас очень заинтересован в поимке этой беглянки, хотя никто не знает её имени.
— А для волкодавов важно знать имя сраженных ими в бою ордынцев. — закончил мысль в слух Амалик.
— Да, я знаю об этом. Я видел, как Мордехай считал имена убитых им.
— А ты знаешь её имя?
— Да. — выдавил из себя подросток.
— И что же ты хочешь взамен?
— Я хочу, чтобы моих родителей освободили. — опустил голову мальчишка.
— Я понимаю. — сказал Амалик. — Ну это не важно. Эта информация за ночь потеряла свою цену. Мордехай выбьет правду из всякого.
— Как это выбьет? — ошалел Ибрагим. — Он погиб!
Амалик хитро улыбнулся. Это было понятно по его тону речи. Он продолжал сидеть задом к посетителю.
— Я тебя уверяю — он более, чем жив. Он конечно ранен и с одной рукой. Гордыня могла сломаться у любого человека от такой потери, но зверя это только разозлит. Представляю, как он сейчас мечется. Ведь месть не даёт покоя таким, как он.
— О, мои родители! — закричал парень. Он едва сдержался, чтобы не заплакать. Вытер покрасневшие глаза. Собрался с духом. — Есть ещё одна информация.
— Я слушаю. — холодно ответил Амалик.
— Ордынка очень привязалась к одному из наших. Она сделает всё, чтобы его спасти.
— Ради вавилонца она пойдёт на всё? — скептично переспросил хозяин подпольного города. — И кто он?
— Он один из тех, с кем я пришёл.
— Ты предашь друга? — удивился Амалик, обернувши своё лицо наполовину.
— Ордынец не может быть другом вавилонцу. Пусть даже, если он ордынец наполовину. — утвердительно заявил Ибрагим.
— Дарий!? — Амалик спросил скорее машинально. Части головоломки в его голове сложились.
— Да. — сухо ответил тот.
— Ах, вот в чем причина его роста! А говорил, что его отец из севера.
— Он не знает. Я подслушал разговор его матери с ордынкой, которую зовут Нелли.
— Нелли… — протянул Амалик. — Так ты хочешь за эту услугу спасение родителей?
— Да.
— Есть одна проблема.
— Какая?
— В чём собственно моя выгода помогать тебе?
— Просите, что хотите. Я всё сделаю, только помогите мне.
Амалик улыбнулся. Ибрагим мог поклясться, что это так.
— Есть у меня для тебя работёнка. Приходи вечером и обсудим.
— Хорошо господин. Чистого вам неба над головой.
Прощание осталось без ответа. Ибрагим ушёл. Амалик немного застонал и расслабился. С колен встала танцовщица. Она вытерла рот, пока её господин поправлял штаны.
— Скажи Джину, чтобы договорился о встрече с Мордехаем Когтем Мушруша.
Того же дня после заката. Недоумевающий Мордехай шёл на встречу к Амалику. Подозрительно — думал рыцарь. Естественно он слыхал о нём, но никогда не видел. Его подталкивало любопытство. С чего бы царёк бандитов, попрошаек и проституток позвал его на встречу? Надо оставить это в секрете. Он укутался в плащ, чтобы остаться неузнанным. Откинул капюшон уже в доме.
— Не слыхали ещё, чтобы Амалик вызывал к себе рыцарей ордена. — по-хозяйски зашёл Мордехай. — Я бы не пришёл, если бы не интерес. Я сильно подставляюсь этой встречей. Что ты хочешь? Только говори прямо.
Гость прошёлся вдоль трухлявых столов. Вытер пыль пальцем. Брезгливо скривил лицо от ворвавшегося воображения. Он презирал это место. В глубине души даже хотел его сжечь дотла. Хозяин это почувствовал. Наблюдал за приглашённым с нескрываемым любопытством мальчишки, которым он ещё являлся. Амалик ненавидел волкодавов. Личность Мордехая для него была исключением.