Записки кельды 2 (СИ)
Самая маленькая рыбка была метровой длины.
Видя, что это зрелище не особо меня впечатлило, дед добавил:
— Это же осетры!
Слышала что-то. Исчезающая в Байкале рыба…
— Вроде бы вкусные они, да?
— Да это царская рыба! — едва ли не оскорбился дед.
— Ну извините, я не в курррсе*.
*Понять и пӷостить…
Зато Валя увидела осетров и чуть в обморок от счастья не упала:
— Это на вечер! На праздник! Господи, я уж и не думала, что осетрину ещё раз попробую!
— Ужас, мам! — поделилась со мной Галя. — Там ближе к слиянию с Бурной такое течение! И водовороты. Мы проморгали — еле выгребли. Думали уж, к нижнему берегу придётся прибиваться и пешком до спокойной воды лодку тащить.
— Вы прям «ни дня без приключений». Ты скажи мне лучше: пробовала ещё?
После вчерашнего превращения мы рано обрадовались. Вторая Га́лина ипостась отказалась включаться. Ничего не вышло ни вчера, ни сегодня…
Дочь кисло покачала головой:
— М-м… Может, испугаться надо?
— Ну да. Каждый раз во время испуга ты будешь превращаться в четырёхсоткилограммового чёрного тигра. Оч смешно. Кто-нибудь чихнёт внезапно — херак, и ты тигр!
Галя невесело засмеялась.
— Не знаю. Я что-то не так, наверно, делаю?
— Ладно, не расстраивайся. Сейчас праздник отгуляем и будем конкретно думать. Что-то уж придумаем.
— Придумаем, — эхом отозвалась она.
ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Обед был простой. Вкусный, сытный, но простой. Он как бы подчёркивал, что мы должны предвкушать праздничный ужин.
С обеда вся женская часть поочерёдно резала, месила, взбивала и чего-то ещё. Дым коромыслом! Пеклись какие-то чудесные пироги, волшебный образом готовились осетры, крошились тазы зелёных салатов из первого огородного урожая: лук, укроп, редиска, листовой салат и малюсенькие нежные огурчики. На плитах и дополнительных кострах что-то тушилось, жарилось, булькало и пахло просто обалденно!
Новообращённый раб, которому я без особых раздумий присвоила имя «Лавка» сбился с ног, таская воду. Старых двух наши женщины всё ещё чурались, и я не могу их за это осуждать. Вова отправил их на делянку, приготовленные брёвна ошкуривать. Им же сегодня ночью предстояла сложная задача: дежурить на предмет отслеживания чужаков, но глаза людям не мозолить. Ибо нефиг.
Мужики в промышленных масштабах складывали дровяные шалашики на берегу у брода — договорились же: много костров, прыжки и всё такое. Ещё они задумали сгородить какие-то специальные мостки для прыганья в воду. Посмотрим. В спешном порядке доделывались ещё четыре стола и две пары лавок — чтобы можно было сесть в круг, не спиной друг к другу.
Вокруг столовой было слишком много всего нагорожено, для больших костров места никак не хватило бы, и мы решили расположиться чуть в стороне, на свободной поляне, где можно было не тесниться. Вот на этой поляне всё свободное время мы наводили красоту из цветов и веток. Девчонки придумали сделать между рядом стоящими деревьями цветочно-веточные арки, стало похоже на празднично украшенный зал и очень красиво. А ещё — плели венки: не хлипкие веночки из одного рядка одуванчиков, а толстые, красивые, из разных трав и цветов. И венков этих надо было аж шестьдесят штук!
Сплетённые венки утаскивались в холодок, в погреб и как-то хитро обрабатывались Ликой, чтобы не завяли раньше времени.
Дети были везде и помогали сразу всем.
Ужин неминуемо подвинулся. Если вы полтора месяца кушаете в одно и то же время, ну прямо по часам — то поймёте, что чувствовали мы себя (вот лично я, например) как собаки Павлова, у которых по расписанию начинает выделяться слюна. А в семь часов Вова (именно Вова, поскольку настоящей дичиной должны заниматься настоящие дикие мужики!) только поставил запекаться косулятину!
К девяти мы начали накрывать столы, расставленные большим кольцом — чтобы все друг друга видели и были вместе. Получилось богато! Рассыпчатый пряный рис, сдобренная маслом картошечка-пюре, солёные грибочки, горки салата и всяческих закусок, копчёная и солёная рыба всяких сортов, целиком приготовленные тёмно-бронзовые осетры и запеченное косулье мясо, большие щедро смазанные сметаной ягодные пироги, маленькие поджаристые пирожки, творожные ватрушки, ароматный свежий хлеб и разнообразные ягодные морсы целыми кастрюлями.
Я выставила из своих запасов три пятилитрухи коньячной настойки и две — сладкой женской жимолостевой наливки (это очень вкусно, скажу я вам!). Подумала — и добавила ещё по одной. Лучше пусть останется, чем не хватит. Пришлось попотеть и собрать все какие только можно графинчики и бутылочки, чтобы это смотрелось цивильно — ну не пластиковыми же жбанами на стол выпивку ставить, в самом деле…
02. МАКУШКА ЛЕТА
НАШ ПЕРВЫЙ ПРАЗДНИК
В десять, как раз, когда солнце уже совсем закатилось, а небо стало бутылочно-синим и просто неприлично звёздным, мы зажгли целую цепочку костров вокруг поляны. Ночь сразу придвинулась ближе.
У многих никакой парадной одежды вообще не было, но мы надели венки и сразу стали выглядеть вполне себе празднично.
Высоких гостей пока не наблюдалось. Я посмотрела на мужа:
— Что будем делать?
— Что-что… Может, у них неотложные божественные дела? Боги приходят, когда считают нужным. Праздновать будем!
Вова скомандовал «за столы!», и народ начал весело рассаживаться. Никто кроме нас не знал о возможном визите, так что все расселись свободно, разве что иногда кто-нибудь удивлялся, что приборы остались лишние (типа: «Тут ещё свободные тарелки! Никому не надо?»).
Барон встал, поднимая бокал:
— Братья и сёстры! Сегодня наш первый настоящий праздник на нашей новой земле, в нашем новом общем доме! Этим первым тостом я хочу поблагодарить тех, благодаря которым у нас есть этот новый прекрасный дом — богов этой земли! — Вова обмакнул палец в бокал и покапал на скатерть; в Сибири часто так делают и говорят при этом: «Бурятскому богу» или «Бурятским богам» — традиция не хуже других. — Слава богам!
Народ встал, поднимая бокалы и повторяя баронский жест и слова:
— Слава богам!
Радостно согласно залаяли собаки.
Новая Земля, остров-острог, ночь середины лета, 01.03(июля).0001
Мы пели (и «Надежду», конечно же, тоже!), пили, ели, скакали через костры и купались (до изумления, как и было запланировано, хе-хе). И даже водили какие-то безумные якутские хороводы, это я уже плохо помню. В какой-то момент я потеряла Вову в толпе, потом нашла, потом его снова кто-то позвал… Потом мне показалось, что среди танцующих и прыгающих через огонь мелькает больше лиц, чем было в начале, и тут я услышала диалог. Такой, не вполне уже трезвый. Даже, я бы сказала, дошедший до стадии «ты меня уважаешь?» Разговор шёл за жизнь. Говорил дед:
— Вот ты — нормальный мужик!.. Как, гришь, тебя зовут?
Второй такой же «хороший» голос ответил:
— О́ссэ, — меня прям прошило: кто???
— Оссэ! Ты извини, я только утром пришёл, ещё не всех выучил… Давай за знакомство!
— Давай!.. — звякнули рюмки.
Налетевшая толпа подхватила меня за руки и повлекла к броду. У самой воды горел целый ряд костров, отражаясь в ночных волнах яркими оранжевыми пятнами. Над головами вихрями кружились золотые бабочки. Девушка в пурпурных одеждах разговаривала с Васей. Вот она взяла её руки в свои и их ладони засветились. Миг — и бабочки превратились в сияющие цветы — в птиц — в длиннохвостых золотых рыбок, заполнивших мелководье и высветивших покачивающиеся водоросли и снующую среди них рыбью мелочь. Мамадалагая, как же волшебно!
По реке уже плыли венки, утыканные деньрожденными свечечками. Каждому, отпустившему венок, Вася со своей наставницей надевали на голову светящуюся цветочную корону. Кто-то с писком и визгом прыгал с мостков в воду…
МАКУШКА ЛЕТА, УТРО
Новая Земля, остров-острог, 01.03 (июля).0001, уже утро