Записки кельды 2 (СИ)
— Например, каких? — тут же цепко поинтересовалась Лида.
— Например… Устройство механизмов, которые работают с помощью водяных приводов: мельниц, зернодробилок, в конце концов — прачки, чтобы вы могли стирать не ручками, а на машинке. Кузнечное дело. Каменоломни. Да много ещё чего. Так вот. Лето — это большая пора заготовок. Прежде всего, мы должны успеть принять то, чем щедро делится лес: ягоды, грибы, травы. Рыбная ловля. Это всё под силу детям, и не только сбор, но и в значительной степени — переработка. Но и хозяйство забывать нельзя. Поэтому каждый отряд получает на день два наряда: один — на фермах, другой — в лесу или на реке. С фермами мы стараемся разобраться как можно быстрее, чтобы побольше времени осталось на лес.
Антонина с растущей тревогой наблюдала за развернувшейся игрой Нифредиловских подопечных в ножички (старая-престарая игра с делением земляного круга на сектора, когда играющие по очереди метают ножики, стараясь прире́зать себе земли́ побольше). Так вот, почтенную инспекторшу пугал размер некоторых участвующих ножей, и она, наконец, не выдержала и спросила:
— А кроме этого какие ещё у детей есть занятия?
Спрашивала она, конечно, в общем, но так пристально смотрела на ножи, что Нифредил невольно усмехнулся.
— Обязательные для всех ежедневные тренировки.
— Спортивные?
— И спортивные тоже. Но больше военно-спортивные, конечно.
— Ах, вот как…
— Есть достаточно занятий, как Вась-Вась говорит, для ума и сердца: чтение, музыка, живопись. Пока лето — всё свободное время стараемся проводить в лесу или у реки.
— Закаливание и оздоровление — это замечательно! — переглянулись дамы между собой.
Нифредил хотел было сказать, что в первую очередь дети учатся слушать лес и реку, а старшие присматриваются и стараются распознать тех, кто сможет чувствовать дыхание мира почти так же, как эльфы. Подумал — и не стал. Рано. Не поймут. Вместо этого он предложил:
— Я попрошу на завтра определить вас вместе с моим отрядом. Посмо́трите целиком, как у нас день проходит. Только уж договоримся: работу дадут на всех, чтоб нам вас на буксире не тащить!
Антонина Ивановна даже обиделась:
— Да мы не совсем уж бесполезные! Справимся!
— Отлично! Тогда завтра с утра подходи́те к первой смене завтрака, к семи часам. Форма одежды — рабочая. На смену — что-нибудь лёгкое. Шорты-футболка или даже купальники.
ВЕЧЕР ПОНЕДЕЛЬНИКА. НОВОСЕЛЬЕ В МАЛАХИТЕ
Соцдамы
Вечер получился снова с гуляниями. Учитывая, что часть усыновлённых детей уехала с новыми семьями за реку, барон велел трём соцдамам поучаствовать в новоселье, познакомиться с усыновителями и оформить нужные бумажки. Так что вместо ужина Тоня, Лида и Олеся форсировали реку на пароме. Или на плоту? Короче, на каком-то примитивном плавсредстве, собранном из подтёсанных огромных брёвен. Из всех удобств были только ограждения по периметру, так что у Олеси создалось полное ощущение, что всю толпу погрузили в огромный лоток. Утешало то, что тут же были и барон с баронессой и их детьми, не считая кучи другого народа. Внушало надежду, что все доберутся до противоположного берега.
Лохматый остроухий парень, встречавший всех на плоту, заметил их опасения и весело подмигнул:
— Не ссыте, девчонки! Домчу с ветерком!
И ведь домчал.
Само гулянье походило на уменьшенный вариант вчерашнего. Щедрые столы, песни, пляски до упаду. Однако плясать инспекторам особо не пришлось — больше беседовали с приёмными семьями, смотрели новые, пахнущие свежим деревом дома, которые с удовольствием и гордостью демонстрировали новосёлы. Дома были пока неблагоустроенные, но у малахитцев были планы: пользуясь близостью Бурной, и колёса поставить по типу за́мковых, и водопровод протянуть…
С трудом удалось выловить из празднующей толпы ребятишек — их ведь тоже надо было опросить. Зато худощавый улыбающийся парень с фотоаппаратом обещал им сделать снимки: и детей с семьями, и новые дома, и самих инспекционных дам на фоне всей этой красоты.
А вот завтра получилось просто ураганным.
ТРУДОВЫЕ БУДНИ. ВТОРНИК
Новая Земля, Серый Камень и окрестности, 10.02 (июня). 0005
Соцдамы
С утра соцзащитным дамам пришлось познакомиться с козами.
Олеся, услышав про козлятник, испугалась. Это же страшно: рога и вообще. Все знают, что козы вредные и бодучие. Мальчишки, почуяв поле для веселья, по дороге начали её стращать и потихоньку рассказывать душераздирающие истории, про то, как бодучие козы выкололи доярке глаз и кому-то ещё живот проткнули рогами насквозь. Олеся подозревала, что все эти россказни тут же на ходу и придуманы, но трястись перестать не могла.
Однако, Нифредил услышал и строго сказал, что нечего сказки придумывать. И что рогов у коз вообще нет. И что на правах командира он запрещает глупостей бояться, а тем, кто не прекратит развешивать лапшу, он обеспечит дополнительную занятость в столовой вместо рыбалки!
Козы и впрямь оказались совсем безрогие. С длинными симпатичными ушами. И глаза, хоть и со странными, похожими на гантельки зрачками, были вовсе не вредные. Пацаны в ответ на укоризненные Олесины взгляды только лучезарно улыбались. И пахло в длинном сарае вовсе не так плохо, как инспекторши ожидали.
— Это потому что у них подстилка живая, — объяснили мальчишки.
— Это ботанички с алхимиками вывели, чтобы быстро перерабатывалось всё. Весной отсюда тачками вывозить будут чистый это… как?
— Гумус!
— Во! Гумус!
Дамы подумали, что пацаны опять сочиняют, но оказалось — правда.
Над каждой стайкой* висела табличка с номером и бумажка с пояснениями: чем кормить, чего добавить. Кому витаминки. Кто родит и когда. И ещё куча всякого.
* Сибирское слово для скотского жилья,
не путать со стаями!)))
Нифредил быстро раздал задания, и команда разбежалась по помещению, как муравьишки.
— А я? — недоуменно спросила Лидия.
— А вы — со мной. Доить умеете?
Лидия Григорьевна впала в некоторый ступор.
— Значит, будем учиться! Пойдёмте, надо руки помыть… Смотрите: вот доильный станок, здесь дверку открываем, по одной выпускаем, вот тут фиксируем… Стой, моя красавица, дам тебе вкусняшку… Вот тут зерносмесь специальная для молочных коз, подсыпаем горсточку-две, они спокойнее будут стоять… — Нифредил объяснял премудрости сельского хозяйства предельно чётко. Видно было, что делал он это уже множество раз. Лида оглянулась. Доильных станков было несколько, и на остальных уже сидели старшие ребята. Ну, раз дети справляются…
Под чутким руководством командира Лида выдоила несколько коз, периодически забывая то стайку закрыть (от чего в проём начинали всовываться любопытные ушастые головы), то вымя помыть, то зерна подсы́пать. Эльф терпеливо поправлял.
— Для первого раза — очень неплохо. Если сомневаетесь — на будущее — в каждом станке памятка висит. Вон, смотрите! — и правда, на задней стенке станка, прямо напротив глаз, висела крупно, чёткими печатными буквами написанная инструкция «ДОЕНИЕ КОЗЫ». Лидия слегка покраснела. Надо же, прямо под носом — и не заметила!
Ко́зы, уставшие ждать своей очереди около этих дверей, перебега́ли к другим воротцам.
— Долго я, да?
— Для первого раза, повторяю — нормальный, весьма неплохой результат. Руки устали?
Лида украдкой оглянулась. Ни один из ребят утомлённым не выглядел. Жаловаться было как-то неловко.
— Да ничего…
Пробегавшая мимо с ведром Женька не глядя прокомментировала:
— А вот и неправда!
Инспекторша покраснела:
— Вполне терпимо, ничего страшного.
— Страшно-нестрашно, а ещё день впереди, вам ещё работать. Дайте руку! — Нифредил взял её за запястье: — Ну как?
Бодрость наполнила тело.
— Поразительно! Скажите, вот в субботу так же девушка сделала, которая приходила к усыновлённым детям.
— К Маргарите?