Записки кельды 2 (СИ)
Женька, оказавшаяся девкой толковой и за прошедшие дни успевшая задружиться с отрядом, всех, включая своего вожатого, представила поимённо как своих новых друзей, похвасталась подаренным ножом (как же в тайге без ножа?) — а потом в дело включились рейнджерята (зря пришли, что ли?) и пошла агитация в духе «вступайте в наш славный легион!» — всё там было: и как они рыбачат (с надуванием лодки), и как охотятся (это вот силки на тетеревов, обратите внимание), и как в лесу ночуют в палатках (с постановкой палатки, разведением костра и скоростным укладыванием в спальники), и фрагмент мечной тренировки, и стрельба из луков… Женька сидела за столом и лучезарно светила лицом. В конце рассудительный Нифредил (старший отряда) пояснил, что такая лафа бывает только летом, и что помимо этого дети помогают и на кухне, и в огородах, и на фермах — да везде. И даже в свою очередь несут боевое дежурство на смотровой площадке мэллорна. А, и ещё учатся. И всё равно, блин, получилось сильно завлекательно. Хотя… для девочек, мечтающих о гламурных феях, может, и не очень?
Вова в конце ещё раз сурово выступил, что каждый — каждый! — житель баронства Белого Ворона обязан выполнять свои обязанности, трудиться и неукоснительно слушаться барона и командиров, соблюдать законы, не воровать и жить в мире. Иначе можно огрести наказание — от ремнём по жопе до изгнания. За воровство — от розог до рабского барака, смотря по ситуации.
В остальном — желающие присоединиться к посёлку могут подойти в любой день (кроме периода бурь, когда мы по иркутскому времени четыре-пять дней невыездные — о датах можно узнать в фургоне МФЦ или на странице блога баронства) к двенадцати часам дня. И лучше это сделать в сопровождении воспитателя, соцработника или сотрудника полиции, с документами и личными вещами.
На самом деле одеть даже сотню человек уже давно была не проблема. Вон, каку-нить картинку Лэрину продать — на двести шкетов хватит, ещё и с приданым. А вот дать маленькому человеку лишний повод задуматься об обеспечении собственного будущего, осознать, что после сегодня наступит завтра, и оно может оказаться немного холоднее, а потом зима… — вот что было важно.
Дальше Лёня должен был собрать всю эту красоту в кучу, привезти к той директрисе, с причёской каре, и она уж организует массовый просмотр.
ПЕРВЫЕ ЛАСТОЧКИ
Новая Земля, Иркутский портал — Серый Камень, 28.02 (июня). 0004
Две наших недели (четыре староземских дня) было тихо. А вот на следующий наш приезд во внутренней ограде для встреч на длинной лавке у стола сидело аж четырнадцать малолетних новобранцев. Одни мальчишки. При виде наших повозок они встрепенулись и начали вытягивать шеи. У меня мелькнула мысль: вот хорошо, что мы тогда младших эльфят согласились взять — теперь есть из кого выбирать командиров-вожатых…
Проводить своих птенцов пришла сама директорша, плакала, дарила им какие-то книжки*.
*Сильно надеюсь, что всем — разные.
Все пацаны были намыты, одеты в чистое и свежеподстрижены. Совершенно очевидно, что им изо всех сил старались придать презентабельный вид, ха. Особенно вон тем четверым старшим. Эти, сразу видно — оторвы! Ладно, будем посмотреть.
Как же эту тётю-то звать, гос-с-споди, а? Совсем памяти на имена не хватает…
— Маргарита Васильевна, приехали! — задёргал её за рукав какой-то мелкий и этим спас меня от конфуза.
Так, Маргарита Васильевна, Маргарита Васильевна… запомнить!
Вова пошёл решать хозяйственные вопросы, а меня отправил принимать живой груз.
— Добрый день, Ольга Александровна! — нос у директорши уже покраснел и припух. Она смотрела в портал, как в жерло вулкана, прижимая к себе туго набитую папочку.
— Добрый-добрый, Маргарита Васильевна! Вижу, провели просмотр.
— И просмотр, и собрание, и беседы. Да, ребята?
Маленькие радостно загомонили, мол, да, конечно! Средние были посдержаннее. А вот старшие смотрели на меня бродячими собаками. Вдруг что вкусное даст? А вдруг камень кинет? М-гм, ясно.
— Я смотрю, вы с документами?
— Ой, да! — директриса всплеснула рукой и положила в подвижный лоток на столе свою папку.
— Ух ты! Прям кирпич!
— Да… Там личные дела, медкарты и сверху — ваши документы на опеку. Это ещё не всё! Я специально в руки взяла, чтобы не забыть, — она начала рыться в пакете, стоящем на лавочке. — Вот… И вот ещё… ой, надо же, краешек порвался! Довезёте? Как я не заметила-то а? Вы знаете, я вообще последние дни как не в себе, в какой-то прострации хожу…
Этак наш первый союзник получит нервный срыв до завершения суперважной миссии. А это нам неподходяще. Да и вообще: хорошая тётка, что бы не помочь? Я протянула руку к границе портала и выпустила саламандру.
Моя огненная зверюшка в последнее время чутка подросла, и я заметила, что уже один её вид успокаивал людей, даже находящихся в другом мире.
Директорша громко охнула:
— А! Ой, какая прелесть!
— Руки! — резковато предупредила я. — Вы мне очень нравитесь, но я предпочитаю, чтобы переход был осознанным решением.
— Да-да, я согласна с вами! Безусловно! А… кто это?
Ну наконец-то! Хоть кто-то спросил не: «Что это?» — а: «Кто это?»
— Это — волшебная саламандра. Она помогает мне исцелять души, — я строго посмотрела на сгрудившихся поближе пацанов, — и видеть, кстати! Чего стоим? Хватай мешки, паром отходит! Переходим на эту сторону, строимся в шеренгу вдоль стола. Я надеюсь, все знают, что значит «в шеренгу»?.. Ну, вот и ладушки!
Чемоданов у пацанов, понятно, не было. Кто-то догадался накупить им клетчатых китайских баулов, по два каждому. Так что процессия напоминала челноков-мешочников из «святых» девяностых*. Пропорционально у них как раз такие кулищи и были.
*Так охота Наине Ельциной
за эти «святые девяностые» объяснить,
сил нет…
Мелкие не все смогли справиться с двумя сразу, потащили по одному, через границу переползли — а назад никак.
— Как же вы сюда-то доволоклись? — подивилась я.
— Так у нас же автобус есть, мы на нём приехали! — Маргарита Васильевна с каким-то мужчиной передавали нам последние сумки. — Вот, Виктор Сергеич нас привёз.
— Ну вы артисты! А задняя дверь у автобуса есть?
— А-э-э…
— Есть, конечно, — ответил шофёр.
— Вы в следующий раз заранее дверь откройте и задом в портал сдайте. Главное, чтоб кабину не зацепило. И вас. Мы вещички сразу в телегу перекидаем.
— Думаете, будут ещё? — Маргарита Васильевна сложила бровки домиком.
— Конечно! Ещё как минимум столько же — в ближайшее время. Ну и периодически кто-то будет уходить. Посмо́трите.
Она покивала.
— Вы не против, если я тут посижу, пока они не уедут. Ну… как бы… провожу?
— Я не против. Вы даже можете видео снять для отчётности, если вам нужно. Или попро́сите потом у Стольниковых, они у нас на все руки операторы.
Лида, Лёнькина сестра, снимающая сегодня всю процедуру, помахала рукой, обозначаясь.
Ну ладно.
Стояли пацаны более-менее ровно. В этом ряду не было откровенной гнили, иначе я бы просто их не пропустила.
— Кто не в курсе или забыл: обращаться ко мне следует «госпожа баронесса». После присяги я стану для вас матерью клана — и вот тогда вы сможете называть меня «матушка кельда». Это ясно?
Ответом мне был нестройный хор из «да» и «ага».
— Эх вы, салаги! Что я вам только что сказала? Вы теперь — кандидаты в беловоронцы, вы будете включены в отряды рейнджеров, а потому отвечать следует бодро! И по форме: «Да, госпожа баронесса!» А ну, повторить!!!
В этот раз вышло бодрее. Ну, ничё.
— Вон наша телега, манатки в неё кидаем, ставьте плотно, не как попало. Старшие должны помочь младшим! Все представления потом, на острове. Из круга не выходить, держаться рядом с нами. Кто хочет в туалет, есть, пить — вон там парень: видите, коробки грузит — обращайтесь к нему. Зовут Тиредор. Шагайте.
НЕ ВСЁ ЖЕ ТАК БЕЗНАДЁЖНО?..