Записки кельды 2 (СИ)
В лесу-то их и догнали, но мужики к тому времени успели повалить несколько деревьев, перекрыв проезжую прогалину. Всадников было всего пятеро, на что они рассчитывали — непонятно. На внезапность, возможно? Или, скорее, на стрелы и устрашение. В любом случае, в буреломы лезть они не захотели, обменялись с астраханскими длинными угрозами на плохом русском, навесом обстреляли поезд, погарцевали и ушли. Но коня, запряжённого в одну из телег, ранили так, что пришлось телегу разгружать, что-то перевалить в другие возки́, а что-то и бросить. А Серка́ зарезать.
АСТРАХАНЦЫ: ДОРОГА ХОТЬ КУДА-НИБУДЬ…
Лица людей темнели от заново нахлынувших воспоминаний.
По этому лесу они ехали дней двадцать — подальше от страшного места. Старались держаться луговин и чистых распадков, чтобы меньше вырубать (я сразу вспомнила наш приезд, ну ужас). Так, петляя и двигаясь неровными зигзагами и совершенно уже потерявшись в направлении, они и тащились, пока случайно не наткнулись на отряд (настоящий, без дураков, до зубов вооружённый отряд) расчищающий кусок дикого поля и прилегающего к нему ле́са под пашню. Оказалось, что нежданно-негаданно выехали они почти к са́мому Самарскому порталу.
Про Самарский портал мы слышали, хотя сами туда и не ходили. Говорят, сурово у них — с запада набегают таджикские моджахеды, то кого подкараулят и в рабство угонят, то на женщин охотятся, то пытаются своей наркотой барыжить. В Новой Самаре что-то типа города-республики, наркоторговцев они турнули и получили в их лице непримиримых врагов. Непримиримых, нелогичных и совершенно расторможенных.
С севера соседями самарцев оказались индейцы. Индейцев было много, разноплеменных, мирных и не очень. Были торгующие. Были кочующие по лесам — охотники-собиратели. Были даже осёдлые, пашущие поля и всё такое. А были и такие: томагавки, скальпы и вот это вот всё. Самарцы предложили астраханцам не рисковать и дождаться вечера, чтобы доехать до Новой Самары вместе. И счастье, что они согласились!
Вечером беглецы убедились, что всё рассказанное про одичалых индейцев — правда. Их отряд был атакован всадниками с раскрашенными лицами, в перьях и в кожаных одеждах, украшенных мелкими косточками. Это было бы, конечно, экзотично, если бы не случившаяся стычка, в которой пришлось участвовать всем. Баб и детей успели составить в середину. И не помоги им самарские — кормить бы нашим найдёнышам червей где-то в западных полях.
— Или продали бы нас, — подытожил Дамир, чернявый мужик, единственный из всех, кто своим ходом пришёл. — Говорят, они и с работорговцами не брезгуют торговать. Если не перебьют друг друга…
Во всяком случае, эту атаку сборный отряд отбил, но в Новой Самаре, огороженной мощным частоколом с дежурными башенками, пришлось задержаться. Во-первых, практически все мужики в стычке с индейцами оказались покоцаны. Следовало убедиться что раны, как минимум, благополучно начали заживать. А в самарском остроге всё-таки были доктора, через портал можно было заказать разные лекарства, а заодно и продукты. А во-вторых, ждали попутчиков. Новая Самара оказалась настолько жёстким фронтиром, каждый день спорящим за выживание с Серыми Землями, что женщины испугались там оставаться. Теперь уже как белый день стало понятно, что надо было к кому-то прибиваться — только вот к кому?
К КОМУ?
Несколько дней они пребывали в полном раздрае, не зная куда кинуться, пока не обнаружили, что можно пойти в городской совет и почитать ту информацию, которая у них имеется. Оказалось, что слухом Новая Земля полнится ничуть не хуже, чем Старая, и Самара, так же как и наше баронство, регулярно получает новости из старого мира — о новом мире, поскольку скорость обмена информацией на Старой Земле всё ещё была даже не в разы, а на порядки быстрее. Скорость обмена, сбора, печати, систематизации — да всего. Люди пытались составлять карты, и хоть похожи они были пока на детскую коллекцию фантиков, которая никак не собирается в общее полотно, кое-что всё-таки можно было узнать.
Про барона Белого Ворона, который строит свой замок и держит мир на своей земле, ходило множество рассказов. От хвалебных, написанных благодарными гражданами, до злобных и ругательных, от граждан, которым насупили на какие-нибудь мозоли. Про то, как барон голыми руками разорвал банду матёрых уголовников, составились уже настоящие легенды. Особенно неприятно эти легенды выглядели в изложении господ правозащитников — прямо граф Дракула какой-то.
С другой стороны, были и письма благодарности от спасённых (или от их родственников) и даже от генерала МЧС республики Саха, за спасение сотрудников.
Зи́мы, правда, судя по картинкам, в Белом Вороне тоже были холодные и многоснежные. Однако же, тут уж было не до жиру…
По всему получалось, что до Иркутского портала от Новой Самары около пятисот километров. Ну, даже если с кругалями взять… примерно как уже прошли.
Прочие относительно спокойные места были непонятно где — вероятнее всего, изрядно далече, поскольку сообщений с ними установлено не было.
Из остальных вариантов было либо остаться в Новой Самаре, либо прибиться к одной из общин, разбросанных по краю тревожных и смутных земель (которые поэтому совокупно и назывались Серыми) — земель, из которых с завидным упорством лезли то одичалые индейцы, то хитрые работорговцы, то кровожадные таджики…
И взрослые, посовещавшись, решили попробовать и дойти-таки до Серого Камня.
В Новой Самаре они купили кой-какое оружие. Лу́ки брать не стали — всё одно стрелять никто не умеет, а тренироваться и некогда. Подумав так и этак, взяли мечи, рассудив, что с мечом всё понятно: за тупой край держись, острым тыкай…
В этом месте рассказа наши беззлобно засмеялись. Ну ладно, хорошо хоть про оружие догадались подумать.
18. НА ГРАНИ ОТЧАЯНИЯ
В ЗЕМЛИ БЕЛОГО ВОРОНА
Ближайший караван вышел в путь только через две недели, и двигались они, снова изрядно отклоняясь на север, в один из глухих посёлков, забравшихся в самые лесные дебри — то ли в надежде на лучшую скрытность, то ли из религиозных соображений. По северам от Новой Самары, как оказалось, обосновалось достаточно много старообрядцев различных толкований, продолжающих исповедовать свою веру и поддерживать старинный, по слухам аж допетровский, уклад. Как бы то ни было, попутчиками они оказались спокойными и надёжными, с лишними расспросами не лезли и за свои идеи не агитировали.
— В принципе, то, что у нас получается крюк, нам даже лучше подходило. По крайней мере, мы так думали. Говорили, что восточнее текут две большие реки, между которыми устраивается государство, и господином там огромный лев-оборотень. Мы решили обойти их с севера. — Дамир потёр заросший подбородок, — Не знаю, может лучше бы и не обходили…
К тому времени май (первый месяц молодого лета и первый месяц в году) не только уже вовсю разгулялся, но даже почти закончился.
Добравшись с попутчиками до места их назначения, двинули дальше на восток, места там были хоть и редколесные, но чистить всё же приходилось. Ползли медленно, километра по три в день от силы, пока не дошли до неторопливой и полноводной реки. Тут пришлось вязать плоты, потому что иного способа переправиться никто не придумал. Хорошо, верёвки были — закупились в Новой Самаре с запасом, поскольку знали уже, что придётся форсировать реку, да не одну.
Переправа прошла благополучно, плоты распустили (ради верёвок), до следующей реки тащились чуть не месяц. Северами, в обход страшных земель льва-оборотня. Места были необжитые, однако же изредка следы захаживания человека встречались. И не все они были мирными. Поэтому отряд упорно прорубался на восток через всё более густеющий лес. Вторая река была столь же большой и неторопливой,как первая. Плоты вязали уже уверенно (в том числе и между собой цепью, чтоб не потеряться), грузились тоже. Пристать хотели в присмотренной ещё с того берега небольшой бухточке, в которой течение и вовсе замедлялось, чтоб неспешно выгрузиться. Толкали свой многосоставной паром длинными шестами. Однако на подходе к выбранному месту весь отряд начали одолевать смутные сомнения. Нехорошим оказалось место. Каким-то… застоялым. Мужики попытались выправить курс, однако получалось не особо. И тут из воды начали выскакивать чудовища. По описанию они были похожи на креветок или раков, скрещенных с богомолами, с пастями полными зубов и множеством лап. Были они трёх-четырёхметровые, а некоторые и того больше. Они вылетали из воды, наваливаясь на края плотов, стаскивали за борт скотину, собак, раскачивали связанные брёвна…