Поворот судьбы (СИ)
— А теперь скажи мне, что мы будем делать, если встретим рыцарей ордена? — напористо высказался хозяин кочевых торговцев.
— Не встретим. Вы наняли меня, и я лично выбрал этот путь. Он опасный и безжизненный. По нему не ходят патрули, караваны и даже волкодавы.
— На ваших плечах ответственность за результат, капитан. Вы сильно рискуете. Я вверил вам свою жизнь и своё имущество. Можете взять ордынку…
— Не тревожьтесь…
— Я не закончил! — выплеснул нервно толстяк. — Я уже рискую, что нанял ваш отряд. Любой вздох может стоить твоей головы. Не подведи меня, Торквил из Пэта.
Набо не стал выслушивать заверения Торквила о безопасности. Он оставил капитана и кочевницу наедине. Торквил хотел поговорить с ордынкой, но Неллитаф тоже ушла на разведку.
Последний камень был убран. Набо скомандовал всем вернуться на свои места и приготовиться продолжить путь. Дети вернулись к матерям. Мужчины оседлали верблюдов, лошадей и ослов. Вожак каравана взгромоздил свою грузную тушу на двугорбого верблюда. Слуга его Ашур уселся на одногорбого. Этот раб превосходил других умом и этикетом.
«Долгий Путь» продолжал петлять по безжизненным долинам и холмам. Солнце жгло беспощадно. Мучительно долго золотой диск клонился к закату. Участники похода молчали. Незадолго до заката караван остановился на поляне, выбранной Нелли.
— Это идеальное место для отдыха. Разрушенное здание отлично подойдет под загон для скота. С одной стороны нас прикроют развалины, с другой — повозки станут стеной.
— А скалы прикроют с тыла. Хорошая идея, Нелли, — Торквил соскочил с коня, осматривая местность.
— Отличная новость, — верблюд Набопаласара опустился на колени. Торговец шустро спрыгнул на землю. Караванщик умело обращался с этими кораблями пустыни. — Командуйте, капитан, мне нужно срочно опорожниться.
Торквил покачал головой и ухмыльнулся. Он принял бразды правления и стал руководить установкой лагеря. Нелли вновь ушла в разведку. Набо устроил себе лежанку, а двое рабов стали восполнять его потребности в еде и вине. Богатый торговец довольствовался разными блюдами, сушёным мясом и фруктами. Караванщики искоса поглядывали на своего господина.
Южный торговец, как и подобает вавилонянам, имел загорелую кожу и карие глаза. Густые брови почти скрывали глаза. Тучное телосложение укутывалось в дорогие помпезные одежды. На кучерявой голове красовался тюрбан. Чёрная львиная борода поблёскивала на солнце.
Шатры расставлялись под аккомпанемент свиста хлыстов и трио вскрикивающих разведчиков. Они надолго запомнят про вред алкоголя.
Разожгли костры. Дети уселись в ожидании ужина, пока рабы и женщины готовили стряпню. Нели стояла поодаль, пока её не пригласила одна из старушек к своему костру.
— Присаживайся ближе, милая, — поговаривала она, — здесь куда теплее. Сама знаешь, что после дневной жары ночь заставляет съёживаться от холода. Моего супчика и на тебя хватит. Ты сегодня спасла меня и моего любимого сына. Спасибо тебе огромное. Я никогда не забуду твоей доброты к нам. Дарий, не стесняйся. Живее, сынок, поблагодари эту милую женщину.
— Благослови тебя небо! — ответил пристыженный матерью парень.
Нелли не отваживалась комментировать, а лишь кивнула с натянутой улыбкой. Пожилая женщина не прекращала говорить. Казалось, что старуха никогда не молчит, даже во сне:
— Я слышала, что ты из Орды. Я твоих на своём веку многих повидала. А вот есть за одним столом не доводилось. Правда, у нас и стола-то никакого нет, но, думаю, ты понимаешь. Знал бы мой покойный муж. Я ужинаю с ордынкой — в пещере бы перевернулся. А как вы хороните своих мёртвых?
— Отвозим их в Мёртвые Степи.
— А ты посещаешь места захоронения?
— Туда мне путь закрыт. Я недостойна, потому что мой волк погиб. Я налзари — всадница без волка. К подобным мне закон Орды крайне суров. Изгнание и соблюдение Устава спасут мою душу.
Женщина в душе сильно пожалела свою спасительницу, но решила не тревожить её раны.
— А ты ешь и не стесняйся. В такое смутное время не следует делиться на национальности и касты. Надо быть сообща. Если бы этот олух Набопаласар понимал это, как понимаем мы с тобой, я бы причислила его к пророкам!
— Спасибо… — Нелли протянула ладонь, намекая, чтобы незнакомка представилась.
— Ой! Я и забыла назвать имя, — ахнула старуха. — Я Хилини. Твоё имя я-то уже знаю, можешь не утруждаться. Весь лагерь толкует о тебе целый день. Наверное, трудно быть в центре внимания в чужой общине, хотя ты везде чужая. Ой, прости, я опять сболтнула лишнее.
Хилини продолжала говорить без умолку. Нелли никогда не встречала настолько общительного человека, как эта старушка. За вечер она узнала всю жизнь Хилини. Торговка умудрялась так быстро прыгать с темы на тему, что успела поведать ей не только о себе. Говорила о политике, магии, легендах, музыке и многом другом. Конечно, из-за большого потока сведений мало что запомнилось. Однако плюсы перекрывали избыток говорливости. Хилини не чужда опеке о нуждающихся незнакомцах. Она добрая и простодушная. Одно запомнила Нелли — если понадобится кров в Вавилоне, то ей следует заглянуть к старухе.
Дерзкий план
Молодой воин-всадник ранним утром вышел из шатра. Он принадлежал к лёгкой кавалерии наездников на псах породы Ксолоицкуинтли. Звали этого человека — Мелкицедек. Несмотря на молодой возраст, он служил в касте наездников благодаря дворянской крови. Всадник обладал правильными мужскими пропорциями тела. Его кудрявые волосы были коротко подстрижены, как и его густая борода. Симметричные черты лица нравились женщинам. Аристократическое воспитание делало его верным воином и верноподданным своей страны.
Берега реки окрасил мягкий золотистый свет. Защебетали птицы в зелёном хвойном лесу по обе стороны берега. Широкая река разделяла две армии. На севере стояли пипты. Их позиции укреплялись каменной башней и высоким холмом. Мост был разрушен по защитным соображениям. Вавилонские полчища расположились на южном низком склоне. Их лагерь был укреплён не менее хорошо.
Мелкицедек наблюдал столько зелени впервые. Но недолго ему пришлось наслаждаться природой и влажным климатом. Он услышал зов серебряных труб.
Надвигалось войско. Лагерь пришёл в движение, прогремел сигнал подъёма. Южане приободрились при появлении царя. Навуходоносор величаво ехал на своём огромном льве, а за ним следовала личная гвардия. Арштибара — элитное войско царя. Шествие остановилось в центре лагеря, и лев издал пронзительный рык. Солдаты радостно скандировали:
— Небо благослови царя!
— Слава Навуходоносору!
— Да живёт царь!
Навуходоносор был человеком статным. Смуглая кожа хорошо гармонировала с длиннющей кудрявой белой бородой. Он был одет в золотой доспехи. Голове былаувенчана золотой короной, сверкавшей драгоценными камнями. Его величество, соядяизседла, передал льва на попечение слуге. Из шатра совещаний высыпали титулованные военачальники и сенешали.
— Благословен Мардук и помазанник его — Навуходоносор, сын Абиешу! Владыка Вавилона и всего Юга, — подобострастно восклицали они.
Навуходоносор прошёл мимо своих военачальников. Те склонили головы. Он потёр свою густую бороду рукой, украшенной золотыми перстнями. Хмыкнул и остановился. Титглат поднял взгляд, и царь кивнул в ответ.
— Жду вас в шатре, — повелел Навуходоносор.
И все они по чину зашли внутрь для совещания. Наступило затишье. Палатка Мелкицедека и его десятка располагалась недалеко от центрального шатра. Воин частенько прохаживался взад и вперёд. Любопытство съедало его изнутри, он не мог унять обуревавшие его чувства..
Наконец, после обеда вышел начальник лёгкой кавалерии псовых — Каштилиаш бэн Закхай. Суровый и жилистый — простой воин. Он направился прямо к Мелкицедеку.
— Да будет милостив Мардук к тебе, господин, — поклонился десятник. — Долго ли нам ждать ещё до наступления?
— Готовь свой отряд, сынок. Сегодня лёгкие псовые идут в атаку, прославите царя и добавите чести себе.