Ведьмина внучка (СИ)

— Если крепка в тебе вера, то поможет. Жди, никуда не уходи, пока икону обратно не получишь. Храни тебя Бог, — и Мелана с Лёхой направились в сторону метро.
Только сейчас Мила поняла, как она устала. Нахлынули одновременно пережитый стресс от направленного на неё пистолета и потеря сил от заговора на боль. Не обращая внимания на снег и холод, девушка села на ближайшую лавку и откинулась. В голове гулким эхом пульсировали фразы, куски молитв, какое-то хоровое пение. Мила закрыла глаза, нужно было почиститься и выдохнуть. Наплевав про то, что она не одна и на сильно оживленной улице, девушка быстро погрузилась в транс.
Со стороны это выглядело странно и даже подозрительно, ровное покачивание головой из стороны в сторону и тихое мычание. Опасаясь за то, что Милу примут за наркомана под хорошей дозой, Лёха сел рядом, готовый в любой момент прикрыть полюбившуюся ему ведьмочку. Напротив них сидела на раскладном матерчатом стульчике художница и рисовала. Рядом на импровизированной полке из куска картона стояли уже готовые работы. Маленькие картинки в рамочках для фотографий примерно 10*15. Люди периодически останавливались возле неё, смотрели и шли дальше. Лёха разглядывал рисунки с трёхметрового расстояния, но никак не мог понять, что там изображено.
— Блин, Лёха, ты так громко фонишь, никак не расслабиться, — Мила открыла глаза и толкнула парня в бок.
— Ты чего, я вообще молчал. Просто сижу рядом, а то подумают, что ты под кайфом, ментов вызовут.
— Да ты извилинами скрипишь громче, чем поёшь: «Что это? Что это?» Что ты там такого интересного увидел?
— А ты что, мысли читать умеешь? — опешил парень.
— Не всегда, но если так навязчиво гонять одну и ту же, то могу.
— Ты бы лучше научилась мысли читать у антикваров, прежде чем к ним в магазин соваться. Хорошо адрес фартовый, а так бы я может и не запомнил. Что бы он с тобой сделал тогда? Вовремя я успел. Почему ты его сразу не заколдовала?
Мила обиженно надула губы. Ей не нравилось, когда тыкали в её непрофессионализм. Она сама прекрасно знала свои пробелы, училась, старалась. Но такие как Лёха, увидев немножечко из её арсенала, сразу начинали учить жизни. Сами бы попробовали с этим жить, наверняка уже в дурку загремели бы.
— Это магические ритуалы. Но делать их можно из состояния спокойствия и уверенности в силах. А он меня своей пушкой из равновесия вывел. Я занервничала. Растерялась. Что тут непонятного.
— Вот-вот. А я тебе говорил, зови меня, сразу примчу. Почему не позвонила заранее? — он выжидающе смотрел на её полные упрямства глаза.
Посверлив его взглядом, Мила фыркнула и встала со скамейки.
— На тебе плату за спасение, и больше меня не ищи, — тряхнув рыжими кудрями, девчонка вынула из кармана дневную выручку антикварного магазина и вложила Лёхе в ладонь. — Не люблю обязательства, а отчитываться ещё больше не люблю. Пока!
Парень смотрел то на деньги, то на удаляющуюся спину Меланы. Потом вскочил и помчался её догонять.
— Мил, да я не хотел обидеть, я за тебя реально волновался, постой, — он догнал её и, схватив за локоть, повернул к себе лицом. Тут же пронзительная боль заставила руку повиснуть вдоль тела. Стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на боль, Лёха схватил её за рукав другой рукой. — Давай поговорим, — с натугой выдавил он.
Мила молча ждала, когда он её отпустит, усиливая интенсивность боли. Парень терпел, было видно, что ему плохо, но он упорно держал рукав и смотрел прямо ей в глаза. Минута тянулась, как целый час. Взгляд Лёхи потерял чёткость, вторая рука слабела, и девушка освободилась от его хватки. Её губы тронуло еле заметное удовлетворение от победы, но тут же глаза наполнились глубокой задумчивостью, и она примиряюще сказала:
— Ладно, не злюсь, — боль испарилась мгновенно, и у Лёхи вырвался громкий вздох облегчения. — Только пообещай мне, что не будешь учить меня, как колдовать. Ты в этом не разбираешься, вот и не лезь.
— Хорошо-хорошо, не буду, обещаю, — парень радостно закивал головой и протянул ей обратно стопку купюр. — И это я не возьму, я тут не при чём.
 
— Ты появился в нужный момент, ты перетянул на себя внимание, не вызвав подозрение, ты страховал меня, пока я восстанавливала силы. Это нормальная плата за твои действия. Если ты откажешься от денег, то я останусь должна тебе на ментальном уровне. Так что бери, и будем считать, что мы в расчёте.
— Понял, — подмигнул он, — может тогда в ресторанчик? Время для ужина самое подходящее.
Мила оглядела себя снизу вверх, тяжелые ботинки, джинсы, теплый свитер.
— Давай что-нибудь попроще, без пафоса, — предложила она.
— Окей, есть тут заведение неподалёку, мы там бывает с пацанами хаваем, там просто и на любой вкус. Пойдём?
— Пойдём, — и Лёха, взяв её за руку, потащил в подворотню с ярко освещенного Старого Арбата.
Лёхина история
В кафе было тепло и очень людно. Лёха быстро нашёл столик в углу, подозвал официанта и стал деловито изучать меню. Мелана тоже раскрыла кожаный блокнот, пробежалась взглядом по красочным картинкам и, вслед за Лёхой, заказала роллы и чай. Официант ушёл, а затянувшаяся молчаливая пауза осталась.
— Мил, — первым начал парень, — давай договоримся. Я уже понял, кто ты, и в полной мере ощутил, что ты умеешь. Я хочу попросить тебя впредь не применять ко мне свои приёмчики. Я понимаю слова, а твои слова понимаю ещё и быстро, хорошо? Это реально очень больно, — он невольно поморщился, будто снова ощутил острую резь в руке.
Мила картинно округлила глаза, показывая изумление:
— А что же ты меня за руку схватил, когда я уходила? Я вроде понятно сказала — не ищи больше. Или ты не расслышал?
— Это не считается, разговор был не окончен, ты ничего не объяснила, психанула с полуслова, побежала. Я не мог просто уйти, не выяснив причину. Да и деньги эти… Короче, я тебя прошу, не делай так больше, — серые глаза парня смотрели на девушку, ожидая утвердительного ответа. Взгляд был прямой, без тени лукавства.
Мила не удержалась и заглянула чуть дальше. Алёшенька — милый вихрастый малыш на руках у мамы, Лёнька — быстроногий пацан с ободранными коленками, Алексей — смурной, в одночасье повзрослевший подросток. И вот теперь он Лёха, снаружи твёрдый как камень, умный, цепкий, хлебнувший лиха, а внутри прячется всё тот же вихрастый мальчуган. Она заглянула туда всего лишь на мгновение, на секундочку, просто из интереса, а он будто почувствовал, закрылся, отвёл глаза и спрятался за тарелкой с едой.
— Кто ты? Расскажи о себе, пожалуйста, — попросила Меланья, обмакивая в соус роллы. — Я не могу тебе точно обещать, но я постараюсь больше так не делать, — подмигнула она парню, — просто иногда это из меня вырывается неожиданно, бесконтрольно.
— Ну и на этом спасибо, — усмехнулся Лёха. — А что тебе рассказать-то?
— Про свою жизнь расскажи, кто ты сейчас, чем занимаешься и как к этому пришёл? Просто смотрю на тебя, и у меня в голове никак не складывается картинка, твоё внешнее и внутреннее такие разные, почему ты телефоны воруешь?
Лёха громко расхохотался, а потом придвинулся совсем близко и шепотом сказал:
— Я на самом деле шпионом работаю, но это тайна, никому не говори. А телефоны это так, баловство.
— Ну и шуточки у тебя, ладно, не хочешь — не говори, сама узнаю, — тут у Милы загорелся экран телефона, определился номер мамы. Перевернув смартфон экраном вниз, девушка продолжала жевать.
— Не возьмёшь? — Лёха с укором наблюдал за её спокойствием. — Вдруг важное?
— Перезвоню потом, — отмахнулась она.
— Потом может быть поздно, бери сейчас, это же мама.
Нехотя Мила послушалась и нажала зелёную кнопку на экране. Поднеся трубку к уху, она односложно отвечала матери. На том конце бушевали эмоции, Лёха краем уха уловил гневные нотки в голосе, а здесь, в уютном кафе, царило спокойствие и неспешность.
— Мама, в который раз повторяю тебе, я не приеду ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Валентине Петровне так и передай. Я теперь в Москве и беспокоить меня по этим вопросам больше не надо. У меня всё хорошо, папе привет, — тонкий девичий пальчик отрубил связь, разговор был окончен.