Залив ангелов

— Мистер Фелпс, я шокирован! — воскликнул мистер Анджело.
Последовала пауза, после которой они оба рассмеялись.
— С этими своими ногтями он и дверь в уборную не успеет вовремя открыть, — добавил наш шеф.
Эти слова вызвали новый взрыв смеха — теперь уже смеялись все.
— А вы не думаете, что эти монархи какие-то жутковатые? — спросил Джимми. — И делают всякие гадости просто потому, что могут?
— Должен указать, что ее величество идеальный образец благопристойности, — глядя на Джимми тяжелым взглядом, заявил мистер Уильямс. — И ее дочери — тоже, я уверен.
Я не стала ничего говорить о принцессе Елене.
Но Джимми был не из тех, кто держит язык за зубами.
— Ну, она же держала при себе этого дядечку, Джона Брауна, разве нет? А теперь этот индийский тип за ней повсюду таскается. Разве ж такое нормально?
— В их дружбе нет ничего предосудительного, — сказал мистер Анджело. — Индиец — изворотливая змея, он играет на одиночестве королевы и на том, что она жаждет внимания. Ей нравится окружать себя молодыми людьми, нравится экзотика. Иначе зачем ей возить с собой шотландских волынщиков, когда с ее охраной спокойно справятся обыкновенные военнослужащие? Но я уверен, что между ними не существует никаких иных отношений, кроме тех, что бывают у суверена с подданными.
— Я вам скажу, от кого меня еще в дрожь бросает, — заметил Джимми. — От этого графа Вилли.
— Согласен, его поведение неприемлемо, — кивнул мистер Анджело. — Но не понимаю, почему это должно вас беспокоить.
— Да я не о том, что он тут у нас с едой устроил, — пояснил Джимми. — Он вчера вечером явился в нашу столовую и попросил меня попозже зайти к нему в комнату. Ну я-то не вчера родился, мистер Анджело, сразу смекнул, что он задумал, и сказал: мол, очень жаль, но мне надо вернуться в кухню и помыть посуду.
— И совершенно правильно сделали, мой мальчик, — похвалил его мистер Анджело. — Нам, слугам, всегда нужно быть настороже. Никогда не знаешь заранее, от кого ждать неподобающих поступков. — Тут он посмотрел на меня, явно вспомнив, что я рассказывала ему о принце Уэльском.
Я все еще думала об этом, когда поднялась в свою комнату, чтобы написать Джайлсу Уэверли. Сэр Артур Бигг сказал, что мы — легкая добыча. Может, именно так меня воспринимает Джайлс? Что, если коляска остановится у виллы и меня пригласят войти — войду ли я? И удастся ли мне отказаться? Но если отказываться от всего потенциально опасного, какой же скучной станет жизнь! Так что я взяла ручку и написала, что завтра во второй половине дня свободна и буду ждать коляску возле входа на территорию отеля. Мне совершенно точно не хотелось, чтобы кто-то видел, как я сажусь в экипаж к незнакомому мужчине.
Потом, конечно, встал вопрос, что надеть. Я определенно не могла сесть в карету ни в хлопковой блузке, ни в вечернем платье. «Интересно, — подумала я, — готово ли мое новое платье или матушка Клодетт убедилась, что из купленной мной ткани не сшить ничего путного?» Только как бы это узнать? И я решила прибегнуть к небольшой уловке.
— Раз мы завтра подаем холодный ужин, может, мне сходить с утра на рынок и купить для салата фруктов и овощей? Там они гораздо свежее.
Мистер Анджело поднял бровь.
— Не будь я уверен в обратном, то решил бы, что вы встретили на рынке молодого человека и влюбились в него, — заявил он.
Я вспомнила свою встречу на рынке с шеф-поваром Лепином и покраснела, однако возразила:
— Нет-нет, шеф, ничего подобного! Но должна признаться, мне по душе атмосфера рынка — все эти цветы, яркие краски. Если не завтракать, я все успею.
— Что ж, ладно, — сказал он, сунул руку в карман и достал монету. — Вы девочка хорошая и трудитесь усердно. Кто я такой, чтобы отказать вам в маленьком удовольствии? Будете там, купите себе цветов.
— Спасибо, шеф. — И я широко ему улыбнулась.
На следующее утро я встала до рассвета. К моей досаде, было холодно и моросил мелкий дождик. Такая погода может помешать прогулке на пляж: за мной, скорее всего, пришлют открытую коляску, каких тут большинство. Но я выпила чашку кофе, накинула плащ и неустрашимо отправилась вниз, в город. Уже научившись не рассчитывать на трамвай, я пошла пешком. По дороге мне встречался торговый люд, который спешил на работу. Если бы небо не затягивали тучи, можно было бы увидеть, как солнце только-только начинает выглядывать из-за окружавших город холмов. Однако, несмотря на столь ранний час, на рынке кипела жизнь.
 
Вначале я занялась покупками: выбрала для фруктового салата разных овощей, грейпфрутов, яблок и апельсинов. Потом, уже собравшись идти к матери Клодетт, я заметила шефа Лепина. Он стоял у прилавка, на котором лежало нечто совершенно мне незнакомое: грязноватые коричневые шарики и что-то похожее на куски навоза. Я понятия не имела, что это такое и с чем его едят. Любопытство взяло надо мной верх.
— Простите, шеф, — сказала я.
Он обернулся и, как я с удовлетворением отметила, обрадовался.
— Ну вот, вы, юная леди, встали сегодня ни свет ни заря. Мои поздравления! Снова покупаете рыбу?
— Нет, сегодня — продукты для салата. Королева вечером уедет, а остальных мы будем кормить холодным ужином.
— Понятно, — кивнул он.
— Могу я спросить, что это такое?
— Грибы. У вас в стране не растут грибы?
— Растут, но только такие округлые и сплющенные. Ничего похожего на эти. — Я показала на ярко-оранжевые подобия колокольчиков, которые казались мне ужасно ядовитыми. — Они что, все съедобные?
— Будь они несъедобны, я не стал бы кормить ими наших постояльцев, — ответил он. — Это лисички, у них очень изысканный вкус. Вот это — соломенные грибы. — Он показал на пучок тонких белых стебельков с маленькими шляпками. — Эти мы называем cépe [39], а вон те, большие, — вешенки. А это сморчки, но никогда не собирайте их сами. Ложные сморчки очень похожи на съедобные и весьма ядовиты. Купите лисичек. Вы должны приготовить их для своей королевы. Она одобрит.
— А те, которые вы собрались покупать, как их готовят? Они выглядят как какие-то земляные шары.
Лепин закатил глаза.
— А эти, chérie, стоят дороже золота. Это трюфели. В Англии нет трюфелей?
— Нет.
— Тогда позвольте вас просветить. Трюфель — гриб, который растет на корнях дубов. Понимаете? Под землей. Найти их могут специально натасканные собаки, ну или свиньи, если им удается докопаться до трюфелей. Вкус у них восхитительный и очень разный. Мы делаем из них трюфельное масло и понемногу добавляем во всевозможные блюда, чтобы улучшить их вкус. Вот дам вам вечером попробовать — сами все поймете. Но только совсем чуть-чуть, понимаете? Все-таки дороже золота, да?
— Спасибо, — поблагодарила я. — Я куплю тех рыженьких, лисичек — вы ведь так их назвали? — и попробую приготовить к обеду.
Шеф Лепин вручил торговцу трюфель, тот взвесил его и назвал ни с чем не сообразную цену. Потом Лепин подождал, пока я выберу самые приличные лисички.
— Вы сейчас обратно в отель? Если немного подождете, можем пойти туда вместе.
— У меня есть еще дело в городе, — ответила я. — Увидимся в отеле.
— Понимаю, — пожал плечами он.
«Нет, не понимаете, — захотелось возразить мне. — У меня действительно есть еще одно дело». Он явно решил, что я хочу от него отделаться. Ну почему мужчины так все усложняют?
— Мадемуазель, — после некоторых размышлений сказал он, — очень хорошо, что вы купили грибы тут, с этого прилавка. Здешние грибы собирают с большим вниманием, их безопасно есть. Остальные торговцы не так внимательны, и достаточно одного ядовитого гриба, чтобы очень быстро убить любого.
— Спасибо за совет, шеф, — поблагодарила я. — Вечером буду смотреть, как вы их готовите.
— Хорошо. — Он кивнул, слегка поклонился мне и ушел.
А я направилась в сторону дома, прилепившегося к склону замкового холма. Я знала, что для визитов еще слишком рано, но мать Клодетт появилась из входной двери как раз в тот момент, когда я к ней подошла. Она остановилась и улыбнулась, узнав меня.