Залив ангелов

Вот тебе и путешествие инкогнито!
— Этот отель построили специально для нее, — продолжал мой собеседник. — И он стоит миллионы франков. На расходы не скупились. Вышло не хуже дворца, даже лучше. Погодите, скоро сами увидите.
Когда последние мешки загрузили во вторую открытую повозку, мы выехали со станции и двинулись по запруженным торговым улицам, где в одном потоке теснились ослы, роскошные экипажи и даже отдельные автомобили. Улицы были вымощены булыжником, поэтому нас немилосердно трясло, а содержимое коробок тревожно дребезжало внутри. Потом мы оказались в жилом районе, и дорога стала подниматься.
Вначале нас окружали красивые многоквартирные дома, но выше по склону их сменили окруженные садами виллы. Деревья и кустарники стояли в цвету, и в воздухе витал восхитительный аромат — свежий и сладкий, но словно с толикой морской соли. Дорога становилась все круче, и я поняла, почему кучер не хотел тяжело нагружать лошадь. Теперь мы находились высоко над городом, среди фруктовых садов и оливковых рощ, между которыми виднелись недавно выстроенные виллы, а прямо перед нами вздымались горы, одетые в это время года в зелень. Я обнаружила, что мне трудно сдерживать восторг, ведь мне впервые довелось увидеть настоящие горы, оливковые деревья и пальмы. Покосившись на ехавших вместе со мной мужчин, я обнаружила, что если они и разделяют мой энтузиазм, то не показывают этого. На самом деле мистер Фелпс даже выглядел встревоженным.
— Хотел бы я знать, как мы будем добираться до города, — пробурчал он. — Весь путь пешком вниз, а потом пешком вверх?
— Вот даже и не знаю, захочу ли я лично в этот самый город, — проговорил мистер Уильямс. — Вы видели, как выглядят некоторые здешние жители? Как настоящие черномазые головорезы. Ограбят тебя, глотку перережут — и даже глазом не моргнут.
— Ничего подобного, мистер Уильямс, — возразил мистер Анджело.
— Вам легко говорить, мистер Анджело. Вы и сами выглядите как один из них, — ответил мистер Уильямс. — А я выгляжу как иностранец. Меня-то в первую очередь и захотят ограбить.
— Поглядите! — перебил их Джимми. — Могу поспорить, туда-то нам и надо!
Мы посмотрели, куда он показывал: среди садов возвышалось громадное белое здание, размером не меньше дворца и такое же элегантное. Оно тянулось вдоль склона холма, словно бы изгибаясь, а сверху его венчали башенки, над которыми развевались флаги разных государств. На фасаде красовалась вывеска: «Отель „Эксельсиор Регина“». Мы прибыли на место.
Навстречу нам из дверей отеля выбежали носильщики, у которых, впрочем, сразу поубавилось энтузиазма, когда я объяснила им по-французски, что мы служим у леди Балморал.
— Мы знаем, кто она такая, — сказал один из них. — Перед нами вы можете не притворяться. Иначе зачем бы для нее выстроили целый отель? Подождите здесь, я позову управляющего. Он наверняка захочет вас встретить.
Мы стали ждать. Мистер Анджело орлиным взором проследил, как разгружают наши сумки и ящики, а потом послал меня расплатиться с кучерами. Мне показалось, что те запросили ужасно много, но я ничего не понимала во франках и поэтому тихонько спросила у одного из служащих отеля:
— Сколько стоит проезд от вокзала?
Тот ответил, и я заплатила кучерам именно столько. Вид у них сделался недовольный, но затевать споров они не стали.
Явился управляющий, величественный, будто особа королевских кровей, во фраке, с высоким воротничком и внушительными черными усами.
— Добро пожаловать, дорогие гости из-за Ла-Манша, — проговорил он. — Добро пожаловать в Симье, в отель «Эксельсиор Регина». Вас послали вперед, чтобы подготовиться к приезду королевы?
— Мы — ее кухонный персонал, — ответила я по-французски. — Мистер Анджело и его повара.
— Вот как. — Казалось, это сообщение не привело его в восторг. — А вы для них переводите, мадемуазель?
— Совершенно верно.
— Они не говорят по-французски?
— Боюсь, что нет.
— Добро пожаловать, дорогие друзья и слуги ее величества, — сказал он теперь уже по-английски. — Раз уж в отеле сейчас нет постояльцев, я буду рад лично отвести вас в ваши комнаты.
 
— Вы очень добры, мсье, — откликнулся мистер Анджело. У него получилось «мон-сюа».
Нас провели через парадный вход в фойе, застланное ковром синего королевского цвета с подходящим к случаю узором из геральдических лилий.
— Разве мы не должны использовать вход для прислуги? — нервно озираясь по сторонам, спросил мистер Фелпс.
Управляющий отрицательно покачал головой:
— Не в королевском крыле отеля. Вход был устроен так, чтобы ее величество могла прямо из своей кареты пройти в лифт, не поднимаясь ни по каким лестницам. Мы понимаем, что у нее сильная хромота и ходить ей тяжело.
Теперь мы оказались перед лифтом, украшенным красивым металлическим литьем.
— Сама королева займет весь второй этаж, — продолжал управляющий. — Ее гости и члены семьи разместятся над ней, военный атташе и приближенные — еще этажом выше. Затем секретари и доктора, за ними — помощники рангом пониже, а вам отведены комнаты на самом верху. Сейчас мы с вами поднимемся в нашем новом лифте, но в будущем, боюсь, слугам придется пользоваться задней лестницей, чтобы не столкнуться с членами королевской семьи и не причинить им неудобств, вызвав лифт в неподходящий момент.
Из лифта выскочил нарядный лифтер и потянул в сторону кованую железную дверь, пропуская нас внутрь. Мне впервые предстояло использовать для передвижения эту странную хитроумную конструкцию, поэтому я немного тревожилась. Заметив, как мистер Фелпс переглянулся с мистером Уильямсом, я поняла, что у них тоже нет опыта обращения с лифтами.
— А где кухни? — спросил мистер Анджело.
— Они на первом этаже, в главной части отеля, а не в той, что отведена для ее величества. Вы будете делить их с нашими поварами. Однако, в соответствии с пожеланиями ее величества, для вас выделены собственные площади. — Он замолчал, когда лифтовые двери захлопнулись и вся конструкция со скрипом и стоном медленно поползла вверх. — Буду рад представить вас другим поварам, когда вы устроитесь.
В конце концов лифт резко остановился, и его дверь открылась перед нами. Мы оказались на седьмом этаже.
— Джентльмены, вы можете выбрать комнаты в этом коридоре в соответствии со своим положением, — сказал управляющий, посторонившись, чтобы выпустить нас из лифта. — Удобства в дальнем конце коридора. Но вы, мадемуазель, я полагаю, должны жить этажом ниже, вместе с младшими секретарями королевы и другими должностными лицами.
— О нет, мсье, это было бы неправильно, — запротестовала я. — Я ведь тоже из числа поваров и по положению ниже этих господ.
— И все равно, я думаю, вы предпочли бы находиться среди особ женского пола и не делить с мужчинами туалет и ванную.
— Вы не возражаете, мистер Анджело? — спросила я.
Мне определенно не хотелось обидеть никого из коллег на этом этапе нашего путешествия.
— Я думаю, это будет совершенно правильным решением, мисс Бартон, — ответил он. — Незачем вам пользоваться одной ванной с мужчинами.
И повара разошлись выбирать себе комнаты, а мы с управляющим тем временем спустились по лестнице на один этаж. Эту лестницу — узкую, каменную — никак нельзя было назвать парадной. Комната, которую мне предложили, тоже была очень простой — металлическая кровать, комод, узкий шкаф и умывальник. Но вид, который открывался из окна, заставил меня застыть на месте, затаив дыхание.
Передо мной раскинулась вся Ницца — изящные белые здания вдоль обсаженной пальмами набережной, пастельных тонов виллы, прилепившиеся к склонам холмов, а за всем этим — сверкающий синевой изгиб залива. Никогда в жизни я не видела такой красоты, и мне подумалось, что я наверняка не захочу отсюда уезжать.
  
ГЛАВА 14
 
Неохотно заставив себя отойти от окна, я распаковала вещи. Потом мне пришло в голову, что хорошо бы разведать, как все устроено в кухне, чтобы потом рассказать остальным поварам. На этот раз я не решилась воспользоваться лифтом, поэтому спустилась по лестнице, которая с каждым пролетом становилась чуть величественнее, а на последних двух превратилась в совсем уж великолепную — мраморную, с красным ковром посередине. Добравшись до королевского этажа, я попыталась найти дверь, которая могла бы вести в кухню, но поблизости ее не оказалось, а проходить дальше и совать повсюду свой нос я не решилась, чтобы меня не обвинили в шпионаже или еще в чем-нибудь похуже. Остановившись в коридоре, я задумалась.